Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг" - Страница 15

Воздух на втором этаже обжигал лёгкие огненной маной Анжелы и одновременно резал их ледяным паром Дианы-Водяры.

Я шёл напролом. Чёрный Желудок внутри недовольно урчал, требуя сожрать источник бури, но жрать сейчас было нельзя. За этой дверью сейчас подыхали две бабы, в которых я вбухал половину годового бюджета Рода и три ведра собственных нервов.

Дверь в спальню заклинила. Кажется, замок расплавился. Я не стал возиться с ручкой — просто всадил колено прямо под замок. Дерево с треском лопнуло, и косяк вылетел внутрь вместе с кусками петель.

В комнате стоял свист, как в аэродинамической трубе. Шторы горели синим пламенем, а пар мгновенно оседал на обоях ледяной коркой. Рунные блоки раскалились, по ним змеились трещины. В воздухе кружил чёрный пепел, смешиваясь с ледяными иглами.

Посреди этого безумия металась… внезапно, Валерия. Кажется, она прибежала раньше всех. Её шёлковая пижама обгорела на животе, обнажая бледную кожу. Тёмные волосы растрепались. На щеке красовался свежий след от ожога. Она была босиком, но сохраняла пугающую, почти хирургическую собранность.

Её пальцы летали по экрану сканера со скоростью профессионального пианиста. В другой руке она намертво сжимала пару шприцев с лекарством. На огромной кровати среди дымящихся простыней лежали без чувств Анжела и Диана.

Я шагнул ближе. Чёрт. Кожа Анжелы серела, покрывалась шершавой коркой. А Водяра — текла. Буквально. Её пальцы уже стали серой жижей, стекающией по одеялу.

— Все, назад! — заорала Валерия, перекрывая гул рун. Она даже не вздрогнула, когда над её головой с тихим звоном лопнул плафон люстры. — Девки сейчас сгорят! Огненный и Водный волчата сцепились друг с дружкой зубами и жрут матерей как не в себя. Я не могу разорвать поток! Мои сыворотки тут бесполезны!

— Сколько у нас времени? — отрывисто спросил я, подходя ближе.

— Минут пятнадцать, — Валерия глянула на мигающий экран сканера с хладнокровием патологоанатома. — Потом их ядра схлопнутся, и нас тут размажет ровным слоем по фундаменту. Вместе со всей улицей.

Я обернулся к сестре. Она семенила за мной, путаясь в дурацких штанинах своей флисовой пижамы с единорогом.

— Мелкая, хватит косплеить коврик, — я взял её за плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — У тебя секунд десять, чтобы стать полезной.

Ди замерла. Её капризное лицо мгновенно преобразилось, став хищным. Волчьи ушки встали торчком, а белый хвост нервно заходил из стороны в сторону, выбивая дробь по косяку.

— Выпускай лозы, — приказал я. — Подключай их напрямую к ядрам Анжелы и Водяры. Будешь работать буфером. Качай в них свою жизненную силу, держи их тела от распада, чего бы тебе это ни стоило. Быстро!

— Ох, ну и задачка, братец, — тихо, без привычного кривляния сказала она. — Их мана сейчас как наждачка.

— Терпи. Ты же у нас Принцесса Бездны. С меня причитается.

Диана серьёзно кивнула. С сухим шуршащим звуком рукава её пижамы лопнули. Наружу вырвались чёрные плети, усеянные шипами. Они поползли по кровати, опутывая тела жён и вгрызаясь в их магические узлы. Волосы Мелкой вспыхнули фиолетовым светом, зубы сжались аж до скрежета.

Я перевёл взгляд на Паучиху.

— Лера, руку на пульсе. Если Диану начнёт выжигать — коли свои прививки.

— С удовольствием, — мягко улыбнулась та.

Кто-кто, а эта любила вкалывать.

— Лизка! — я зыркнул на блондинку в засаленном брезентовом комбинезоне, которая испуганно жалась у стены.

Лизка вцепилась в тяжёлый разводной ключ так, что побелели костяшки. Она часто-часто дышала сквозь зубы, пытаясь унять крупную дрожь в коленях.

— Хватит дрожать. Подключайся к защитному контуру комнаты. Твоя задача — замкнуть лишнюю ману на внешнюю клетку Фарадея. Если прутья начнут плавиться, держи их своей магией металла. Внутри не должно остаться ни одной свободной искры.

