Бывший. Верну тебя (СИ) - Тверская Вика - Страница 15

— Нам же не по пятнадцать, чтобы мы за ручку несколько лет гуляли. Мы взрослые люди. Если нравимся друг другу, то некоторые этапы, думаю, смело можем пропустить. И приступить к самым сладким, волнительным, — рука ползет выше по бедру. Мягко возвращаю ее на прежнее место.

Подъезжаем к ресторану. Какой-то заговор с этой “Ривьерой”, как будто это единственно место в нашем городе. Дежавю.

— Может, в другое место? — делаю попытку.

— Вечером пятницы? Да ты что, все нормальные заведения уже забиты.

Вхожу и сразу погружаюсь в неприятные воспоминания. Там, где мы недавно были с Марком, сидит вульгарно накрашенная девица.

— Представляешь, этот старый жмот кинул мне всего лишь полтос! — кому-то громко жалуется по телефону. — Я ему и так, и сяк, делай со мной, что хочешь, а он деньги жмет. Разве на полтинник можно выжить неделю?

Мне неуютно, хочется уйти. Представляю, как Надя с Кристинкой устроились с какао на диване и смеются с забавного кролика. Хочется к ним присоединиться, но Андрей уже ведет меня в дальний угол.

Нет, все-таки рано мне еще нырять в новые отношения… Не готова.

— Думаю, что тут нам будет уютно, и никто не помешает, — садится напротив. — Что будешь?

Ненавижу этот вопрос в ресторане, всегда тушуюсь и не знаю, что ответить.

— Зеленый салат и апельсиновый сок, — первое, что приходит в голову.

— Нет, так не пойдет. У нас сегодня не детский день рождения, а свидание. Беру на свой вкус. Эй, ко мне! — машет официанту.

Меня коробит от такого обращения, но Андрей исправляет ситуацию:

— Нам, пожалуйста, два стейка, к мясу сухое красное, ну и зеленый салат. А минут через сорок после основных блюда кофе принесите и два брауни.

Зачем вообще было спрашивать, когда и так за меня все решил.

— Знаешь, я тут подумал… — Андрей встает и пересаживается рядом со мной. — Хочу быть к тебе поближе, — поясняет. — Насчет твоих слов про переход на новый уровень.

Напрягаюсь и чтобы скрыть нервозность, беру в руки пустой фужер.

— С чего я вообще взял, что это обязательно должно случиться сегодня. Раз ты не готова, хорошо. Я готов ждать.

Смотрю на него с благодарность. Его слова успокаивают.

— Мы ведь на самом деле видимся мало. Это я что-то в своей голове придумал. Понимаю, что у вас, девушек, все иначе. Так что, — он ободряюще хлопает себя по коленям, — если у нас сегодня дойдет до поцелуя, буду считать себя самым счастливым человеком на планете!

Я окончательно расслабляюсь, и когда перед нами ставят тарелки с мясом, уже готова шутить и делиться рабочими байками.

— Первый тост за тебя. Самую красивую и чудесную девушку на свете, — немного отпивает. Я только губами прикасаюсь к напитку. Не люблю алкоголь, когда-то в студенчестве пробовала выпить, после второго глотка превращаюсь в “шальную императрицу”, которой хочется приключений.

Андрей обновляет вино.

— А второй тост — за нас, — он поднимает бокал, рука как бы невзначай касается моей груди. Я вздрагиваю и… сама не понимаю, как произошло то, что случилось дальше.

— Черт! — Андрей непонимающе смотрит на меня. — Ты чего?

По белой рубашке растекается огромное красное пятно.

— Прости. Надо солью засыпать, — мне жутко стыдно.

— Ничего страшного! — Андрей улыбается и подмигивает. — Я выгляжу так, будто меня ранили на дуэли. Рубашку только жалко, в Италии на заказ шили. Ладно, вещи созданы для нас, а не мы для вещей.

Он пытается бодриться, но я вижу, что он все-таки расстроен.

— Столько бутылок выпито, а ни разу не обливался, не поверишь.

— Вино отстирывается, если сразу замочить. Может, получится еще все спасти... - последнее настроение меня покинуло.

— Стирать? Да ладно… Не будем тратить на это время. Так-то, может, и хорошо было бы постирать… Может, в химчистку ее? У меня в номере машинки нету. Я, даже стыдно признаться, ни разу в жизни руками ничего не стирал… А так-то попробовать можно.

