Любить вампира – сплошной хаос (ЛП) - Хейс Аура - Страница 48

— Конечно. — В воздухе витает аромат ее ванильного лосьона. — Да, к сожалению, мы нашли ее. — Она вздыхает, и я понимаю, к чему она клонит. — К тому времени она была уже мертва.

Перебирая фотографии с места преступления, я впитываю все детали. В отличие от жертв моего дела, тело осталось целым, хотя и было сплошь покрыто синяками и порезами. Ноги, руки, грудь, шея — не было ни единого участка кожи, которого бы это не коснулось. Я содрогаюсь при мысли о том, что пришлось пережить этой девушке.

— Бедняжка. Что они с ней сделали? — Прищурившись, я рассматриваю траву вокруг тела. — Где вы ее нашли? Не рядом ли с «Вексом»?

Детектив Уотерс откидывается на спинку кресла и чуть прокручивается на нем.

— Как ни странно, мы нашли ее ранним утром благодаря анонимному звонку. Ее обнаружили в Миллениум-парке²⁶. Слава богу, мы добрались до нее раньше журналистов, и те не успели посеять панику. — Она ошеломленно качает головой, и я уверена, что на моем лице сейчас такое же выражение. — Ничто напрямую не связывало ее с «Вексом», вопреки словам ее подруги. После тебя мы перепроверили все заведения вокруг клуба и пообщались с сотрудниками «Векса». Никто ничего не видел, кроме одного вышибалы. Он упомянул, что видел девушку с подругой у входа, хотя это мало что дает.

— А на записях с камер есть что-то, подтверждающее похищение? — спрашиваю я, переводя взгляд на детектива Уотерс.

— Ничего нет. Что-то здесь не сходится. — Она забирает у меня папку, и мы погружаемся в растерянное молчание. — Лаборатория еще проводит экспертизу, но картина не складывается. Надеюсь, это даст нам зацепку, потому что капитан настаивает на закрытии дела, раз уж тело так и не найдено.

С этим делом творится что-то неладное. Ненавижу, когда плохим людям все сходит с рук, и я отказываюсь позволить этому случиться. Даже по моему другому делу, возможно, придется провести дополнительное расследование самостоятельно.

— Вы уже сообщили Женевьеве? — задаю вопрос, ответ на который заранее боюсь услышать.

— Пока нет, и мне совсем не хочется этого делать.

В тот день в глазах детектива Уотерс будто гаснет часть привычной искры.

Я с жалобным стоном падаю на диван. Миднайт недовольно мяукает и спрыгивает с того места, где только что сидел. Я его даже не задела, но не дай бог нам оказаться слишком близко друг к другу.

— Все настолько плохо? — спрашивает Завьер с кухни, где он корпит над нашим ужином. — Что-то случилось с тех пор, как мы виделись за ланчем?

В ответ я издаю приглушенный стон, после чего замираю, заслышав легкие шаги Завьера, который бесшумно приближается ко мне. Я еще сильнее зарываюсь лицом в подушку и подтягиваю одеяло к груди. Крепкая рука мягко гладит меня по голове, а диван рядом со мной слегка проседает под его весом.

— Ну же, солнышко. — Он вытаскивает меня из этого жалкого состояния и притягивает к себе, обнимая одной рукой. Его ладонь мягко укладывает мою голову ему на плечо. — Расскажи папочке Заву, что случилось.

Я мгновенно отстраняюсь и сверлю его взглядом.

— Никогда больше так меня не называй.

— Солнышко? — невинно уточняет он. — Ну ладно. А мне это прозвище нравилось. Но, похоже, придется искать дальше. Как насчет «пупсика»?

— Завьер Локвуд, — строго одергиваю я его, и он выпрямляется, насторожившись от резкости в моем тоне при упоминании его имени. — Ты прекрасно понял, о чем я. Не притворяйся.

В ответ Завьер усмехается и усаживает меня к себе на колени. Оседлав его стройные бедра, я чувствую под собой рельеф мышц. Я утыкаюсь носом в изгиб его шеи — там, где запах ощущается сильнее всего — и глубоко выдыхаю, расслабляясь в его объятиях. Не знаю, что это говорит обо мне, но рядом с этим мужчиной исчезает вся моя сдержанность. Вампир он или нет, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности, и было бы глупо это отрицать. Его руки обвивают мою спину, и он тоже удовлетворенно вздыхает.

