Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 26

Усмехнувшись в глубине души, подумал, что это, наверное, к лучшему. Главное для Дианы — чтобы ее новые родичи и свойственники ей доверяли.

— Ладно, раз уж французы теперь знают, что Павел сюда приехал, то наверное, и нет большого смысла для нас теперь его от рабочих скрывать. — произнес Тарек. — Ну и тем более, он же еще хотел с инженерами нашими пообщаться до детским креслам… Верно, Павел?

— Верно, специально мозолить глаза никому не буду, но и прятаться, наверное, тоже смысла мне нет. — согласился я.

Ну а что касается возможного внимания французов ко мне… Даже если они его и проявят, то вот хороший вопрос: как французы, учитывая глубоко эшелонированную оборону телохранителей, что Тарек вокруг своего дома выстроил, вообще смогут ко мне подойти?

Да и не только дома. Думаю, куда бы мы все вместе из дома не вышли, обязательно снова вокруг нас будет масса телохранителей. Нельзя сейчас иначе богатым людям в Италии. А одного меня выпускать гулять Тарек, насколько я понимаю, ни в жизнь не отпустит. В особенности теперь, когда узнал, что от Дианы про меня французы узнать могли. Да и до этого тоже вряд ли. Меня же похитить могут хотя бы потому, что я родственник жены одного из сыновей Тарека. Значит, по нынешним итальянским обычаям, требовать за меня выкуп вполне уместно.

Да, не полезут ко мне французы при таком раскладе. Ведь чего жаждут все эти разведчики и контрразведчики? Приватности. Смысл подходить ко мне в присутствии кучи свидетелей и задавать какие-то скользкие вопросы? Тут уже ясное дело, что без ордера на арест соваться им ко мне нечего. Вряд ли я начну хоть о чем-то откровенничать в присутствии такого количества народа. Может, они и хотели бы попытаться меня даже и завербовать, в надежде, что я что-то про Диану им интересное расскажу, но кто же им даст это сделать?

А вот на ордер на арест, чтобы грубо со мной поговорить, вырвав из рук телохранителей, я явно не наработал. Мне просто дали итальянскую визу в рамках приглашения со стороны крупного и уважаемого итальянского предприятия, которое рабочими местами уже обеспечило сотни итальянцев.

Отметил, кстати, что надо спросить у Тарека, когда на экскурсии по заводу будем, сколько у него работников какое количество чемоданов изготавливает. Наверняка эта информация тоже сильно заинтересует директора московского завода. Пусть со своей статистикой сравнит. Хотя, честно говоря, я был практически уверен, что разница будет не в пользу московского завода.

Тарек капиталист, ему и в голову не придет лишних людей нанимать, которые зря свой хлеб будут есть. А на советский завод государство возлагает еще и функцию социального обеспечения населения. На нем может и в два раза больше работать персонала, чем нужно для его эффективной деятельности. И в три, и в четыре. Все равно же государство за все платит. Правильно? Так что в этом плане хоть с самим собой на пари забивайся, что у Тарека гораздо меньше будет персонала на то же самое количество готовой продукции.

Я бы, конечно, еще и по цене готовой продукции посчитал, но все же цены в плановой экономике и в рыночной мало сопоставимы.

Тарек назовет реальную рыночную цену своих новых чемоданов. Причем цена выставлена на основе конкуренции на рынке. Даже при условии, что точно такого же товара на колесиках и с телескопическими ручками у конкурентов нет, но есть же обычные чемоданы, от цен на которые нельзя слишком сильно отрываться. А в СССР стоимость чемоданов выставляется произвольно. И она может быть как полностью рыночной, так и совершенно нерыночной.

Мало ли что-то в учет не взяли или просто с точки зрения государства чемоданы не должны быть чрезмерно дорогими, чтобы советские трудящиеся могли массово им пользоваться? Или, может быть, в Кремле принято решение сознательно их удешевить для развития туризма. Туризм в СССР обожают, так что совсем не удивлюсь, если, к примеру, из-за этого цена на чемоданы будет сознательно в СССР занижена.

Так что лучше мне сравнивать по количеству работников на количество единиц производимой продукции. И уже отсюда все расчеты делать.

