Проблемный игрок (ЛП) - Рейн Пайпер - Страница 24

— Во-первых, моя квартира – это твоя квартира. Во-вторых, теперь у тебя полный безлимит на билеты. Вообще-то, посещение игр – это почти прямая обязанность, раз уж будешь моей женой.

Я улыбаюсь. Истон и правда хороший парень.

— Ты ей точно понравишься.

— Я всем нравлюсь, — к нему возвращается фирменная самоуверенная улыбочка – та самая, легкая, что возникает рефлекторно.

Я закатываю глаза.

Он смеется, а Таннер при звуке голоса папы радостно сучит ножками.

Телефон снова жужжит.

Онор: Я просто обязана знать: твое сердечко хоть немного дрогнуло?

Я кошусь на Истона. В лучах дневного солнца на каштановых волосах вспыхивают рыжеватые блики. Поглядываю на четко очерченную линию подбородка и безупречную улыбку.

Я: Эм...

Дрогнуло ли? Вообще-то да, немного, но только потому, что книжный скоро станет моим, и это совершенно не связано ни с самим предложением, ни с чем-либо еще.

Онор: Расцениваю как «да»

Я: Пока... пока

Онор: Буду ждать звонка

Я убираю телефон в карман и решаю не упоминать, почему Онор снова написала.

Не то чтобы Истона удивило бы, что от его предложения перехватило дыхание. Ау, мы спали время от времени последние два года. Но почему-то признаться в этом – все равно что добровольно вскрыть себе грудную клетку.

Мы как раз подходим к квартире, когда у Истона звонит телефон.

Он отвечает, попутно срывая картонную вывеску «Дагаут» с ворот безопасности и отправляя ее в мусорный бак.

— Привет, мам. Да, дай секунду.

Я ввожу код на двери здания, и он завозит коляску с Таннером. Достаю малыша и держу на руках, пока Истон складывает коляску, после чего мы поднимаемся к нему на этаж.

Оказавшись внутри, он легонько толкает меня локтем, указывает на телефон и одними губами произносит: «Семья».

Я киваю, понимая, что это часть сделки. Но пугает меня не размер его семьи, а их сплоченность.

— Я перезвоню по видеосвязи. Только уложим Таннера.

Видимо, она соглашается, потому что Истон сбрасывает вызов.

Я меняю Таннеру подгузник и готовлю его ко сну, чтобы мы могли созвониться с семьей Истона.

— Они знают? — спрашиваю я, не уверенная, рассказал ли он правду.

Передаю Таннера отцу, и Истон заходит в комнату, направляясь к детской кроватке.

— Я сильно упаду в твоих глазах, если скажу «нет»?

Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как он вставляет пустышку в рот Таннеру и включает радионяню.

— Сладких снов, — он целует сына в лоб и укладывает в кроватку.

— С чего бы тебеупасть в моих глазах? Моя мама тоже будет думать, что все по-настоящему, и, поверь, она та еще заноза. Наверняка захочет закатить в нашу честь вечеринку.

Мы выходим из комнаты, он закрывает дверь, а я включаю монитор, чтобы мы могли видеть Таннера. Это стало рутиной, в которую мы втянулись всего за неделю. Мы как маленькие роботы, которые уже знают, кто куда идет – эдакий синхронный танец.

— Я не могу сказать им, что женюсь по какой-то другой причине, кроме любви. И я не жду, что ты это поймешь, но...

Кладу руку ему на предплечье.

— Я все понимаю. И никакого осуждения.

Его тело словно сдувается, будто он ожидал, что я расстроюсь.

— Я люблю их.

— Истон, я понимаю. Семья – это всегда непросто, и это твое решение, а не мое. Я просто хотела узнать, насколько часто мне придется дотрагиваться до тебя и проявлять нежность.

— Ну, — он закидывает руку мне на плечи. — Можешь трогать меня когда угодно, — я пытаюсь оттолкнуть его, но он заключает меня в медвежьи объятия. — Эй, — он опускает взгляд, чтобы встретиться с моими глазами. — Спасибо, что делаешь все это.

— Тебе спасибо, — я смотрю на кольцо на своем пальце, покоящееся на его груди. — Но тебе не обязательно было покупать настоящий бриллиант.

— А кто сказал, что он настоящий? — я склоняю голову, и он смеется. — Вообще-то, мне понравилось его выбирать. Кто бы мог подумать?

