Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис - Страница 16

– Такая сладкая… такая нежная…, – вторит ему второй, покрывая мою шею обжигающими поцелуями.

Их откровенные слова о том, как сильно они хотят меня, как я свожу их с ума, вперемешку с их страстными поцелуями, буквально лишили меня рассудка. Я плавилась в их руках, как воск от огня. Мой разум будто отключился, оставив лишь инстинкты и невероятные ощущения, от которых хотелось только бесстыдно стонать от удовольствия.

А уж что творил мой внутренний зверь… О-о-о! Моя кошка ликовала от восторга, мурлыкала, ластилась, выгибалась. Она хотела их так же сильно, как они хотели меня.

Мне нравилось абсолютно всё – их поцелуи, их прикосновения, их запахи, их сила. Я сходила с ума от нахлынувших чувств, от этого безумного, всепоглощающего притяжения, от сладкого предвкушения чего-то большего, чего-то запретного и невероятно манящего, которое пульсировало во всем теле.

Я отвечала на их поцелуи с такой же страстью, с какой они целовали меня. Обвив руками шеи близнецов, я притянула их ближе, прижалась к ним всем телом, желая стать ещё ближе, слиться с ними воедино.

Это было настоящее безумие! Порочное. И такое… сладкое!

Не знаю, сколько времени продолжалась наша агония страсти – минуты, часы, вечность… Время потеряло всякий смысл. Я существовала только здесь и сейчас, в этом тёмном, пустом зале, в объятиях двух мужчин, которые перевернули мой мир с ног на голову.

Но в какой-то момент, сквозь туман страсти и желания, до моего сознания всё же начал пробиваться тоненький голосок разума. Он шептал, что это неправильно, что так не должно быть, что всё это… слишком быстро, слишком остро, слишком… много. Я ведь едва знаю их, а уже позволяю им такое творить с собой.

Нет, нет, так не должно быть.

К тому же, они ведь женихи Мелиссы.

Эта мысль, как ушат холодной воды, немного отрезвила меня.

С огромным усилием воли, превозмогая желание остаться в их объятиях навсегда, я отстранилась, прерывая очередной головокружительный поцелуй.

Моё дыхание сбилось, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а ноги подкашивались от необъяснимой слабости во всём теле.

– Стойте…, – прошептала я, слабым, неуверенным голосом. – Пожалуйста… остановитесь.

Парни замерли, их глаза, горящие янтарным огнём в полумраке, вопросительно уставились на меня. В них читалось удивление, а ещё – разочарование и всё ещё не угасшее желание.

– Лея? – голос одного из близнецов был хриплым и встревоженным. – Что случилось? Мы сделали что-то не так?

Я отрицательно покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Нет… то есть, да… всё не так… Всё это… неправильно, – почти шёпотом пропищала я, глядя в глаза близнецам.

– С чего ты взяла, что неправильно, глупышка? – улыбнулся парень, который в этот самый момент обнимал меня за талию. – Всё очень даже правильно.

– Ещё как правильно, – коварно улыбнулся второй и поцеловал меня в основание шеи, отчего тучи сладких мурашек вновь побежали по телу.

– Я даже не знаю, как вас зовут, – немного слукавила я. – Кто из вас, кто?

– Чёрт, и правда, мы же так и не представились.

– Это не проблема, малышка. Я Алекс, а это Антонио.

– И вы близнецы, – улыбнувшись добавила я очевидное. – Но как мне вас различать?

– Всё очень просто, котёнок, – Антонио притянул меня в свои объятия и поцеловал в кончик носа, – по запаху.

Я принюхалась. А ведь действительно – внешне одинаковые, но запах их кожи неуловимо отличается.

Алекс прижался ко мне сзади, провёл носом по линии шеи и слегка прикусил кончик уха.

– Малышка… сладкая… Я так хочу тебя, – хрипло прошептал он мне на ухо, обдавая его горячим дыханием.

Глаза Антонио, напротив, потемнели, а затем вспыхнули голодным огнём. И я сразу поняла, что, если прямо сейчас не остановить всё это безумие – через минуту уже будет поздно. Они сделают со мной всё что захотят.

О-о-о… А хотят они очень много. И долго. И сладко.

