Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира - Страница 3

- Любимая моя! - без конца повторял мужчина ее мечты.

- Где же ты был? Я так долго ждала тебя, - всхлипнула Вера и прижалась к его груди, мечтая раствориться в крепком сильном теле без остатка, слиться с ним, образуя единую целостность. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце под ее рукой. Близость его тела дурманила мозг, страсть медленно развивала свои кольца внутри ее тела. Она задрожала от этого почти забытого ощущения...

Чувство реальности происходящего заставило Веру забыть о том, что это только сон, и только надсадный звонок будильника безжалостно вырвал ее из вымышленного мира. Вера всегда покупала будильники отечественного производства, деликатные жужжания импортных будильников после бессоных ночей действовали скорее усыпляюще. Сегодня она впервые подосадовала на верой и правдой служившее ей огромное звенящее чудище. Все еще в полусне, Вера пыталась задержать пленительное видение, удержать ощущение тепла и защищенности, но серое сентябрьское утро настойчиво завладевало мозгом, задвигая чудесный сон глубоко в подсознание. Вера слегка застонала и провела рукой по губам - казалось, они все еще горели от поцелуев. Вера с трудом оторвала голову от подушки и огляделась вокруг - все вещи стояли на своих местах, ничего не изменилось. Она взглянула на будильник и спохватилась - время летело быстро.

Через полчаса Вера вышла из дома. В костюме, состоящем из короткой юбки и длинного жакета, выгодно скрывавшем ее широкие бедра, с безупречным каре и макияжем, распростаняя запах "Паломы Пикассо", она была готова к новому рабочему дню. Покачиваясь в вагоне метро, уносившего ее в нужном направлении, Вера снова вспомнила свой сон. Мужчина, так жарко целовавший ее, не был похож ни одного из бывших возлюбленных Веры. Не так-то их было много. Жизнь не баловала любовными приключениям. Личная жизнь так и не наладилась. Года идут, Вере уже тридцать. Не служит ли этот сон предупреждением Вере о том, что карьера-карьерой,а личной жизнью тоже не стоит пренебрегать? Несколько минут она поразмышляла над этим вопросом. Правда, вместе стариться можно и с нелюбимым. Ее давний поклонник Евгений Сорвин - прекрасная кандидатура для замужества. Заботливый, добрый, старше Веры на двадцать лет, заместитель Генерального директора одного московского завода. За ним - как за каменной стеной. Конечно,он не красавец - грузная фигура, широкие плечи. Седые волосы ежиком, квадратное волевое лицо, пронзительно синие глаза. Всем достоинствам своего поклонника Вера безусловно предпочитала один - прекрасный бархатный баритон. В его голосе звучала едва сдерживаемая сила и страсть, прорывавшиеся сквозь мягкость и бархатистость. Иногда Вера приглашала Евгения к себе. Сорвин часами мог петь ее любимые романсы. У Веры хранилась даже его вторая гитара. Негласно между ними было заключено что-то вроде пакта - Вера будет наслаждаться своей свободой столько, сколько пожелает. Когда же независимость надоест, Вера снимет трубку телефона, и, набрав номер Евгения, скажет всего пару слов: " Женя,приезжай за мной". Но пока Вера не торопилась сделать судьбоносный звонок. Женя не проявлял нетерпения, умел держать себя в рамках - при встрече он легко целовал ее в губы, словно это были нежные лепестки капризной розы; прощаясь, галантно целовал руку. И все же Вера чувствовала - на свете есть один-единственный мужчина, который принадлежит ей, а она всем сердцем, всей душой принадлежит только ему. На мгновение перед ее лицом возникло видение - волевое лицо нового шефа, стального цвета глаза и ощущение силы и безопасности, исходящее от него - "железный кулак в бархатной перчатке". Вера встряхнула головой, отгоняя это видение. "Это же новый шеф, тебе предстоит с ним работать", назидательно сказала она сама себе.

