Любить вампира – сплошной хаос (ЛП) - Хейс Аура - Страница 5

Луна подходит к нам с нашими латте, спасая меня от еще большего смущения. Я наклоняю голову в знак молчаливой благодарности как за кофе, так и за спасение. Ава смотрит на меня с неодобрением, понимая, что мне удалось избежать дальнейшего разговора.

— Появились ли какие-нибудь интересные дела, дамы? — интересуется Луна, в ее глазах горит огонек любопытства. Она примерно нашего с Авой возраста, но уже успела открыть собственное дело. Бин Хайв довольно успешен. По утрам у входа часто выстраивается очередь. А то, во что она превратила это некогда обветшалое помещение, вдохновляет.

Я изображаю, будто застегиваю молнию на губах, и Луна надувает губы, заставляя Аву фыркнуть прямо в свою чашку.

— Вы работаете над делом о секс-торговле? — спрашивает она так прямо, что я невольно оглядываюсь по сторонам, проверяя, не подслушал ли кто из посетителей.

— Что? — Я понижаю голос. — Секс-торговля людьми? — Я не в курсе подобного, но в этом нет ничего удивительного. У нас слишком много дел, чтобы знать обо всем, что происходит.

Наклоняясь ко мне, Луна шепчет:

— Ходят слухи, что новый ночной клуб «Векс» — просто прикрытие для похищения женщин. Если это правда, то это просто ужасно.

— Откуда у тебя такая информация? — Я недоверчиво фыркаю на это заявление, а Ава смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— У меня свои источники. О, одну минуту, Зи! — обращается Луна к ожидающему рыжеволосому клиенту в очках. Он улыбается нам, но я не обращаю на это внимания. У меня есть дела поважнее, чем улыбаться симпатичному парню.

Поворачиваясь к Аве, я с улыбкой заявляю:

— Знаешь что? Теперь я не против того, чтобы пойти туда.

Ава тяжело вздыхает.

— Почему я не удивлена, что именно это сподвигло тебя согласиться на мое предложение? Но, эй, — она откидывается назад, поднимая руки будто сдается, — если это вытащит тебя из дома, то кто я такая, чтобы возмущаться.

Глава четвертая

Селин Бреннан.

Моя одержимость, но она еще даже не знает об этом.

Та, ради кого я сейчас убиваю человека. Медленно, разумеется. Люблю, когда они страдают.

— Зачем ты это делаешь? — визжит мужчина, о котором идет речь. Он прижался к стене заброшенного переулка, в который я его затащил. Из порезов, оставленных мной на его животе, сочится кровь, а грязный бетон под ним впитывает жидкость в свои трещины.

Может ли растение выжить, если его поливать кровью? Надо бы проверить.

Вздыхаю, набираясь терпения.

— У меня дежавю. Почему люди всегда задают одни и те же вопросы? — Прокручивая нож между пальцами, я сажусь перед ним на корточки. — Защищайся. Убегай. Устрой мне представление. Сделай что-нибудь. Вы все, блять, такие скучные.

Люди думают, что хотят жить вечно, но бессмертие может быть чертовски утомительным.

— Что ты несешь? — Одинокая слеза скатывается по его щеке, и, усмехнувшись, я быстро вонзаю нож в ее источник — его левое глазное яблоко. Он кричит и поднимает руки в защитном жесте, словно я собираюсь проделать то же самое со вторым глазом, но это не так. Он должен видеть то, что произойдет дальше.

Я хватаю его за руки и слышу, как его и так учащенное сердцебиение ускоряется. Испуганный кролик в моей ловушке — прямо как я люблю.

— Кофе или чай? — Заметив недоумение в его здоровом глазу, я продолжаю: — Не переношу ни то, ни другое. И никогда не мог.

Когда в ответ звучит лишь тишина, я сжимаю его руки так, что хрустят кости, вынуждая мужчину вскрикнуть и, заикаясь, пролепетать:

— К-кофе.

Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что я еще сдерживаюсь. Что с легкостью могу раздавить его.

— Так и думал! — Я аплодирую себе его же руками. — Вообще-то я не люблю жульничать, поэтому буду с тобой честен: по правде говоря, я уже знал ответ.

Сунув руку в задний карман, достаю гладкий черный телефон и открываю галерею. Пролистывая различные фотографии прекрасного создания, что преследует меня с прошлой ночи, я нахожу одну компрометирующую. Телефон освещает окровавленное лицо моего нового друга, когда я поворачиваю экран к нему, и его глаз расширяется при виде изображения.