— Что случилось? — пытается он снова, и я наконец сдаюсь.

— Да обычные детективные заморочки. По тому делу, за которое взялась другой детектив… нашли тело.

— Мне так жаль, детка.

Зав обнимает меня, пока через меня прокатывается знакомая волна эмоций, которую неизменно приносит смерть. За годы работы я привыкла сталкиваться с ней, но легче от этого так и не стало. Знала ли я эту женщину? Нет. Но от этого ее жизнь не становится менее ценной.

— Ни одной серьезной зацепки по делу серийного убийцы, а теперь еще и это… Мне кажется, будто я хожу по кругу. Какой же из меня детектив, если я не могу раскрыть ни одного дела? — бормочу я.

Завьер больше ничего не говорит и просто обнимает меня. Мы сидим в полной тишине, изредка нарушаемой лишь звуками нашего дыхания, тиканьем часов и потрескиванием, доносящимся из духовки, где готовится ужин.

Я внезапно замечаю, как мы прижаты друг к другу и чувствую, как затвердели мои соски под рубашкой. Его нос скользит вдоль моей шеи, а губы находятся в опасной близости от сонной артерии. Я знаю, что должна испугаться. В объятиях хищника, что стоит на вершине пищевой цепочки, я беззащитная мишень, у которой нет шансов вырваться, и все же у меня даже не возникает подобного желания.

Мы мало говорили о том, что значит его вампирская природа для наших отношений, но, думаю, скоро мне захочется это обсудить. Но он все тот же Зав, которого я знала с самого начала.

Мои руки, будто живущие своей жизнью, скользят в его волнистые огненные волосы. Дыхание Зава сбивается, когда я массирую ему кожу головы и оставляю легкий поцелуй на шее. Осознание того, что я влияю на него так же сильно, как и он на меня, дарит странное чувство власти.

Есть что-то невероятно притягательное в той мужской силе и уверенности, которые от него исходят. После такого дерьмового дня мне нужно почувствовать себя хорошо и ощутить заботу. Мне все еще непривычно возвращаться домой к тому, кто будет обнимать меня.

Отстранившись, я встречаю его взгляд, скрытый за очками. В этих бездонных глазах тлеет жар, и наши носы соприкасаются в легком, словно бабочка, поцелуе.

Мы просто сидим, наслаждаясь близостью друг друга, не спеша делать что-либо еще. Его руки легко скользят вдоль моего тела и ныряют под рубашку у самых бедер. Кожа к коже — кончики его пальцев оставляют за собой обжигающий след, пробираясь под мой лифчик. А его мягкие губы осыпают поцелуями все мое лицо.

Щеки. Лоб. Подбородок. Нос.

— Да поцелуй ты меня уже, — рычу я, когда всякое терпение наконец покидает меня.

— Какая требовательная, — шепчет Зав мне в щеку.

Он сводит меня с ума, целуя уголки моих губ, почти касаясь их центра, и вдруг останавливается. Устав от игр, я беру дело в свои руки и, придерживая его голову, впиваюсь в его губы. Мы соединяемся в поцелуе слишком поспешно, и вскоре наши языки сплетаются, выплескивая все накопившееся между нами напряжение. Мы не целовались с того самого свидания, и сейчас это ощущается как возвращение домой, как бы странно это ни звучало.

— Осторожнее с клыками, — шепчет он, слегка шепелявя из-за удлинившихся резцов.

Улыбаясь ему в губы, я отвечаю:

— Мне не привыкать к крови. — Вернувшись к поцелую, я срываюсь на стон, а из его груди раздается удовлетворенное рычание.

Моя рубашка быстро оказывается на полу, и я торопливо стягиваю с него футболку через голову, желая чувствовать как можно больше его кожи. Его твердый член упирается мне в задницу, и сейчас я больше всего на свете хочу освободить его из тесных джинсов. Он дразняще проводит пальцами вниз по моему телу и забирается под пояс моих брюк.

— Зав, — выдыхаю я, когда один из его длинных пальцев медленно проходит вдоль шва моих трусиков.

— Чего хочет моя девочка? — Еще одно дразнящее прикосновение. — Скажи мне. Я весь твой.

Он глубоко вдыхает, прижавшись к моей шее, и меня переполняет потребность, о силе которой я даже не подозревала.