В новом здании, где предполагалось разместить офисы новой фирмы "Вельттехник" заканчивалось оформление интерьера, поэтому сотрудники временно оставались на старых местах. Ровно в девять Вера стояла перед своим прежним шефом, герром Вернером. Он дорабатывал последние дни, и расставаться с ним было очень грустно. Ведь они столько лет проработали вместе! Переводчица села за стол, включила компьютетр и углубилась в разбор бумаг, которыми коллеги успели с утра покрыть стол. Всем требовался срочный перевод, незамедлительная отправка факсов, правка текстов контрактов. По многолетней привычке Вера разложила пасьянсом бумаги перед собой, опеределив их срочность и первоочередность, рассортировала аккуратные стопки документов по специальным ящичкам. Записала в календаре наиболее важные дела и звонки , отхлебнула из пузатой чашки горячий крепкий кофе, который принесла горничная, и углубилась в работу. В два часа в офисе зазвучали громкие голоса - трое немецких бизнесменов вернулись из поездки по необъятным просторам Росии. Они были полны энергии и буквально фонтанировали массой впечатлений от поездки. Пока горничная кормила их обедом, Вера созванивалась с клиентами, приглашая их на переговоры. Ровно в три часа в офисе появились российские гости. Вера пригласила их пройти в перегворную комнату, где уже за документами строго и серьезно восседали немецкие предприниматели. Вошел герр Вернер. Традиционный обмен визитных карточек. Общие вопросы о погоде, шутки. Наконец, кто-то из российских гостей откашлялся и приступил к делу. Вера сосредоточенно слушала, но пока не переводила. Ей необходимо было уловить дальнейшую линию переговоров, сообразить, какие документы потребуются в первую очередь, и , наконец, каков настрой клиентов - благожелательный или скандальный. Когда вступительное слово было окончено, глаза присутствующих немецких бизнесменов впились в Веру. Она спокойно описала проблему, цитируя клиента, указала на некоторые "скользкие" места, которые могут возникнуть во время переговоров и тем самым подсказала единственно правильную реакцию на прозвучавшую маленькую речь. Герр Вернер кивнул и что-то записал в блокнот. Пока один из немцев отвечал, Вера попыталась уловить общее настроение клиентов - они тихо переговаривались между собой, показывали друг другу документы, готовились ко второму выступлению. Переводчица передала суть выступления немецкого коллеги. Коротко перевела на немецкий услышанные комментарии и сообщила о том, как она учла их при переводе. Немцы одобрительно кивнули и полистали бумаги. "Видели бы меня сейчас коллеги из Союза переводчиков!", сокрушенно подумала Вера, " лишили бы сертификата переводчика пожизненно! Как бы было все просто, если бы можно было сидеть и бесстрастно переводчить речи двух сторон с русского на немецкий и наоборот! Правда, тогда переговоры продлились бы до Нового года. Увы! Я думаю, коллеги простят", улыбнулась она сама себе, ловя последнюю фразу немецкого предпринимателя, и автоматически перевела ее на русский язык.

Переговоры с клиентами, звонки, переводы закрутили Веру, заставив очнуться только в половине восьмого вечера. В кабинете было тихо и пусто. Все давно ушли. Так жаль, что именно сегодня пришлось задержаться! Она безбожно опаздывала на день рождения своей институтской подруги. Поставив последнюю точку и бегло просмотрев весь перевод, Вера удовлетворенно вздохнула. Щелкнув мышью по cимволу "Печать", откинулась на спинку стула. Вера быстро привела себя в порядок, выключила компьютер, попрощалась с охранником и вышла на улицу. Болела голова,но Вера мужественно отправилась на другой конец Москвы. Ей не хотелось огорчать подругу. Кроме того, она знала, что Лена Подгорная будет рада ее видеть. Ведь они так редко стали встречаться! Последний раз Вера была в гостях у подруги в июле, на годовщине ее свадьбы. К пятому курсу из всей институтской группы только Вера и Лена остались "холостячками" - все остальные выскочили замуж между третьим и четвертым курсом. После защиты диплома, когда подружки приходили в себя, Лена вдруг выпалила: "Вер, я замуж выхожу. Будешь свидетелем?" Так сдалась предпоследняя крепость. Лена была ослепительной невестой. Жених - выпускник английского отделения той же "альма матер" - застенчивым и тихим. Десять лет брака не изменили ничего в отношениях Лены и Славы друг к другу - они продолжали любить друг друга и никогда не ссорились. Этому никто не верил. Но Вера, пожалуй, единственная близкая подруга Лены знала, что взрывной темперамент Лены прекрасно сочетается с олимпийским спокойствием Славы. Поссориться со Славой невозможно. Поэтому чету Подгорных можно было причислить к счастливой семье, которая, счастлива судя по Льву Николаевичу Толстому абсолютно стандартно.