— Ты следил за мной? Какого черта? Кто ты такой? — Его внезапная вспышка гнева заставляет мое несуществующее сердце забиться.

— На мой взгляд, главный вопрос в том, почему ты говорил с ней? — Я тычу пальцем в темноволосую красавицу, с которой этот кретин болтает на фото.

— Она просто случайная девчонка, чувак. — Я надавливаю на рану на его животе, и он вскрикивает: — Я подумал, что она горячая штучка! Мы флиртовали. Я не знаю! Ее подруга намекнула, что она в поисках. Казалось, я легко подцеплю ее. — Мужчина запрокидывает голову, явно не в силах терпеть боль. Слабак.

Блять, какой же он скучный. Всего одного дня наблюдения за Селин Бреннан достаточно, чтобы понять, что этому жалкому подобию мужчины никогда не достичь ее уровня.

Поправляю очки на переносице и повторяю:

— Ты подумал, что она горячая штучка?

Человеческие мужчины — отвратительный вид, и неважно, что я когда-то тоже был человеком.

Мое терпение на исходе, но я продолжаю:

— Хочешь знать, что думаю я?

Он медленно качает головой и поворачивается, пытаясь сжаться в комок, будто это что-то изменит, а я наклоняюсь ближе.

— Я думаю, — его плечевая кость хрустит под моим ботинком, — что не хочу, чтобы грязное создание, вроде тебя, — его пальцы с легкостью ломаются в моей руке, — прикасалось к тому, что принадлежит мне.

К этому моменту мужчина уже близок к смерти как от боли, так и от потери крови, а это означает, что мне пора закругляться. Селин, может, и не в курсе, что она моя, но скоро узнает, и мне не нужно, чтобы человеческие отбросы, вроде этого парня, думали, что у них есть шанс с таким неземным созданием, как она.

— Ангел божий, вроде нее, — благословение для глаз, а ты — всего лишь ничтожный мусор, недостойный лицезреть ее. — Я мрачно усмехаюсь, наслаждаясь страхом, исходящим от мужчины. Мой смех заставляет его обмочиться. Жалкий ублюдок. — А кто же я? Я — монстр под твоей кроватью, тень, следующая за тобой по пятам, — мое дыхание опаляет его лицо, когда я продолжаю, — и ходячий кошмар, избавляющийся от грязи.

Быстрым движением я вырываю его второй глаз из глазницы, а затем и сердце, чтобы заглушить крик до того, как он прозвучит. Бывают дни, когда я наслаждаюсь его звучанием, но сегодня я хочу как можно скорее вернуть Селин в поле своего зрения. Я начинаю нервничать, когда ее нет рядом. Как будто это я потерял что-то жизненно важное, и теперь истекаю кровью на земле.

Я склоняю голову набок. Раньше со мной такого не случалось. Подобная одержимость человеком. В данный момент я не могу заставить себя думать о том, почему это происходит. У меня есть предположение, но я боюсь надеяться — вдруг ошибаюсь. Вместо этого я могу сосредоточиться на том, чтобы найти ее как можно скорее. Как только увижу ее, снова смогу дышать. Образно говоря, конечно.

На самом деле мне не нужен кислород, чтобы выжить.

Мое внимание притягивает растекающаяся по земле лужа крови, и, опустив в нее пальцы, я рисую смайлик с клыками, которые, к сожалению, больше напоминают торчащие передние зубы, но я не могу позволить кому-то другому присвоить себе мою работу. Я бросаю тело в металлический мусорный бак и отряхиваю руки. Потянувшись, я осматриваю себя и улыбаюсь, не обнаружив и капли крови. Довольный, я направляюсь в сторону квартиры Селин.

Проследить вчера вечером за Селин до дома после расследования было проще простого. Мне нужно было узнать, где она живет — мой вороненок не мог так просто улететь от меня.

Я с легкостью перелезаю через сетчатый забор в конце переулка и как ни в чем не бывало выхожу на залитый солнечным светом тротуар. Легкий ветерок треплет волнистые рыжие волосы, и я со счастливым вздохом откидываю голову назад. Обожаю такую погоду и чувствую запах приближающегося дождя, принесенный ветром. Жара и холод не влияют на вампиров так, как на людей. Иногда мне не хватает настоящего ощущения тепла на коже или мурашек от холода. Для меня все кажется одинаковым.