Сколько ж стоит эта драгоценная рубашка, что Андрей так из-за нее расстроился.

— Счастливая…

— Кто?

— Рубашка! Я в ней все свои “звездные” выступления провел. Ладно, забудь. — задумчиво смотрит на стол. — Прости, мне надо подняться в номер и переодеться. У нас ведь десерт еще в планах. И раз уж не подразумевается “продолжение”, может, после ужина прогуляемся? Погода сегодня не сильно холодная.

— Давай прогуляемся.

— Как там, говоришь, правильно застирывать? — поднимается, но почему-то тут же садится обратно. — Горячей водой или холодной?

— Так давай я с тобой пойду! — чувствую свою вину, и мне хочется хоть как-то ее загладить.

— Ой, ну что ты! Отвлекаться сейчас на это! Не стоит. — Андрей ждет мою реакцию.

— Мне не сложно. Все равно тебя ждать. А так, пока будешь переодеваться, попробую ее замочить. Все-таки это я виновата, что она испорчена, — привстаю первая.

Идем в номер. Гуглю по дороге, как отстирать вино на натуральных тканях. Мыльная пена, нашатырь, какой-то определенный отбеливатель. Где я все это сейчас возьму? Но раз уж пообещала, придется пробовать.

— А вот и мой номер, проходи, — придерживает дверь.

Внутри клубочком снова начинает вертеться гадкое ощущение, нервное.

— Классный номер мне в этот раз попался! — подталкивает меня в комнату. — Зацени кровать — мягкая и в то же время упругая.

Неопределенно киваю и глазами ищу вход в ванную комнату.

Рокотов медленно расстегивает рубашку, не сводя с меня взгляд. Кажется, в районе паха его брюки становятся слишком натянуты.

— Переодевайся, я пока пойду застираю пятно. Складываю руки на груди, чтобы скрыть напряжение.

— Успеешь! Нам спешить некуда, — делает шаг ко мне.

— Андрей, а где у тебя раковина? — отхожу к окну. Делаю вид, что мне очень интересно посмотреть, что там на улице.

— Да хрен с этой рубашкой, — мгновенно оказывается рядом и жарко дышит мне в ухо. — Иди лучше ко мне.

— Андрей! — направляюсь к выходу, но мощные руки обхватывают меня. — Не так быстро, милая. Сегодня ты моя, и никаких отказов.

— Ты меня обманул! — пытаюсь вырваться, он слегка ослабляет хватку, разворачивает меня к себе лицом. Взгляд меняется, глаза наполняются страстью, дыхание прерывистое.

— Как ты мог?.. — трепыхаюсь, от отчаяния готова завыть, но горло перехватывает жуткий спазм.

Дура. Какая же я дура…

Разве можно было поверить, что взрослому мужику вдруг перехотелось секса?

Рокотов пихает меня на кровать, и я тут же порываюсь встать, но он хватает меня за запястья и поднимает руки над головой.

— Даже не пытайся, — шипит на ухо.

Собираюсь с силами, чтобы закричать, но вырывается только хрип.

— Тебе никто не поможет. Так что не трать силы на вопли. Лучше побереги их на стоны.

Андрей хватает меня за волосы и впивается в губы.

Теперь я понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят, что время неумолимо бежит.

В моей жизни ничего не меняется. Кроме тела. Причем, по моим ощущением, оно это делает ежедневно. Грудь стала больше на полтора размера, живот уже торчит, хотя срок еще не такой большой. А ведь буквально пару дней назад я была еще тростинкой.

Люди еще не замечают, но я-то хорошо знаю свою внешность. И одежда стала тесновата, это все моя дурацкая любовь к нарядам в облипочку.

Где теперь новое тряпье взять? Мне что, еще и на это деньги придется тратить?

А ведь так хорошо все начиналось…

Марк и я, красивая пара, секси-люди, которым все завидуют. Выходим с ним в свет, и скоро становимся местным бомондом. Люська, моя подруга из прошлой — бедной — жизни, постоянно напрашивается в гости и умоляет взять ее хоть на какое-то мероприятие.

Его бывшая лахудра сматывает вещи и уезжает куда-нибудь на Крайний Запад. Или лучше на север. И больше никогда не возвращается.

Все, что было нажито, становится и моим. Теперь-то я понимаю, что скрывалось за дверью, которую Марк все время держал закрытой. Наверняка там была детская. Что ж, теперь это будет комната Мишеньки.