Инженер. Система против монстров 11 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 19

Слать туда Рыцарей? Ради чего, спрашивается? Чтобы отбить это жалкое создание у врагов? Или чтобы отомстить за собственную ущемлённую гордость? Времени на месть попросту нет.

Зултакар откинул голову назад, упёршись затылком в холодную каменную спинку трона. Его взгляд бесцельно заскользил по потолку, изучая мрачное переплетение тёмных балок, густо заросших паутиной.

Мумии воинов стояли в нишах и не могли дать совета. Ни один не мог услышать.

Лич был один.

Как всегда.

Но гораздо хуже, что совсем скоро он будет не один. Зултакар протянул левую руку в пустоту и сомкнул пальцы. Тьма между ними сгустилась и обрела форму. Ничего особенного, просто особые спецэффекты вместо обычной синей вспышки инвентаря.

В ладонь лёг тяжёлый том в переплёте из человеческой кожи. На обложке не было ни имени, ни заглавия. Только вдавленный символ, похожий на закрытый глаз.

Дневник.

Единственный собеседник, который всегда готов выслушать. Лич положил его на колени. Костлявые пальцы начали перебирать страницы. Пожелтевшие, испещрённые чернильной вязью на десятке мёртвых языков. Некоторые записи были сделаны столетия назад. Другие вчера. Пергамент не старел и не трескался.

Вот, нашлась нужная закладка. Зултакар склонился над страницей. Там аккуратными столбцами тянулись описания магических сигнатур:

«…Сигнатура класса Тхель-Ур: поток левосторонний, спиральный, семивитковый. Ядро — гниющий пурпур с венцом из ложного серебра. Резонанс при соприкосновении с живой тканью: разложение, подчинение, слияние. Характерна для Помазанников Бесформенного первого и второго круга. Отличительный признак — „дыхание ядра“: пульсация с частотой, совпадающей с агонией умирающего сердца…»

«…Сигнатура класса Эшва-Гат: поток двунаправленный, подобный зеркальному отражению самого себя. Ядро — тусклое золото, опоясанное чёрными нитями, плетёными в узор „пожирающей петли“. Резонанс: искажение пространства, иллюзии, вскрытие печатей. Носитель способен существовать одновременно в нескольких точках пространства, покуда ни одна из проекций не подвергается прямому разрушению…»

«…Сигнатура класса Морр-Вей: поток фрактальный, всасывающий, односторонний. Ядро — капля живого янтаря с плавающими зрачками. Венец — три кольца из сросшихся сухожилий. Резонанс: раскрытие генетической матрицы, химеризация, образование единой биомассы. Характерна для Помазанников Бесформенного, прошедших ритуал „Ста оплодотворений“. Отличительный признак — „голос единой плоти“: синхронный шёпот всех сросшихся существ…»

— Так и думал, — покачал головой Зултакар.

Он перелистнул далеко вперёд, на чистый лист. В правой руке соткалось из теней длинное воронье перо с писчим остриём из зачарованной стали. На подлокотнике трона возникла чернильница.

Лич обмакнул перо и начал писать.

'Сегодня удалось настроить Зеркало на широкий охват. Из четырёх попыток лишь одна увенчалась успехом. Три прочих обрушились обратным резонансом, однако рассеялись без потерь для якорей.

Обнаружил три сигнатуры, не принадлежащие сему миру. Две в Москве, свежие. Одна восточнее, на значительном удалении, установить время появления не представилось возможным. Барьер трещит, точно лёд на весенней реке, и сквозь щели лезет всякая тварь с той стороны.

Одну из московских сигнатур удалось опознать. Класс Морр-Вей, фрактал. С высокой вероятностью принадлежит лично Морвейгу. А это означает, что Владыка Падали не единственный Помазанник, стремящийся убить техноманта.

Мне уже интересно, почему столь могущественные бессмертные властелины, способные обращать в прах целые миры, охотятся за одним человеком? Он силён для смертного. Изобретателен, дерзок. И достаточно опасен. Но не настолько, чтобы ради него всеми силами просачиваться сквозь Барьер.

Значит, дело не в том, кто он сейчас. А в том, кем он может стать. Надо бы выяснить, кем именно. Покуда не выяснили другие'.

