Любить вампира – сплошной хаос (ЛП) - Хейс Аура - Страница 57

— Такая розовая. Такая, блять, мокрая. Только для меня.

Из-за клыков слова выходят чуть шепелявыми.

На мгновение страх сковывает меня. А что, если один из этих резцов, острых как иглы, вонзится в меня там?

Но он будто читает мои тревоги: твердо берет меня за бедра и широко разводит ноги.

— Не волнуйся, красотка, я буду осторожен.

Я вскрикиваю, выгибаясь над кроватью, когда его язык впервые скользит по моей киске.

Он лижет и сосет, жадно лаская меня языком, словно я — его личное лакомство.

Сердце бешено стучит у меня в ушах. Хаотично, без всякого ритма.

Между моих ног Зав стонет. Этот мужчина стонет от одного моего вкуса. Вот что, блять, заводит.

Его бедра трутся о кровать, пока он вылизывает меня. Вот до какой степени ему нужно хоть какое-то трение. И это самое горячее зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть.

Его язык кружит вокруг моего клитора, а потом он втягивает его в рот, и по позвоночнику взрывается фейерверк, рассыпаясь искрами за закрытыми веками.

— О боже. О боже. О боже, — повторяю я, пальцами мечась в поисках опоры, пока наконец не вплетаю их в шелковистые мягкие волосы Зава.

Теперь уже из него вырывается жалобный звук, когда я дергаю его за волосы.

Когда меня наконец отпускает после оргазма, я вижу его между своих бедер: он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными восхищения и чего-то похожего на поклонение.

Его губы изгибаются в полуулыбке.

— В следующий раз лучше кричи мое имя. Если не будешь, — его голос становится ниже, а зеленые глаза темнеют до изумрудного, почти черного оттенка, — будут последствия.

Я вздрагиваю от его тона и от опасно-сладкого обещания, которое в нем звучит. Оно говорит, что последствия мне, возможно, понравятся, даже если мне немного страшно узнать, какими они будут.

Он проводит пальцами по моей мокрой киске, два из них легко скользят внутрь, а большой давит на клитор. Я резко втягиваю воздух, бедра дергаются. Он ухмыляется, глаза вспыхивают.

— Как думаешь, сколько раз я смогу заставить тебя кончить? — Он склоняет голову набок. — Один раз ты уже кончила. М-м? Три? Пять? Больше?

— Я не знаю, — выдыхаю я, пока он трахает меня пальцами.

— Боже, как же я люблю сложные задачи. А ты именно такая, и я с нетерпением жду момента, когда покорю тебя.

Он поднимается, и его рот властно накрывает мой, пока пальцы продолжают двигаться во мне. Мне кажется, я должна смутиться от того, как мокро это звучит, но потом понимаю: это Зав, и мне нечего стесняться. Еще один оргазм слишком легко прокатывается по мне дрожью, и Зав, не отрываясь от моих губ, проглатывает каждый звук, который срывается с моего рта.

— Ты такая, блять, красивая, когда кончаешь, — мурлычет он, касаясь губами моей шеи. — Ты так красиво розовеешь. Похоже, розовый станет моим новым любимым цветом.

Со стоном я толкаю его, и он перекатывается на другую сторону кровати. Теперь, когда я знаю, что он вампир с невероятной силой, регенерацией и бог знает какими еще способностями, я понимаю: он перекатился только потому, что сам этого захотел. Он улыбается мне, закидывая руки за голову. От этого его бицепсы напрягаются, и я не могу не смотреть. Я прикусываю губу, когда вижу, как его член натягивает ткань спортивных штанов.

Парни в спортивных штанах — это отдельный вид пытки.

— Можно? — Я быстро поднимаю на него взгляд, ища разрешения.

— Если я кончу в ту же секунду, как ты меня коснешься, без осуждения.

Я сжимаю губы, тщетно пытаясь скрыть улыбку. Сердце подпрыгивает в груди.

Я обхватываю его член через ткань спортивных штанов.

Завьер шипит сквозь зубы, бедра резко подаются навстречу моей руке. Когда я снова смотрю на него, его глаза прикрыты, а сам он прикусывает губу, из-под которой выглядывают клыки. Между ног все сладко сжимается от осознания того, какую власть я имею над этим мужчиной. Возможно, позже я ужаснусь тому, насколько сильно меня заводят его клыки, но сейчас точно не время разбираться, все ли в порядке с моей головой.

