Любить вампира – сплошной хаос (ЛП) - Хейс Аура - Страница 29

— Зеленый. — Это не совсем правда, но яркость его глаз в этот момент затмевает мой старый любимый цвет — фиолетовый.

— Красный. — Он указывает на себя, как будто неясно, чей это любимый цвет. — Самая нелюбимая еда? — Его палец теперь уже направлен на меня.

— Убери эту штуку отсюда. — Я хватаю его палец и прижимаю своей рукой к одеялу. — Соленые огурцы, если уж тебе так интересно. Хорошо, что ты не взял их с собой на ужин. — Спустя секунду я указываю на него своим пальцем, а он улыбается. — Делай то, что я говорю, а не то, что я делаю. — Его улыбка становится шире.

— Соленые огурцы. Любимое время года?

— Осень. А твое?

— Осень.

Теперь у меня закрадывается подозрение, что он больше не играет по правилам, и я решаю проверить теорию.

— Любимая книга? У меня «Пятьдесят оттенков серого».

— То же самое.

— Завьер!

— Селин. — Его белые зубы теперь сверкают в широкой ухмылке.

— Ты просто повторяешь любой мой ответ.

— Откуда ты знаешь? Ты заявила, что не знаешь меня, а я, оказывается, люблю развратничать в спальне. — Выдергивая свой указательный палец из-под моей руки, он возвращается к своей еде.

Покончив с шутками, мы продолжаем уплетать вкуснейший ужин. В какой-то момент я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не вытереть соус, размазавшийся у него по щеке. Клянусь, он ест как маленький ребенок — еда оказывается везде, кроме его рта. Уложив пустые тарелки обратно в корзину, я задаю Заву еще один вопрос.

— Расскажи мне правду.

Я потираю внезапно замерзшие руки под пиджаком, подтягиваю колени к груди и, положив на них голову, смотрю, как он с подозрением косится на меня.

— Правду? Я думал, мы уже этим занимаемся. — Он придвигается ко мне ближе, будто я не замечаю. Кажется, этот человек испытывает острую необходимость прикасаться ко мне.

— Во-первых, ты просто повторял все, что говорила я. Во-вторых, я знаю, что ты тот еще шутник и относишься ко всему с легкостью, но я хочу услышать от тебя настоящую правду. — Дождь с новой силой обрушивается на окружающие нас стекла, и я наблюдаю за тем, как по ним стекают капли. — Может быть серьезную, может, даже немного болезненную. — Наши взгляды встречаются, и он изучающе смотрит на меня. — Это ни к чему не обязывающий диалог, но, если мы хотим узнать друг друга, мне нужно что-то стоящее.

Он словно перебирает в голове всевозможные варианты, уставившись в потолок. Я даю ему время сформулировать то, что он хочет сказать. Не знаю, что побудило меня спросить его об этом, но сквозь все его шутки я вижу скрытую боль. Я не понаслышке знаю, как трудно держать в себе такие эмоции, и когда выпадает возможность облегчить этот груз, поделившись с кем-то, становится немного легче.

— Мои родители умерли, а я не успел попрощаться. — Зав меняет позу, придвигаясь ко мне так, чтобы наши бока соприкасались, в поисках безмолвного утешения. Я чуть сильнее прижимаюсь в знак поддержки. — Мы тогда поссорились, и я знал, что они долго не протянут из-за болезни. Было невыносимо тяжело позволить им покинуть эту землю, зная, что я никогда больше их не увижу, и не имея возможности что-либо сделать.

Наши мизинцы соприкасаются на одеяле, и я обвиваю его своим, совсем как делала недавно. Его грудь вздымается от моего прикосновения, и он поворачивает голову ко мне, в ожидании моей реакции на его признание.

— Почему ты не поехал к ним? — Должна же была быть причина, особенно если он так из-за этого переживает.

— Я не мог. — Зав сильнее сжимает мой палец, его кадык дергается, когда он сглатывает накатившие эмоции. — Неподвластные мне обстоятельства помешали этому случиться. — Его голова опускается, и я никогда не видела этого жизнерадостного мужчину таким печальным.

Мне хочется расспросить его подробнее об этих обстоятельствах, но чувствую, как он все сильнее закрывается по мере того, как говорит об этом.

