Таверна на прокачку 5 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 3

Через полминуты Анатолий вышел обратно. Прошёл через зал, не глядя ни на кого, молча хлопнул Николая по плечу и уселся на своё прежнее место. Тут же взял лаваш, и начал заворачивать новую порцию.

И всё бы ничего, вот только из комнаты он вернулся с мечом, который аккуратно положил на стол перед собой.

Зал замер. Было слышно, как за окном переступила копытами лошадь.

— Это что здесь за шут? — резко спросил начальник охраны, шагнув к Анатолию. — Эй, ты, с мечом. Ты что, не знаешь, чем овощи резать? Отвечай.

Анатолий не пошевелился. Продолжая накладывать начинку на лаваш и поливать соусом. Будто не слышал.

— Эй! К тебе обратились! — рявкнул Джозеф, и в его голосе впервые мелькнуло раздражение.

Анатолий медленно повёл шеей. Затем, будто случайно, поглядел на барона и вопросительно приподнял брови.

— Вы что-то спросили?

— Ты кто такой? — повторил Джозеф.

Анатолий поднялся. Во весь рост. И теперь стало видно, что он на голову выше начальника охраны, и плечи его шире раза в полтора. Он легко склонил голову, без намёка на подобострастие.

— Здравствуйте, добрый человек. Я служил при бароне Грегоре. Долгое время был десятником, и немного побыл сотником, хотя таковым себя не считаю. Я воин третьего ранга.

Начальник охраны еле заметно изменился в лице. Воины у стен переглянулись. Джозеф сощурился, перестал постукивать перстнем и положил обе руки на стол.

— И зачем ты меч притащил, воин? — спросил барон, и голос его стал тише.

Анатолий помолчал, подбирая слова.

— Видите ли, я человек простой. Умным словам не обучен и не могу говорить против человека вашего уровня. Но в случае обострения ситуации я буду вынужден защищать простых людей, во имя барона Грегора, которому давал присягу. Защищать буду хоть от зверей, хоть от разбойников. И даже от другого барона.

Он помолчал ещё секунду.

— А не боишься, что придётся отвечать за свои слова, ветеран? — спросил начальник охраны.

— Безусловно, есть вероятность, что я при этом пострадаю, а может и погибну, — Анатолий спокойным взглядом обвёл охрану Джозефа.

В этом жесте не было картинности, он запоминал расположение воинов.

Затем Анатолий добродушно улыбнулся.

— Но сейчас я помогаю другу заворачивать лаваши и мне очень нравится это дело.

Тишина стала звенящей.

— Это ты мне угрожаешь? — тихо спросил Джозеф.

— Нет, что вы, — удивлённо поглядел на него Анатолий. — Я просто отвечаю на ваш вопрос, зачем я принёс меч. Я живу по уставу и буду следовать ему до конца. Не важно, умру ли я мирно на берегу этого озера, или в бою с теми, кто не чтит чужие права. Но я буду следовать присяге, которую давал однажды и на всю жизнь.

Воины Джозефа поднялись, будто по команде, и как один положили руки на мечи.

Анатолий даже не дёрнулся. Стоял перед столом, ладони на столешнице, меч между ними. Лицо спокойное, как у Николая пару минут назад.

А вот Николай, что стоял рядом, больше не отличался благодушием. Правая рука по привычке слегка сдвинулась к поясу — туда, где раньше висел меч. Меча не было, но движение было таким характерным, что напряглись все.

Мужики за столами замерли. Никто не жевал, не пил, даже дышать боялись. Борис вжался в стену и глядел на сцену округлёнными глазами.

Ратибор нервно жевал губы и тискал гриф лютни. Тихон, в отличие от Ратибора, сидел прямо и глядел на происходящее стиснув зубы и не мигая. Его огромные руки лежали на коленях.

В зале повисло напряжение. Казалось, хватит негромкого шума, чтобы началась потасовка.

И в этот момент в дверях таверны появился совсем молодой парень. Лет ему было немного, но взгляд выдавал в нем непростого юнца. Такие глаза подошли бы опытному воину, а то и ветерану.

Лицо, руки и тяжёлая кожаная куртка были забрызганы тёмной кровью. На его поясе висел боевой кинжал. Из-за пазухи торчала заспанная рыжая мордочка какого-то зверька, который сонно щурился на свет.

— Кого это сюда принесло? — спросил Джозеф с пренебрежением.

