Одноклассники (СИ) - Захарова Юлия - Страница 21

Эта спальня не кричала о богатстве и роскоши. Напротив, она шептала: «Ты в безопасности… Здесь тебя никто не тронет. Останься, пока не почувствуешь, что готова идти дальше». Под этот тихий шепот я провалилась в сон… Глубокий и крепкий, совсем без сновидений.

Глава 30.

Проснулась я от резкой, почти болезненной трели звонка в два часа ночи. За окном стояла такая густая темнота, даже луна спряталась за откуда-то набежавшими тучами. Я поначалу вообще не могла понять, где нахожусь. Но потом вспомнила и сердце сжалось в комок от накатившего горя. Я, не глядя на экран, сняла трубку. Жека был пьян в стельку.

– Надя… Наденька, – прошептал он заплетающимся языком. Голос был пропитан алкогольной хрипотцой и жалобной дрожью. – Я тебе пишу, а ты не отвечаешь…

Я прижала ладонь ко лбу, пытаясь стряхнуть остатки сна и, вместе с ним, это давящее чувство раздражения.

– Отмечаешь? – съязвила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все клокотало. – Что тебе надо от меня, Капустин?

– Прости… пожалуйста… – Жека всхлипнул, и этот звук, жалкий, как у побитой собаки, вызвал у меня лишь приступ отвращения. – Поговори со мной… Мне так плохо…

– У тебя подруга есть. – холодно оборвала я его нытье. – Забыл? Вот с ней и поговори!

Я отключила звонок и поставила телефон на беззвучный режим. Знала по опыту, что в таком состоянии Женя был очень настойчивым. Он мог звонить и писать до бесконечности. Как будто мое «нет» было вызовом, а не границей.

Я открыла мессенджер и обнаружила около сорока сообщений от него, но читать не стала. Я и так знала, что там написано – люблю, прости, вернись. Но я больше не верила ни единому его слову.

Я небрежно бросила телефон на тумбочку, словно он жег мне руки, и попыталась снова заснуть, но сон совсем не шел. Тишина вместо того, чтобы успокаивать, давила. В голове роились мысли, зарождая волну очередной паники. Еще ужасно захотелось пить. Сухость стояла во рту такая, казалось в него песка сыпанули.

Я встала, сунула ноги в мягкие тапочки, накинула халат и спустилась на кухню. Максу, видимо тоже не спалось. Он сидел за столом и листал что-то в своем телефоне, но взгляд был рассеянным, как будто он смотрел сквозь экран и думал о чем-то своем.

– Привет, – я остановилась на пороге и прижалась плечом к дверному косяку.

Левашов вздрогнул от неожиданности, оглянулся на меня через плечо и улыбнулся.

– Тоже не спится? – спросил он, кивком головы указывая на стул рядом.

Я налила себе стакан воды и села за стол. Стекло запотело под моими пальцами.

– Капустин позвонил пьяный, разбудил, – ответила я на его вопрос. – А заснуть обратно не удалось.

– На телефоне есть кнопочка, отключающая звук, – пошутил он. – На худой конец, можешь его заблокировать.

– Знаю, – я печально улыбнулась. – Отрубилась так быстро, что совершенно забыла эту кнопочку нажать.

– Бывает, – пожал плечами Макс. – Когда я развелся и случайно разбогател, бывшая жена штурмовала мой дом круглосуточно.

Я поежилась от перспективы, что Жека будет меня преследовать. Особенно после того, как гнусно он со мной обошелся, когда я собирала вещи. Не ожидала, что он вообще может быть таким грубым. Или, может, не хотела этого замечать…

– Я утром поищу квартиру…

Макс приподнял бровь и нахмурился.

– Не хочу тебя стеснять, – я опустила глаза в стакан, чувствуя, как полыхают щеки.

Мне и правда было неловко, что я вот так бесцеремонно ворвалась в его жизнь, нарушив личное пространство. Он молодой, привлекательный, холостой мужчина. Наверняка у него была женщина. Или даже несколько. А мое присутствие здесь, в его доме… Оно все усложняло.

– Об этом не может быть и речи! – отрезал Макс. – Ни на какую квартиру ты не пойдешь. Останешься здесь столько, сколько нужно.

– Максим, – я взяла его за руку и заглянула в глаза. – Поверь, в ближайшей перспективе в моей жизни ничего не изменится. По крайней мере в лучшую сторону точно. А пользоваться твоим гостеприимством вечно я не могу.