— Если бы я мог повернуть время вспять, я бы провел с ними как можно больше времени, пока болезнь не забрала их. Полагаю, даже это было бы вне моего контроля. — Он погружается в воспоминания, затем мотает головой, отгоняя их от себя, и печально улыбается мне. — Что ж, это свидание стремительно скатывается вниз. Извини, что ввожу в уныние.

— Это не так. — Я качаю головой. — Спасибо за твою правду, Зав. Полагаю, теперь моя очередь?

— Селин, тебе не обяз… — Он пытается остановить меня, но я настаиваю.

— Нет, нет, это справедливо. Если ты поделился правдой, то и я должна. — Завьер замолкает и сидит тихо, ожидая, когда я продолжу.

— Иногда мне кажется, что я обречена на бесконечный цикл угождения людям. Недавно Ава указала мне на это. И она права, я и правда стараюсь всем угодить. Моя мама бросила нас с папой, а потом и он сам, в своем роде, бросил меня, что нанесло моей психике больше вреда, чем мне хочется признать. Я знаю, что это не его вина, но иногда мне все еще так кажется. — Я безрадостно усмехаюсь. — Отчасти поэтому мне сложно отказать Аве. Мне трудно идти против тех немногих людей, что есть в моей жизни, и которые мне небезразличны, просто потому что я переживаю, что они оставят меня. Я знаю, что это глупо.

— Не говори так. — Рычит Зав после моего признания. — Это не глупо, и все твои чувства абсолютно оправданы. — Он заявляет так, словно сам знаком с этой болью.

— Но дело не только в этом. — Я прикусываю губу, пытаясь сдержать слова, но у меня ничего не получается. — Я не знаю, как отношусь к своей работе. Я постепенно прихожу к осознанию, что это еще одна часть моего отца, которую я пытаюсь сохранить. Детективная работа была его призванием, и он был хорош в этом деле. — Я представляю лицо капитана Барнса, преисполненное ожиданий. — Это очень напряженная работа, и бремя его наследия кажется таким неподъемным.

— А чем бы хотела заняться ты? — тихо спрашивает Зав.

— Не уверена. Мне очень нравится спортзал, где я занимаюсь боксом, так что, возможно, что-то связанное с обучением женщин самообороне? — бормочу я и разглаживаю ткань юбки на колене. — Я давно не задумывалась о том, чего хочу сама.

Длинные пальцы нежно приподнимают мой подбородок, и я позволяю своему взгляду скользнуть по его мужественным чертам, прежде чем остановиться на его глазах.

Наши лица медленно приближаются друг к другу, как вдруг раздается оглушительный удар грома, и я подпрыгиваю. Здание словно содрогается, хотя я знаю, что это невозможно. Скорее всего, это я дрожу от близости Зава.

Я могу отрицать свои чувства и влечение сколько угодно, но правда в том, что меня тянет к этому мужчине так, как не тянуло ни к кому другому.

— Может, посмотрим, получится ли разглядеть молнию? — я откашливаюсь и встаю, и мрачное настроение тут же исчезает, словно лопнувший шарик.

Завьер легкой походкой следует за мной. Мы выходим на выступающую палубу и любуемся видом, открывающимся внизу. Нас встречает невероятно красивое зрелище, и проливной дождь лишь добавляет атмосферности всей картине. Сетка из тысяч огней разных цветов, в основном желтых и оранжевых, простирается насколько хватает глаз. От вида, который нас окружает, в том числе и у нас под ногами, захватывает дух. Хотя это и туристическое место, увидеть это сейчас, когда в помещении больше никого нет, — поистине волшебно.

— Что думаешь? — спрашиваю я Зава, не отрывая взгляда от открывающегося передо мной пейзажа.

— Прекрасно.

— Разве не потрясающий вид? — восторгаюсь я, проводя пальцем по стеклу вслед за стекающей каплей дождя.

— Великолепный. — Я чувствую его взгляд на себе, когда он произносит это, и пытаюсь сдержать румянец, готовый залить мои щеки.

— Давай присядем. Я хочу немного понаблюдать.

Мы устраиваемся на полу после того, как Завьер хватает одеяло и расстилает его, чтобы стекло не казалось таким холодным. Я опускаю голову ему на плечо, и он на секунду замирает от неожиданности, прежде чем обвить мою спину рукой. Так или иначе, он начинает разрушать мою защиту так, как никто прежде.