Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Блум Хельга - Страница 7

Я начала осмотр распластавшегося тельца, с удивлением поняв, что у этого существа есть крылья! Пушистые мягкие белые крылья… и одно было, кажется, сломано! А ещё у него… у неё были рваные раны на бёдрах, словно от укусов, и клочьями выдрана шерсть на хвосте.

– Кто тебя так? – нахмурилась я. – Этот оборотень? – я уже мечтала, чтобы он поскорее пришёл, тогда бы я могла с удовольствием подпалить ему шкуру.

– Нет, - вздохнула некошка, – это враги. Они покушались на мою жизнь и свободу, но я сумела сбежать. К сожалению, ценой страшных ран… Этот недалёкий оборотень никогда бы меня не поймал, если бы у меня не было сломано крыло... Кстати, я хочу есть!

– А что ты предпочитаешь? – осведомилась я, промывая и зашивая раны, накладывая шину и одновременно поддерживая антимикробный щит и обезболивание. Какое восхитительное создание! Мне ужасно хотелось поближе исследовать крылья, как они крепятся к позвоночнику… Но понимала, что сейчас не время.

– Я предпочитаю бри. Но любой мягкий сыр сойдёт. Можно, конечно, жёсткий, – вздохнула некошка. – Глядя на тебя, я понимаю, что у тебя вряд ли найдётся хороший сыр. Ну хоть что-нибудь без плесени есть?

Мне стало неловко. У меня было полно разнообразного корма для животных, но единственный кусок сыра, завалявшийся в холодильнике, действительно успел произрастить какую-то особо мохнатую зелёную плесень. Я собиралась посоветоваться со своей подругой Алитой, можно ли попытаться сделать из этого антибиотик, и только поэтому не выбросила.

– У меня есть колбаса, – смущённо сообщила я. – А сыр, да, только с плесенью.

– От некоторых людей нельзя ожидать слишком многого, – вздохнула некошка. – Неси свою колбасу.

И я помчалась в кухню, недоумевая, как я докатилась до такой жизни, когда мною помыкают коты… вернее, некоты.

Глава 7. Нашему полку прибыло

Когда я стремглав примчалась обратно, неся на тарелке всё мясное и незаплесневелое, что смогла найти в холодильнике (к моему удивлению там даже оказался кусочек сыра), я обнаружила, что в комнату пробрался Жруль, умудрившийся в рекордно короткие сроки расправиться со своими замками и, похоже, ищущий меня. Меня он не нашёл, но зато нашёл самоцвет графа и теперь я была ему не нужна: он любовно ласкал камень своими почти человеческими пальчиками, чуть ли не облизываясь.

Да чтоб вас всех! Теперь у него это просто так не отнимешь. А отнять надо, и быстро, иначе спрячет так, что в жизни не найдёшь, я это уже проходила. И я пошла на крайние меры. Единственное, чего боялся Жруль, это огонь, что было для меня загадкой, потому что огонь как раз и не причинял ему вреда.

Кошка… тьфу, некошка, вытянув шею, с интересом рассматривала визитёра, но комментировать происходящее не торопилась. Вид у неё при этом был, как у ребёнка, впервые попавшего в зоопарк… ну, или в цирк.

Поставив тарелку с едой перед этой голодающей, я сделала пасс руками, создавая вокруг гренота огненное кольцо. Он вспискнул, запаниковав, и начал подпрыгивать на месте, не выпуская тем не менее из пальцев самоцвет.

– Жруль! – строго произнесла я. – Отдай! Не твоё!

Гренот заверещал ещё громче, но камень не бросил. Я сделала жест пальцами, и круг огня сузился. Жруль прижал камень к груди и подпрыгнул выше. Я б на его месте просто прошла сквозь огонь и сбежала, благо это создание на редкость огнеупорно (я читала), но у него явно были какие-то психологические проблемы с огнём, чем я беззастенчиво пользовалась. Ещё пасс – и пламя вплотную подобралось к греноту.

– Ну, чего стоишь? – лениво поинтересовалась у него некошка, оторвавшись от тарелки, с которой подчищала еду. – Беги, а то поздно будет!

И Жруль почему-то послушался. Он бросил самоцвет и кинулся прочь сквозь пламя. Топот лапок быстро затих в коридоре… А кольцо огня, лишившееся внутреннего ограничителя в виде гренота, мгновенно схлопнулось… оставив маленький полыхающий костерок вокруг графского самоцвета.