— Уж точно ни одна из женщин в твоей маленькой черной книжечке, это сто процентов, — я выскальзываю из его объятий и иду к дивану.

— Кто тебе рассказал про мою маленькую черную книжечку? — он посмеивается, принося свой планшет и устанавливая его на подставку на столе.

— Да все бейсбольные блоги только об этом и гудят. Женщины душу готовы продать, лишь бы оказаться в этом списке.

Он с улыбкой качает головой.

— Ну, ты там единственная с четырьмя звездочками.

Он подмигивает.

Я знаю, что мы дурачимся, и никакой черной книжечки не существует, но то, что творится у меня в животе, не похоже на шутку. Мне нельзя влюбляться в него. Но мне так нравится проводить с ним время. И ведь он ведет себя точно так же, как тогда, когда мы просто спали вместе, так в чем же дело?

Он нажимает кнопку вызова на контакте своей мамы и откидывается на спинку, положив руку мне на колено.

— Не волнуйся, они полюбят тебя так же сильно, как и я, — шепчет он.

И вот этот чертов акробат в моем животе снова делает сальто.

В голове ревут сирены тревоги, но я их игнорирую.

Вечно в моей жизни Истона Бейли не будет. Я это знаю, так что волноваться абсолютно не о чем.

Глава 18

Самый завидный холостяк Чикаго больше не свободен

Автор: Брайс Кавано | The Breakout

ЧИКАГО – Любимый чикагский шорт-стоп занят. Кто-нибудь, передайте эту новость охотницам за игроками.

Не прошло и пары дней с тех пор, как игрок «Кольтс» Истон Бейли опустился на одно колено прямо посреди детского книжного магазина, а влюбленные уже узаконили отношения. Во вторник днем Бейли и Хедли Харгроув заметили на выходе из здания суда округа Кук.

Судя по всему, молодожены, объявившие о помолвке буквально на днях, решили отказаться от пышного торжества, отдав предпочтение скромной росписи без лишних глаз.

Кто еще был в списке гостей? Таннер Бейли – маленький сын бейсболиста, который, по слухам, благополучно проспал всю церемонию.

Сам спортсмен воздерживается от комментариев, если не считать единственной истории в соцсетях, выложенной вскоре после события: совместного фото новоиспеченной троицы с подписью «Теперь она Бейли». Джаггер Кейл, агент Истона, выпустил краткое заявление, в котором подтвердил факт бракосочетания и попросил уважать право молодой семьи на личную жизнь.

О самой Харгроув почти ничего не известно – судя по всему, до этого момента девушка предпочитала держаться в тени. Но теперь Чикаго определенно захочет выведать все о той, кому наконец удалось довести Истона Бейли до алтаря.

Как бы то ни было, мы желаем семейству Бейли исключительно счастья. Таннер, дружище, ты в надежных руках.

Глава 19Истон

Перед домашними играми мы с Деккером всегда подходим к защитной сетке, чтобы поздороваться с родными. Но теперь у Деккера есть собственная семья, с которой нужно здороваться. Я таскаюсь за ним ради Монро и Линкольна. Лейк это уже не особо интересует.

Зато пришли Хедли вместе с Таннером, чьи ушки спрятаны под маленькими синими наушниками. Фостер вечно пилит Келли за то, что предпочел бы видеть ее в вип-ложе, а та наотрез отказывается. Но я хочу, чтобы они были в самом центре, прямо передо мной. И стою тут вовсе не ради показухи для прессы. Я просто хочу увидеть их перед тем, как выйду на поле.

— Спускайтесь! — я машу рукой, подзывая поближе.

— Здорово, ребятня, — Деккер болтает с остальными детьми, отбивая «кулачки» и выспрашивая, что они будут: фруктовый лед или мороженое.

Хедли протискивается между малышней, с которыми я с удовольствием здороваюсь и тоже отбиваю кулачки.

— Не хочу отнимать у тебя время, — произносит она.

Таннер тянется ко мне, и я сжимаю крохотную ручку, целуя ее.

— Ты же со мной.

На лице Хедли мелькает какая-то тень, но я не могу разобрать эмоцию. Наверное, думает о том, что на самом деле она не моя. Но, если верить очень важному клочку бумаги и мнению общественности, все как раз наоборот. И я наслаждаюсь этим фактом, возможно, даже чуточку больше, чем следовало бы.