– Глупости! – Левашов вскочил, едва не опрокинув стул и нервно заходил по кухне.

– К Капустину я не вернусь. Это вопрос решенный. Мне надо учиться самой за себя отвечать, – я тяжело вздохнула. – Я очень ценю все, что ты для меня делаешь, правда. Но это все неправильно… У тебя и без меня забот хватает…

– Нет у меня никаких забот! – возразил Левашов. – И ты меня вовсе не обременяешь. Мне даже нравится, что ты тут.

Он осекся, а я усмехнулась.

– Не в том смысле, что я рад, что у тебя проблемы в семье… Просто дом такой огромный. А мне здесь ужасно скучно, – он с мольбой посмотрел на меня. – Прошу, останься хоть на некоторое время… Пока… Ну не знаю… Пока не восстановишь душевное равновесие, что ли…

– О-о-о, – закатила я глаза. – Так мы можем и состариться под одной крышей.

– Так ты останешься?

– Будешь меня утешать? – я попыталась изобразить подобие улыбки, но вышло плохо.

– Буду тебя поддерживать, – пообещал он. – И развлекать. Для чего еще нужны друзья?

Да уж… Друзья… Явно не для того, чтобы спать с твоим мужем… Меня снова накрыло. Я побоялась, что опять расплачусь перед Максимом, поэтому поспешно допила воду, встала из-за стола и попрощалась.

Сегодня я пережила настоящий шок. Но я знала, что дальше будет еще хуже – наступит осознание того, что мой маленький уютный мирок разрушен, что моя жизнь рухнула до основания и восстановлению не подлежит.

Глава 31.

Всю неделю я кисла в четырех стенах своей комнаты в доме Левашова. На работе пришлось взять отпуск за свой счет, потому что смотрела я на тексты, а видела перед глазами одну и ту же картинку – мой муж и моя лучшая подруга занимаются сексом на столе в ее рабочем кабинете.

С Максом днем мы почти не виделись. Он уезжал рано утром, пока я еще спала, и возвращался только под вечер. Целый день его огромный дом с шикарным садом и подогреваемым бассейном был в моем распоряжении, но выходить вообще не хотелось. Я будто приросла к этой огромной кровати, сроднилась с подушкой, пропитанной моими слезами.

Капустин целыми днями обрывал мой телефон, закидывал тоннами сообщений во всех мессенджерах сразу. Я не заблокировала его. Это было бесполезно. Он звонил и писал бы с других номеров. Просто перевела аппарат в беззвучный режим и игнорировала его. От его жалких попыток примириться, мне даже становилось немного легче. Хотелось верить, что он страдает также, как и я.

Я почти ничего не ела и толком не спала. Постепенно я превращалась в какого-то зомби, слабо реагирующего на внешний мир. Максим, конечно, вытаскивал меня на кухню, когда возвращался, чтобы я вместе с ним поужинала. Обычно он привозил уже готовую еду из ресторана, сам накрывал на стол. Все было так изыскано, так вкусно пахло, но у меня настолько притупились все чувства, что мне казалось, что я ем мыло.

Левашов, видя мое разбитое состояние, надо отдать ему должное, не задавал вопросов и не приставал с советами. Мы молча ели и расходились каждый по своей спальне. Ну как ели… Макс ел, а я вяло ковырялась вилкой в тарелке, оставляя еду практически нетронутой.

Ничего не говорил он ровно до вечера пятницы. В тот день он приехал пораньше. Я услышала, как его машина припарковалась во дворе, как хлопнула входная дверь и шаги на лестнице. Затем в мою дверь раздался стук. Не такой, как обычно, робкий и осторожный. Нет. В этот раз стук был уверенным, напористым, не терпящим возражений. Я даже в какой-то момент подумала, что это мог быть мой муж, что он нашел меня и теперь мне придется с ним разговаривать, но потом я услышала голос Макса.

– Надя! Не спишь?

Я с трудом села на кровати, вытерла слезы, которые в последнее время текли буквально не переставая. Я уже сама удивлялась, откуда их столько в моем организме?

– Не сплю, – откликнулась я. – Входи.

Я опустила босые ноги на ковер. Пальцы приятно утонули в пушистом ворсе, и поймала взглядом свое отражение в зеркале. Какой кошмар! Старая растянутая футболка вся в мокрых пятнах, грязные волосы, собранные кое-как в пучок, лицо изможденное, глаза опухшие… Даже пытаться хоть как-то исправить это не было смысла.