— Я… сделаю, — хриплым от усталости голосом отозвалась Жестянка. Линии звёздного железа на её руках тускло замерцали серебряным светом.

Я повернулся к двери. Там уже застыли Данила и Иллириэль. У Данилы на затылке дыбом поднялись волосы. Он шумно повёл носом, принюхиваясь к запаху гари.

Эльфийка в чёрном платье горничной казалась ледяной статуей. Она молча вытянула из рукавов длинные стилеты, её пальцы легли на рукояти скрытых клинков.

— Вы двое, — я указал пальцем на порог спальни. — Встали здесь. Если из коридора во время ритуала полезет хоть одна теневая тварь, хоть одна блуждающая аномалия — шинкуйте на месте. Даже если оно будет выглядеть как дед Корней и орать его отборным матом.

— А если это будет настоящий дед? — Данила оскалил клыки, разминая шею. Под его кожей бугрились мышцы.

— Тогда он вас сам нашинкует, — ровно ответил я. — А мы потом поскорбим о вашей глупости. Вопросы есть?

Иллириэль лишь коротко, хищно прищурилась, приподняв подбородок. Её холодные глаза встретились с моими, выбив ледяные искры.

— Вопросов нет.

Я развернулся к кровати. Жар от каменеющего тела Анжелы плавил воздух, а ледяной озноб от тающей Дианы заставлял зубы стучать.

Не раздумывая, я лёг прямо между ними, на мокрые, пропитанные маной простыни.

Правой рукой я крепко перехватил серую кисть Анжелы. Пальцы ощущались как холодный наждачный камень. Левой рукой я сжал запястье Водяры — ладонь погрузилась в ледяной кисель, который силился выскользнуть сквозь пальцы.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, мысленно опускаясь в самые тёмные глубины своего Я.

Чёрный Желудок третьего уровня отозвался раскалённым урчанием. «Шеф-повар Апокалипсиса» внутри меня почуял добычу и довольно оскалился. Я сосредоточил волю Альфы, заставляя Пасть открыться во всю ширь.

Мне не нужно было сражаться с их магией. Мне нужно было сожрать само расстояние, разделяющее наши разумы.

Я потянул потоки обеих девушек, пожирая пространство между реальной спальней и их общим сновидением. Координаты вокруг нас начали ломаться с сухим стеклянным треском.

Моё тело мгновенно обмякло, теряя чувствительность. Разум со свистом сорвался с цепи, проваливаясь сквозь плиты особняка, сквозь землю — прямиком в бушующий ураган «Колыбели Кошмаров».

Последним, что долетело из угасающего мира, был стон Мелкой, державшей нити чужих жизней.

Проваливаться в чужие сны — развлечение сомнительное. Проваливаться в сны сразу двух беременных жён, чьи стихии ненавидят друг друга сильнее, чем кошки собак, — это уже заявка на премию Дарвина.

Я летел сквозь серую пустоту секунды три, пока не приземлился с глухим стуком.

Ментальный откат прилетел сразу. Бум! Левый бок мигом решил, что он шашлык на углях, а правый словно застрял в морозилке.

Небо над головой раскололось аккурат по шву. Слева бушевал багровый ад с огненным дождём и пеплом, привет темпераменту Анжелы. Справа выл полярный кошмар, швыряя в меня куски мокрого льда — наследие Дианы-Водяры. Воздух резал горло смесью серного дыма и жидкого азота. Идеальное место для семейного пикника.

Слева, прямо из бурлящего озера магмы, показалась морда. Она была собрана из чёрных кусков магмы, сквозь которые пробивалось пламя.

Вулканический волк. Он издал утробный рык, от которого земля под ногами треснула коркой.

Справа, на ледяном уступе высотой с пятиэтажку, нарисовался его соперник. Ледниковый тающий волк. Синий и полупрозрачный, он скалился зубами-сосульками. С его клыков на землю лениво капала слюна, мгновенно превращая камни в хрупкое крошево.

Они уставились на меня. В этих глазах не было ни капли уважения к бате, только дикая ярость стихий. Территориальный инстинкт, мать его.

Вулканический зверь сорвался с места первым, оставляя за собой пылающие следы. Ледяной скользнул следом, бесшумно, как тень, целясь мне в горло.

Пальцы правой руки дёрнулись сами, выпуская по привычке Призрачные Когти… и застыли.

«Нельзя», — мысленно выругался я, заставляя когти с шипением втянуться обратно.

Шинковать собственное потомство в капусту — такой себе старт для идеального отца семейства.