Ядовитая принцесса и Лорд Беспорядка (ЛП) - Харк Брайони - Страница 22

Набравшись смелости, я вскидываю подбородок.

— Я отвечу. Но только если пообещаешь ответить на один мой… куда более сложный вопрос.

Он медленно проводит зубами по нижней губе, и от этого зрелища мои нервы буквально вспыхивают. Затем решительно кивает.

— Я люблю сложные задачи. Согласен, принцесса.

Он отталкивается от книжного шкафа и подходит ближе. Опустившись передо мной на одно колено, он упирается предплечьями в согнутую ногу, всем своим видом показывая, что намерен услышать мой ответ.

Я разглаживаю юбку, опуская взгляд.

— Нет, — тихо отвечаю я. — Хотя у нас дома это вовсе не считается чем-то запретным. Наоборот… от женщины почти ожидают, что она узнает собственные желания ещё до того, как выйдет замуж. — Я слегка пожимаю плечом. — Но моё положение обязывает меня… сохранить себя нетронутой. Запечатанным сосудом, если угодно. Ждать, пока мой будущий супруг не исполнит этот долг.

Он смотрит на меня так пристально, что, клянусь, за всё это время ни разу не вдохнул.

— Это не то, о чём я… — Он запускает руку в волосы, затем проводит ладонью по челюсти. — Я не о сексе спрашивал…

— Правда? — Я склоняю голову набок. — Здесь ухаживания могут означать всего лишь совместный поход в театр в сопровождении кого-нибудь. Но на самом деле тебе любопытно совсем другое: позволено ли женщинам в моей стране предаваться подобным удовольствиям до брака… и позволяла ли это себе я. — Я приподнимаю бровь. — Я тоже слышала эти слухи, Рен. Всё, что при дворе шепчут об обычаях Тренмера.

В памяти всплывают жестокие слова Алдрика. Его обвинения в том, что я соблазнительница, девушка из Тренмера, которая любит мучить мужчин. Я заставляю себя отогнать эти мысли.

— Мне нечего стыдиться, — говорю я Рену. — Если бы это было так, не считая моего положения, мне нечего было бы скрывать ни от кого. Но… я просто никогда не встречала человека, который вдохновил бы меня позволить себе подобное.

Что-то в глубине его взгляда вспыхивает жаром, и я почти физически ощущаю его, пока он изучает моё лицо.

— Я никогда не встречал никого похожего на тебя, принцесса.

— Здесь, в Крейвенхолте, — с лёгкой улыбкой поддразниваю я.

— Нигде, — поправляет он хриплым, почти сорванным голосом.

Жаркая волна разливается по моей груди.

— Тогда я сочту это комплиментом.

Он искренне кивает.

— И правильно. Ты должна так считать. Ты меня завораживаешь. Гипнотизируешь. Околдовываешь.

Воздух между нами становится почти осязаемым. Я уже потеряла счёт секундам… минутам с тех пор, как исчезла из галереи. Мне не хочется возвращаться. Хочется остаться здесь, в этом мгновении, и найти способ хоть ненадолго забыться рядом с Реном. Но я чувствую тяжесть уходящего времени.

— Но теперь, когда ты помолвлена… — произносит он, вырывая меня из хаоса собственных мыслей, — …этого уже никогда не случится.

Вопрос снова остаётся невысказанным.

Я отвожу взгляд к стене, где висит портрет короля во всём его грозном великолепии. Его ледяные глаза словно продолжают следить за нами.

— Таков порядок вещей, — тихо отвечаю я.

Я замечаю, как меняется выражение его лица, хотя он тут же пытается скрыть это быстрым движением.

— Конечно, — говорит он.

Затем осторожно касается моей щеки.

Дыхание замирает.

— Но это имеет значение лишь тогда, когда мужчина сам достоин чести, не так ли?

Я сглатываю, против собственной воли чуть сильнее прижимаясь щекой к его ладони.

— А ты ведь всего лишь шут. Не такой уж достойный чести человек.

Он делает ещё полшага ближе.

— Признаюсь… — его голос становится низким, почти хриплым, — никогда в жизни мне так не хотелось оказаться бесчестным, принцесса.

Его большой палец медленно проводит по линии моей скулы. Мои веки сами собой закрываются. Я ещё сильнее склоняюсь к его ладони. Ровно настолько, чтобы она полностью обхватила мою челюсть.