– Нет-нет! – в ужасе заорала я и выхватила погибающую драгоценность из пламени. Он же разрушится!

К моему удивлению, пламя не погасло, продолжив пылать вокруг камня, словно это была какая-то таблетка горючего. Мои попытки погасить его ни к чему не привели. Что делать?

– А почему нет? – флегматично осведомилась некошка, намывая здоровой лапкой мордочку. – разве ты не этого хотела?

– Чего? – буркнула я, баюкая горящую драгоценность на ладони. Хорошо, что с огнём у меня теперь совершенно приятельские отношения.

– Ну, вот этого…

Меня на миг ослепила яркая вспышка, а когда я проморгалась, то обнаружила, что пламя погасло, самоцвет исчез, а на моей ладони сидит маленькая, размером не больше хомячка, пушистая сиреневая гусеница с огромными жалобными глазами.

– К-кто это? – икнула я. – Отк-куда?

– Судя по всему, – меланхолично отметила некошка, рассматривая создание, свернувшееся на моей ладони, – типичный шамир. Разве ты не знала? Я думала, ты специально хочешь подогреть кокон, чтобы шамир вылупился. Обычно их не очень жалуют, но, судя по всему, ты любишь авантюры.

– Авантюры? – ошарашенно переспросила я. – Почему? Что это за животное?

– Ты что, глухая? Я же сказала: шамир… Эй, осторожнее!

Гусеничка, до сих пор сидящая на моей ладони и нервно озирающаяся, вдруг сделала спринтерский рывок по руке и вцепилась зубами (у гусеницы зубы!) в связку ключей, висящую на моей шее.

Да, в моей пижаме только один небольшой нагрудный карман, и поэтому я повесила все ключи от клеток на тесёмке на шею… И теперь эта гусеница заглатывала их с остервенением сидящей на строгой диете дивы, вышедшей на ночной дожор после месяца суровых ограничений.

Я не успела ничего предпринять… Да что там! Я не успела даже осознать, что это создание жрёт мои ключи, как все они исчезли в изрядно раздувшейся и ставшей выглядеть на редкость довольно гусеничке… А гусеничка вдруг начала раздуваться ещё сильнее…

– Надеюсь, тебе не очень дорога эта комната? – поинтересовалась некошка, припадая к столу, и прикрывая лапками мордочку.

– Что ты имеешь… – начала было спрашивать я, но тут гусеничка… рыгнула.

Нет, она просто взорвалась потоком ревущего пламени, на миг затмившего всё вокруг меня.

Что-то дёрнуло мою руку вниз.

Я проморгалась, вытерла лицо от копоти и обнаружила, что по моей смотровой комнате словно прошёл огненный смерч, оставив после себя разбитую посуду, погнутые полки, закопчёные стены… и некошку, осторожно выглядывающую из-под тазика, в котором я кипятила для неё воду.

– Вкусно, – раздался довольный голос.

Я перевела взгляд вниз и обнаружила под ногами изрядно подросшую гусеничку, с удовольствием осматривающуюся по сторонам… явно с желанием сожрать ещё что-нибудь.

– Прячь железо! – рявкнула некошка. – Иначе он тебе дом разрушит!

– Оно ест железо? – я ошарашенно рассматривала очаровательное пушистое создание размером с кошку, которое довольно улыбалось… на редкость зубастой улыбкой.

– Да! – фыркнула некошка. – Шамиры жрут всё, но железо – их деликатес. В своём мире они прогрызают норы под землёй в поисках железной руды, и слава всем богам, что железа в той руде у них крайне мало! От чистого железа у них происходит взрывной рост. Взрывной, как ты видишь, в самом прямом смысле! Обычно шамиров используют в других мирах для создания тоннелей, в подрывных работах и диверсиях… Мало какой псих решится держать этот кошмар в качестве милой домашней зверюшки.

Я новыми глазами посмотрела на урчащее по-кошачьи у моих ног создание. Создание, видимо, поняв, что больше железа не предвидится, решило вздремнуть, свернувшись в пушистый сиреневый клубок прямо у моих ног.

– Похоже, у меня особо нет выбора, – со вздохом признала я, соображая, как перевести всю свою жизнь в неметаллическое русло. – А он, шамир этот, все металлы ест?

– Да сожрать он всё может, но взрывается только от железа. Чем чище железо, тем сильнее взрыв.