Мы еще пару часов пообщались. Решили уже, что о делах больше говорить не будем. Успеем еще, главное, вроде как, уже успели обсудить. Ну а потом спать пошли.

Мне, видимо, решили, дать возможность как следует выспаться после путешествия, потому что сказали, что завтрак будет в десять утра. Ну а если я вдруг раньше проснусь, то всегда могу спуститься, и камердинер для меня пораньше что-нибудь поесть организует вместе с поварихой. А после завтрака в одиннадцать уже и на завод отправимся на машинах. Хотя, как сказал Тарек, тут всего пару километров, и я бы, честно говоря, пешочком с удовольствием их прошел. Воздух тут чистый, горный.

Но я так понимаю, что своя специфика еще и с точки зрения работы телохранителей имеется. Им легче защищать охраняемых персон в машинах, чем если они пешком будут просто по дороге брести.

В такой ситуации похитить же их легче легкого. Машиной на телохранителей наехал, и хватай подопечных, которые без защиты остались. Пакуй их в какой-нибудь фургон, увози, а потом выкуп за них требуй. Логика в этом, несомненно, в нынешних итальянских условиях прямая прослеживается.

Да ладно, не тот вопрос, на который стоит тратить время. Если захочется поболтать как-нибудь с Тареком, и все деловые вопросы закончатся, вот тогда можно и про это спросить.

Подскочил в восемь утра, больше спать не хотелось. Надел спортивный костюм и полчаса побегал по саду. Он тут гектара три занимал, и по дорожкам, что я подобрал, нормально себе вполне бегалось. Заодно и тот самый флигель обнаружил, в котором телохранители тут дежурили, про который вчера думал. Узкое высокое здание в сотне метров от главного дома, на плоской крыше которого я заметил одного из телохранителей с биноклем. Впрочем, на меня он не смотрел, он только внешний периметр контролировал.

Набегавшись, в душе помылся и Майн Рида решил почитать. Только книжку открыл, как в дверь постучали. Открыл. На пороге камердинер стоит.

— Не желаете ли позавтракать, сеньор? — спросил он меня по-английски.

— Нет, я к десяти спущусь, чтобы со всеми поесть, — отказался я.

Вот тут как заботятся о госте, даже приятно!

Позавтракали опять совсем не в итальянском стиле, а в восточном. Лепешки какие-то, соусы восточные, много нарезанных фруктов.

Интересно даже стало, как Тарек заставил итальянку Розалию перейти на ливанскую рецептуру. И ведь вкусно же все. Может, нанимал ливанского повара, чтобы она выучила все ливанские рецепты?

Подъехали когда к заводу, я вздохнул.

Блин, как же красиво тут все здания отремонтировали! Завод же старый, как мне объяснили, на нем еще задолго до Тарека станки работали, а выглядит он как с иголочки. Опять же сравнил с московским предприятием, на котором недавно побывал. Там, конечно, не разруха полная, но ремонт, и даже уже не косметический, очень давно там напрашивается.

Так что один ноль пока что однозначно в пользу капиталистического завода Эль-Хажж.

Внутрь вошли. Тарек повел нас в офис. Много света и воздуха, как и в доме. Окна, естественно, вымыты. Чистенько все. Офис на втором этаже очень удобный у Тарека оказался.

Из офиса уже никуда не пошли пока. Стали здесь швейцарских юристов дожидаться.

Не так и долго пришлось ждать. Минут двадцать всего мы провели за приятной беседой, а затем швейцарцы уже подъехали. Втроем прибыли. Самому младшему тридцать лет, старшему под шестьдесят, среднему около пятидесяти. Причем старший и младший очень похоже выглядели, словно отец и сын. Когда все начали представляться, я совсем не удивился, что у них одинаковые фамилии. Логично, многие европейские юридические фирмы — семейные. Поколение за поколением становятся юристами. Та самая трудовая династия, про которую так любят говорить в Советском Союзе.

Швейцарские юристы привезли с собой целую кучу документов. Несмотря на то, что английский язык в государстве Швейцария не является государственном, всё было оформлено на английском. Видимо, Тарек попросил, зная, что английским языком я достаточно уверенно владею. И само собой, швейцарские юристы, которые занимаются серьезными вопросами с клиентами, тоже владеют английским языком.