Выжить в битве за Ржев. Том 7 (СИ) - Ангелов Августин - Страница 5

Они разошлись по машинам. Водители завели двигатели кривыми рукоятками. И вскоре автомобили разъехались в разные стороны.

Первый час поисков не принес никаких результатов. В Физико-техническом институте, который размещался в здании бывшей женской гимназии, было пусто и холодно. Орлов прошел через вахту, предъявил удостоверение лейтенанта госбезопасности, и его провели в лабораторию, где пахло озоном, машинным маслом и старыми книгами. На столах стояли спектроскопы, микроскопы, какие-то самописцы — все довоенное и громоздкое.

— Образцы, вы говорите? — переспросил заведующий лабораторией, пожилой мужчина в засаленном халате. — Разве к нам что-то поступало от майора Угрюмова? — он почесал лысину. — Нет, не припомню. Мы работаем с обычными приборами. Даже оптические устройства у нас вполне стандартные. Если бы к нам попало что-то необычное, я бы знал. Наши ребята обязательно сообщили бы.

Орлов вежливо поблагодарил, записал фамилию заведующего и вышел. На улице он остановился, закурил, глядя на серое небо. Ничего. Как он и предполагал.

«Угрюмов умнее, чем кажется, — подумал Орлов. — Он не стал бы отправлять такие вещи в обычный институт. Слишком много глаз. Слишком много языков. Возможно, он создал какую-то новую лабораторию. Тайную, закрытую от всех посторонних».

Смирнову в Артиллерийской академии повезло не больше. Ему пришлось потратить полчаса, чтобы пробиться к начальнику оружейной мастерской. Тот оказался полковником в годах, с прокуренными усами и подозрительным взглядом.

— Необычные образцы, говорите? — переспросил полковник, рассматривая Смирнова поверх очков. — А что за образцы? Откуда информация?

— Оперативная, товарищ полковник, — ответил Смирнов, стараясь говорить твердо. — Майор Епифанов, заместитель начальника Особого отдела, ищет некоторые образцы иностранного вооружения, например, снайперскую винтовку американского производства, которые могли попасть к вам.

Полковник фыркнул и отрицательно покачал головой:

— Американская винтовка? Нету такой на исследованиях. Мы тут и своими едва успеваем заниматься. Нет у нас ничего такого. Сейчас мы на орудиях сосредоточены, а не на винтовках.

— Может быть, в закрытых фондах? — настаивал Смирнов.

— Все фонды у меня под отчетом, — полковник похлопал по бумагам на столе. — Если хотите, можете проверить сами. Но ничего, кроме образцов старых винтовок Федорова и модификаций пулеметов «Льюис», вы там не найдете. Все, что могло пригодиться, уже на фронте.

Смирнов сдался. Он вышел из мастерской, прошел мимо длинного коридора, где стояли стенды с образцами вооружения, и остановился у окна. За стеклом простирался серый, унылый пейзаж — грязный снег, обгоревшие деревья, дорога, уходящая в никуда.

«Зря мы это затеяли, — подумал Смирнов. — Ловец говорит, что его вещи где-то спрятаны. Но где? Если Угрюмов хотел их скрыть, он сделал это так, что никто не найдет. А мы сейчас просто мечемся в бесплодных поисках, теряя время. И ничего мы не узнаем, пока Угрюмов снова не придет в себя».

Он вернулся к грузовику, забрался в кабину и сказал водителю:

— Гони обратно в штаб.

Машина тронулась, и Смирнов, глядя на мелькающие за окном развалины, думал о том, что в этом городе, возможно, есть место, где Угрюмов мог устроить настоящую тайную лабораторию. Но он не мог догадаться, где это место. И это беспокоило его больше всего.

В штабе, когда Орлов и Смирнов вернулись, они выглядели уставшими и разочарованными. Оба зашли в кабинет к Ловцу, который уже, наконец-то, остался один и сидел за столом Угрюмова, погруженный в чтение бумаг, подшитых в секретные папки.

— Ничего, — сказал Орлов, снимая очки и протирая их платком. — В институте пусто. Никто не видел никаких необычных приборов. Никаких следов.

— И у меня, — Смирнов присел на стул, массируя забинтованную руку. — Артиллерийская академия — глухое место. Никаких необычных иностранных винтовок. Никаких секретных образцов американского оружия.