И, Морришан, помоги мне…

Я молча умоляю его стать бесчестным. Украсть у меня поцелуй. Прямо сейчас. Избавить меня от необходимости самой просить о нём. Мои руки сами поднимаются и ложатся ему на грудь. Под ладонью бешено колотится его сердце. Секунды тянутся одна за другой. Я открываю глаза. И вижу, сколько мучительной боли скрыто в его взгляде.

Шрам, пересекающий его глаз, ловит тусклый свет, серебристо-белой полосой выделяясь под тенью брови. Его губы слегка приоткрываются. Зрачок почти полностью поглощает цвет радужки. Большой палец замирает на моей щеке. Рен медленно выдыхает и опускает голову, пока его лоб не касается моего.

Это прикосновение такое невинное…

…и такое сокрушительное,

что у меня начинают щипать глаза.

Потом он отстраняется. Тепло его прикосновения исчезает, и кожа сразу кажется холодной.

— Нам лучше вернуться, пока нас не хватились, — говорю я, машинально разглаживая юбку, на которой нет ни единой складки.

Рен молча кивает. Слова уже не нужны.

Он протягивает мне руку, помогая подняться, но вдруг вспоминает:

— Ты ведь хотела задать мне вопрос.

Я вкладываю ладонь в его руку, позволяя ему поднять меня рядом с собой. Потом качаю головой.

— В другой раз. Это может подождать.

Ещё несколько мгновений мы просто стоим друг напротив друга. Каждый ждёт, что именно другой нарушит правила. Что именно другой сдастся первым. Я первой отворачиваюсь.

— Наверное, Изольда уже ищет меня.

— Сера, подожди…

Он поднимает с кушетки сборник стихов и с нарочито церемонным поклоном протягивает его мне. Этого оказывается достаточно, чтобы немного разрядить повисшее между нами напряжение.

— Ваша книга, принцесса. Теперь у вас будет уважительная причина для вашего отсутствия.

Я принимаю её с лёгкой улыбкой.

— Может быть… скоро у меня появится ещё один повод исчезнуть сюда, — говорю я, позволяя намёку повиснуть в воздухе между нами.

На его лице вспыхивает едва заметная надежда.

— Как я уже говорил… маленькая хитрюга.

Жар снова приливает к моим щекам, и я прячу улыбку.

Мы вместе покидаем библиотеку королевы и молча спускаемся по лестнице.

Возле гобелена Рен на мгновение задерживается. Один раз касается моего локтя, помогая удержать равновесие.

А потом мы снова оказываемся в коридоре, среди шума, суеты и хаоса свадьбы, которой я не хочу… и которую не могу остановить.

Мы расходимся в разные стороны. Я не оборачиваюсь. И не знаю, обернулся ли он. Но чувствую его взгляд между лопаток, пока иду через всю галерею. Теперь мы ступили на опасную тропу. Но разве всю свою жизнь я не была осторожной? И куда меня это привело? Прямо в пасть чудовища. Короля Алдрика Вэльстрома.

Я понимаю, что теперь мне угрожает опасность. Но не из-за жестокости короля. А из-за самой себя. Из-за того, чем я могу пожертвовать, если это чувство, ноющее в моей груди, пустит корни ещё глубже.

Я пришла сюда лишь с одной целью. И как же глупо желать, чтобы всё могло сложиться иначе.

И всё же я никогда не думала, что найду нечто — вернее, кого-то, — чего буду желать сильнее, чем положить конец правлению короля, терроризирующего столько земель.

Но впервые зарубки в моём шкафу больше не кажутся мне обратным отсчётом до свадьбы.

Теперь они измеряют совсем другое.

Расстояние между девушкой, которая приехала в этот дворец замкнутой, безмолвной и твёрдо уверенной в своей цели, и женщиной, которая не просто позволила шуту подхватить себя, когда падала…

…а которая — да помогут ей богини — хочет, чтобы её поймали.

Глава 11

Серавин

Большой зал словно сошёл с ума.

Сегодня ночью мир перевернулся с ног на голову. Уже несколько часов двор с головой отдаётся празднеству, пытаясь утопить угрозу надвигающейся войны в бочонке за бочонком лучшего вина Алдрика. Менестрели нарочно играют фальшиво. Слуги в шутку выливают вино прямо на каменный пол, будто произносят насмешливые тосты. Один из лордов расхаживает в переднике кухонной служанки. Сама служанка носит его парадную перевязь. Две бархатные портьеры сорвали со стен и превратили в платья для танцующих женщин, почти не скрывающие их тела.