Это прямо написано у них в глазах – бесстыдных, наглых.

– Я… я не могу… вот так… Мне надо идти.

Я закопошилась в их двойных объятиях, невероятным усилием воли пытаясь справиться со своими чувствами и с разбушевавшимся зверем внутри. Моей кошке покидать этот сладкий плен совсем не хотелось. Её всё устраивало и ей всё нравилось. Но, на этот раз голос разума оказался сильнее голоса чувств.

Близнецы напряглись. По их взглядам я поняла, что отпускать им меня совсем не хочется, но, к счастью, они не стали давить на меня.

– Хорошо, малышка, – тихо выдохнул Антонио. – Мы не будем делать ничего, чего ты не хочешь. Но знай: теперь, когда мы нашли тебя, мы не отступим. Ты – наша.

Александр ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее любых слов. В нём читалась решимость, собственничество и обещание, от которого у меня снова закружилась голова.

Они молча проводили меня до самого общежития. Всю дорогу я чувствовала на себе их пронизывающие насквозь взгляды, их тепло, их ауру, которая окутывала меня, словно защитный кокон. У дверей моей комнаты мы остановились и на мгновение между нами воцарилась неловкая тишина. Алекс первым нарушил её…

– Спокойной ночи, котёнок.

– Сладких тебе снов, – улыбнулся Антонио. Его взгляд скользнул к моим губам, задержались на них на долю секунды дольше, чем следовало, будто мысленно вновь прикасался к ним. И от этого его взгляда у меня вновь перехватило дыхание, а сердце в груди заколотилось пойманной птицей.

Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как от переполняющих меня эмоций дрожат коленки. Моя одежда была измята, волосы растрепаны, губы припухли от безумных поцелуев.

Боги! Я всё ещё ощущаю вкус их поцелуев на своих губах.

Я тихонько прошла в комнату. На столе горел ночник, а Джастин спала на своей кровати с раскрытой книгой в руках. Наверное, она долго ждала меня и не выдержав уснула.

Сколько же меня не было?

Взгляд упал на часы, которые показывали половину двенадцатого ночи.

Блин, ничего себе! В объятиях близнецов я даже не заметила, как пролетело время.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Из него на меня смотрела девушка с горящими глазами, раскрасневшимися щеками и глупой, счастливой улыбкой на губах.

Я была в шоке от самой себя, от того, что произошло, от того, что я чувствовала, когда близнецы меня целовали. Но, несмотря ни на что, где-то глубоко внутри, под слоем растерянности и сомнений, разгорался маленький огонёк счастья. Настоящего, всепоглощающего счастья.

В ту ночь я так и не смогла уснуть. Я лежала на кровати, снова и снова прокручивая в голове события сегодняшнего вечера, вспоминая каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое слово близнецов. Просто лежала, глядя в потолок и улыбалась. Как дурочка.

Я не знала, что будет завра, но сейчас, в моменте, я была безумно и отчаянно счастлива.

Первое, что я сделала, проснувшись – это счастливо улыбнулась, вспомнив жаркие объятия и сумасшедшие поцелуи близнецов. Тело всё ещё помнило их прикосновения, а губы, казалось, до сих пор горели. Мой внутренний зверь мурлыкал от удовольствия, как сытый котёнок. Но эйфория длилась недолго. Стоило мне сесть на кровати, как в голову, словно ледяной осколок, вонзилось тяжёлое, давящее чувство вины, когда я вспомнила о Мелиссе.

Улыбка сразу же сползла с моего лица.

Боги, что же я натворила?!

Мелисса ведь невеста одного из близнецов. А я… прошлым вечером я целовалась с её женихами! Причём с обоими!

И к своему великому стыду… мне очень понравилось.

Но кто я после этого? Разрушительница чужих отношений? Разлучница?

От этой мысли к горлу подкатила тошнота. Совесть, до этого момента сладко дремавшая, теперь проснулась и начала грызть меня изнутри с утроенной силой. Я снова и снова прокручивала в голове события прошлого вечера…

Это было просто невероятно и так… сладко.

Я чувствовала эту сумасшедшую, непреодолимую тягу к обоим близнецам. Мой внутренний зверь признал в них что-то родное и желанное.