Ловец оторвался от бумаг, поднял на них усталые глаза. Он знал, что они не найдут ничего. Потому что он сам узнал правду — артефакты находились на «Объекте 12». Но он не мог сказать им этого прямо. Не сейчас. Потому что ему предстояло самому выкрасть свои же вещи. И он не хотел впутывать в это дело своих подчиненных.

— Хорошо, — сказал он. — Время потеряно не зря. По крайней мере, мы знаем, где их нет. Теперь у нас сужается фокус поисков. Значит, станем искать там, где они могут быть. И я нашел в бумагах Угрюмова еще одно место, которое надо будет проверить.

Он замолчал, глядя на них. Орлов и Смирнов переглянулись.

— Какое место? — спросил Орлов.

— Я скажу вам завтра утром, — ответил Ловец. — Сегодня уже поздно. И я должен еще кое-что уточнить в этих папках. Отдыхайте пока как следует. Идите спать. А завтра в семь — ко мне на совещание. Я же пока останусь и еще немного поработаю.

Он не сказал им, куда именно они поедут. Но в его голове уже созревал план.

Орлов и Смирнов ушли, и Ловец снова остался один в кабинете. Он подождал несколько минут, не вернутся ли подчиненные за разъяснениями, но, убедившись, что вопросы к заданию ни у Орлова, ни у Смирнова не возникли, он снова закрыл дверь на задвижку и вернулся к письменному столу.

Смартфон опять лежал перед ним. Он взял устройство в руку, разблокировал его, и экран засветился. Ловец снова открыл файл, созданный Угрюмовым, и начал читать дальше, прокручивая текст. И с каждой новой строкой его лицо становилось все напряженнее.

Там обнаружилось много чего: инструкции, как действовать; материалы на Цанаву; пароли, явки и таблицы частот и позывных для связи с агентурой. Но в этот момент Ловца больше всего интересовало другое: «Объект 12. Схема охраны».

Свой секретный «Объект 12» Угрюмов расположил хитро. И он оставил подробное описание.

'Объект 12 расположен в бывшей промышленной зоне в пяти километрах к югу от Можайска, недалеко от деревни Денежниково, на берегу реки Мжуть. Место выбрано не случайно. До революции там находился лесопильный завод известного предпринимателя Роле, — одного из крупных лесопромышленников в Московской губернии в конце XIX века. Предприятие было хорошо оснащено: несколько распиловочных цехов, сушильные камеры, складские помещения для готовой продукции. Рядом находилась контора. До начала Первой мировой войны были построены жилые дома для рабочих, кузница и даже собственная небольшая электростанция, дававшая свет и электропитание для станков. Продукция завода, — пиломатериалы, доски, брус, — шла не только в Можайск, но и в соседние уезды. Известно, что стройматериалы Роле поставлял по всей губернии.

После революции завод был национализирован. И производство продолжало работать. В 1930-е годы, когда началась индустриализация, завод перепрофилировали: часть цехов отдали под ремонтные мастерские для сельскохозяйственной техники, а в конторе разместили артель, выпускавшую мебель.

В октябре 41-го немцы, наступая на Москву, заняли Можайск и окрестности. Завод Роле, как и многие другие предприятия, попал в зону оккупации. Немцы использовали цеха для своих нужд — разместили там мастерскую по ремонту военной техники, склад боеприпасов и казарму для солдат. Но в январе 1942 года, когда наши войска освободили Можайск, немцы, отступая, вывезли многое из оборудования, а остальное взорвали. Цеха были сильно разрушены, крыши пробиты снарядами, стены испещрены осколками. Восстанавливать производство пока не стали. Комиссия от Госкомитета Обороны пришла к выводу, что это не целесообразно — нет ни станков, ни рабочих рук, ни особого смысла. После этого место оказалось брошенным. Однако именно здесь, в этих руинах, я и решил организовать особый объект с номером 12.

Причины просты: территория предприятия признана бесперспективной для восстановления, и мало кто будет обращать внимание на разрушенную промзону в глухом лесу рядом с деревней, сожженной в ходе боев. Несмотря на разрушения, остатки строений вполне возможно использовать. Еще до революции были построены капитальные сооружения — стены в метр толщиной из кирпича, бетонные перекрытия.