К моему удивлению, пальцы совсем не дрожат, когда я чуть приспускаю его спортивные штаны и трусы-боксеры, обнажая только головку твердого члена. Я облизываю губы в предвкушении.

Мне жадно хочется этого мужчину. Теперь, когда я поддалась притяжению между нами, меня накрывает неожиданная смелость и ощущение, будто все именно так, как должно быть.

Я подаюсь вперед, опираясь на руки, полностью освобождаю его и скольжу ладонью вверх и вниз по члену. Теплая гладкая плоть оказывается на удивление бархатистой на ощупь. Вдоль его члена тянется отчетливая вена, и я, словно в трансе, провожу по ней указательным пальцем.

Он стонет, закидывая руку на глаза.

— Иисусе, блядь. Самое горячее зрелище в моей жизни. Я кончу просто от того, что смотрю, как ты меня трогаешь.

Слова срываются с его губ потоком.

Поколебавшись, я наклоняюсь вперед и беру в рот только головку. От его вкуса на языке из меня вырывается довольный звук, пока я слизываю смазку. Его руки опускаются, будто ему срочно нужно за что-то ухватиться, и пальцы вцепляются в мои простыни. Он что-то бормочет себе под нос — кажется, читает клятву Гиппократа, что одновременно совершенно неожиданно и, честно говоря, очень в духе Зава.

Я принимаю его глубже, позволяя члену скользнуть дальше в рот, и тихо смеюсь, когда он сбивается на полуслове.

Похоже, именно мой смех его и добивает: он кончает мне в горло густой струей. Я давлюсь от неожиданности. Глаза слезятся, но я отпускаю его только после того, как проглатываю все до последней капли.

Он встречается со мной взглядом, и его лицо краснеет от смущения.

— Упс.

Я снова смеюсь и оставляю поцелуй на его челюсти. Я не могу остановить безудержные раскаты смеха — они обрываются только тогда, когда я вдруг оказываюсь брошенной на матрас, а его тело нависает надо мной.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, — хихикаю я, не в силах сдержаться.

— Врешь. — Он целует меня. — Мне нужно быть в тебе.

Меня бросает в жар от предвкушения.

Он тянет мою майку вниз, освобождая грудь. Его рот приоткрывается, и он просто смотрит.

— Они, блять, идеальны, — почти пищит он. — Такие круглые. Идеального размера. Идеальные для меня.

Он прикусывает губу и по-детски тянет ко мне руки, и я снова не могу удержаться от смеха.

Я поднимаю руку и касаюсь его щеки.

— Они маленькие.

— Нет, они идеальные, — повторяет он.

Я прикусываю губу.

— Можешь потрогать.

— Можно? — Его голос звучит выше обычного.

Он не ждет моего ответа. Обхватывает мою грудь ладонями, словно проверяя ее на вес.

— Ты такая, блять, идеальная. Вся. Каждая твоя частичка. — Он смотрит мне в глаза, перекатывая большими пальцами мои затвердевшие соски. — Ты создана для меня, Селин. Это судьба. Мы предназначены друг другу, и я буду благодарить вселенную за то, что она подарила мне тебя, каждый чертов день.

Тепло разливается внутри не только от его слов, но и от благоговения, с которым он смотрит на меня.

Он избавляется от своей одежды и как-то умудряется выпутать меня из майки, пока мы оба не остаемся полностью голыми. Он снова полностью твердый, что кажется невозможным, но я напоминаю себе: это Зав, а он нарушает все правила.

— Нам нужен презерватив? — спрашиваю я, проводя пальцами по линии его подбородка. — Я не знаю, как это работает.

Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

— Я у тебя первый?

Я закатываю глаза от этой нелепости.

— Нет.

Он надувает губы.

— Зря обнадежила.

— Я имела в виду, что у меня никогда не было секса с вампиром. Я… я не принимаю противозачаточные и, не знаю как ты, но я не готова к тому, чтобы по квартире бегали маленькие полувампиры.

Его нижняя губа оттопыривается еще сильнее.

— Но они были бы такими милыми.

— Зав, я серьезно.

Он вздыхает.

— Честно говоря, связи между людьми и вампирами — редкость, так что я не знаю наверняка. Подробностей на этот счет не так уж много.