Зеон сидел у костра и чувствовал, как сила течёт внутри его тела.

Он и раньше был силён, но теперь, прежние потоки энергии, казались пересохшими ручейками. А новые протоки, казались полноводными реками. И не простыми, а состоящими из раскалённой лавы.

А ещё, каждый раз, когда его люди, получившие печать ритуала, убивали кого-то, Зеон получал новую прибавку энергии. Его ядро наполнялось мощью и энергией.

Ритуал работал исправно, так, как и обещали посланцы с той стороны гор.

В последние дни поступления были мелкими. Животные, случайные путники, попавшие под горячий клинок его бойцов, рыскающих по лесам.

Но сегодня пришло кое-что другое.

Зеон закрыл глаза, вновь прислушиваясь к себе.

Четыре нити отдали последнюю порцию жизненной энергии, а потом разом оборвались.

Четыре его воина, те, что были отправлены за Волохом — погибли. Их души отдали последнюю дань.

Они уже становились бесполезными, превращаясь в смесь некогда мыслящих людей и голодных ночных тварей, но это были его люди. А вот Волох…

Волох — предатель. Так еще и своих же бойцов перерезал.

Значит возвращаться к Зеону он не собирается. Да и недооценил он своего старого десятника. Тот смог победить четырёх измененнных воинов, и остаться в живых.

Зеон сплюнул в костёр. Плевок зашипел на углях.

Нет, бред.

Это значит лишь то, что эти идиоты, плохо связали Волоха, за что и поплатились. Они не только днём безмозглые, но и ночью. Но главное сильные. Зеон получил новый опыт и информацию, а это уже не плохо.

К костру подошёл Герон. Старый помощник, невысокий, сутулый, с вечно настороженным лицом и бегающими глазами. Не самый сильный воин, но верный и исполнительный. Единственный из старой гвардии, кто остался с Зеоном. А ещё, он не был изменённым.

— Как ты и приказывал, я подал клич, — сказал Герон, присев на корточки рядом. — Собралось уже три десятка бойцов. Отребье, если откровенно. Бывшие наёмники, дезертиры, разбойничья мелочь. Но научить кое-чему можно. Одарённых всего трое, но дары свои не развивали.

— И этого хватит, — ответил Зеон. — Я проведу новый ритуал. А ночью изменённые становятся очень сильны, даже если до этого ничем не обладали.

Герон промолчал. Зеон заметил, как его помощник отвёл взгляд. Герон помнил, во что превращались сильные воины после ритуала. Днём — полусонные, будто больные, с красными глазами и желтоватой кожей. Жрали сырое мясо, кусали друг друга, один откусил голову пойманной мыши и даже не поморщился. Те, кто в начале ещё держались, всё равно постепенно скатывались полузвериное состояние. Движения их становились дёрганными, взгляд пустым, речь лающей и бессмысленной. Они переставали быть людьми. Зеон тоже прекрасно знал это, но ему и раньше было плевать на простых людей. А сейчас, когда он достиг ранга бессмертного, люди и вовсе потеряли для него статус достойных жизни разумных существ.

— Дубовый Яр ослаблен, — продолжил Зеон, глядя в огонь. — Мы их неплохо потрепали. Надо добить их, чтобы никого в живых не осталось.

Глаза Зеона полыхнули жадным красным огнём. Так же полыхали глаза изменённых, вот только те были лишены разума.

— Но зачем возвращаться в Дубовый Яр? — осторожно спросил Герон. — Деревня бедная, взять нечего.

— Не разочаровывай меня, Герон. — под взглядом Зеона, мужчина поёжился. Отвернувшись к костру, Зеон стал пояснять. — Деревня нужна затем, что в Дубовом Яру остались люди, которые знают моё имя и то, как я стал бессмертным. Молва расползётся по округе. Дойдёт до барона. Барон пришлёт людей. А мне пока нельзя уходить из этих мест.

Глаза Зеона блеснули в отсвете костра.

— Нужно сделать так, чтобы моё имя там позабыли. Навсегда. Чтобы никто не вспомнил о том, что произошло.

Герон молча встал и ушёл к палаткам, где ждали новобранцы. Спина его ссутулилась ещё сильнее. Он бы не посмел предать Зеона и раньше. А теперь он связан с ним навсегда. Пускай он не пил человечью кровь, и не принимал на себя печать, но он теперь проклят. И его роль теперь, обрекать души глупцов на жуткую судьбу.