Зултакар поставил точку и отложил дневник.

Поднялся с трона.

Довольно сентиментальности. Леонид — тлен. У живых есть дурная привычка ломаться под давлением, а значит, скоро военные узнают ровно столько, сколько знает предатель. Немного, но достаточно, чтобы стать назойливыми.

— Ритуал, — напомнил он себе. — Только ритуал имеет значение.

Ингредиенты. Катализаторы. Всё, что он собирал по крупицам в этом варварском, оглушительно молодом мире. Эссенция страха. Пепел жертвенного пламени. Кристалл-якорь. Только три из семи компонентов собраны.

Владыка Падали велел ждать и бездействовать. Но это решительно невозможно. Зултакар не станет дожидаться пришествия Герольда. Он должен попытаться ещё раз. Сам. Не грубой силой, её уже хватило с избытком. Хитростью. Тем, что смертные зовут «ударом из тени».

Зултакар прошёл мимо мумий, постукивая посохом по холодному полу. Мимо алтаря с потускневшими рунами. Мимо жаровни, в которой не горел огонь. Остановился перед массивным кованым сундуком в углу, задвинутым так далеко, что даже тусклый свет магических светильников-черепов едва дотягивался до его крышки.

Пыли на нём скопилось столько, что загнутые по углам железные пластины казались меховыми.

Некромант провёл ладонью по крышке. Под пальцами обнажился металл, испещрённый мелкой вязью символов. Они мигнули в ответ на прикосновение хозяина и погасли, признавая право. Замок щёлкнул. Крышка поднялась с тягучим стоном.

С виду в сундуке не было ничего ценного. Только пара свитков, да шкатулка размером с ладонь. Зултакар бережно поднял шкатулку. Отнёс к столу, заваленному ритуальными инструментами и обрывками пергамента. Поставил перед собой, открыл крышку из резной кости.

Внутри лежало нечто странное. На первый взгляд просто кусок чёрной материи, сложенной в несколько раз. Но когда Зултакар двумя пальцами подцепил край ткани и потянул её вверх, стало ясно, что эта материя вовсе не обычная.

Она развернулась совершенно неестественным образом. Ни шёлк, ни обычное полотно так двигаться не умеют. Это больше походило на то, как расправляют затёкшие крылья птицы, слишком долго просидевшие в тесном гнезде. Полотнище плавно соскользнуло с пальцев лича, зависло и раскинулось само по себе, словно его подхватили невидимые потоки ветра.

Мантия трепетала в воздухе. Её складки плавно перетекали одна в другую, напоминая тягучие волны чернильного моря. Эта материя была соткана из чего-то такого, что наотрез отказывалось подчиняться законам здешнего мира, она казалась ожившей тьмой.

Перед глазами Зултакара вспыхнул знакомый контур системного окна:

Предмет: Мантия Тьмы.

Тип: Автономный артефакт.

Качество: Эпическое.

Описание: Искусственная сущность, сотканная из концентрированной теневой материи. Способна действовать самостоятельно, выполняя волю владельца. Обладает ограниченным разумом и инстинктом хищника. Может проникать сквозь любые физические преграды, не защищённые магией.

Ограничение: В мирах с низким содержанием свободной маны срок существования вне реликвария ограничен. Расчётное время активного действия: 8–12 часов.

Зултакар прочитал системное сообщение от начала до конца, хотя и без того знал каждое слово наизусть. Он слишком хорошо помнил тот день, когда получил эту Мантию. Помнил едкий запах серы и горелой плоти. Помнил надтреснутый голос своего учителя, который вложил ему в руки тяжёлую шкатулку и произнёс: «Это последнее, чем я могу тебя одарить».

Самого учителя он благополучно убил двумя десятилетиями позже, а вот Мантию всё-таки сберёг.

— Придётся… — глухо произнёс Зултакар. — Придётся тебя использовать, старая подруга.

Мантия едва заметно дрогнула. Один из её тёмных углов робко потянулся к руке лича, словно кошка, которая не уверена, что её сейчас приласкают. Зултакар не стал отдёргивать руку. Он позволил живой тьме мягко скользнуть по своим костлявым пальцам. Почувствовал привычный, почти родной холод.