Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 18

Было по-настоящему жарко. Градусов восемнадцать так точно, а я в пальто приехал. Ну по Москве, где был небольшой минус, когда я уезжал, без пальто было никак ездить…

Чемодан мой сопровождающий закинул в багажник, мне предложил устраиваться в салоне лимузина, а сам пошел на водительское место, которое, кстати, было отделено от пассажирского отсека поднятым стеклом.

Правда, обосновавшись внутри на кожаном сиденье, я быстро обнаружил, что на спинке водительского сиденья имеется кнопка, над которой была надпись на английском — «связь с шофером».

Но с шофером я связываться пока не собирался. Прежде чем устроить меня в лимузине, сопровождающий рассказал, что я могу угощаться всем, что есть в салоне. Я немедленно этим и занялся.

Диванов тут было два, а между ними стоял островок с баром. Алкоголь меня не заинтересовал, но тут имелся и сок, трех разновидностей. Выбрал апельсиновый сок в тетропаковском пакете. Обнаружил также большой выбор разных видов шоколада.

Шоколад есть не хотелось, поэтому я продолжил обыск островка и достаточно скоро обнаружил, сдвинув крышку, что под ней находится портативный холодильник, в котором оказался неплохой выбор мороженого.

Вот это уже совсем другое дело, — обрадовался я. Налил себе соку, достал первую мороженку, которая зашла очень хорошо. Выпил сок, потом сточил вторую мороженку. Затем обратил свое внимание на небольшую тумбу, стоявшую сбоку от бара.

Подняв крышку, обнаружил там большой выбор достаточно свежей англоязычной и италоязычной прессы. Достал несколько номеров Financial Times за последние несколько дней и принялся изучать эти толстые газеты.

Как показал опыт изучения западных газет в спецхране, мне иногда всякие хорошие мысли приходят по поводу того, чем еще можно было бы мне заняться, или что можно было бы предложить Тареку для внедрения. Да и в целом, учитывая, конечно, что мы будем с ним много говорить о бизнесе, будет совсем неплохо для меня почитать именно что-то наподобие Financial Times. Там очень много всего именно про бизнес.

Изучив все четыре имеющиеся газеты, решил немножко вздремнуть, чтобы голова была свежая, когда приеду в Больцано и встречусь с Тареком. Диван, на котором я сидел, более чем позволял вытянуться на нем во весь рост, что я и сделал.

Проснувшись, глянул на часы. Судя по словам шофера, когда садились в машину, где-то через полчаса мы уже должны быть на месте.

Минут пять смотрел в окно. В Италии в прошлой жизни я был много раз, в том числе и в этих краях, так что чем-то меня удивить было бы сложно. Разве что, как и ожидалось, дома вокруг были более скромными. Уровень жизни сейчас был явно пониже, чем в Италии двадцать первого века, по которой я ездил в прошлой жизни.

Ну да, она одной из последних европейских стран оправилась после Второй мировой войны. А в сороковых годах тут вообще нищета была совершенно жуткая. Вполне может быть, что это было одной из главных причин любви советского Политбюро к массовой закупке итальянских фильмов послевоенного времени для показа их в Советском Союзе. На фоне той нищеты, которая в них демонстрировалась, советские граждане, видимо, должны были успокоиться и понять, что сами живут еще вполне себе неплохо по сравнению с итальянцами.

Почитал немножко еще Майн Рида, но вот, наконец, мы и остановились. Из окна был виден только высокий белый забор, над которым торчали верхушки деревьев.

Через пару секунд дверь в салон была открыта моим шофером.

Достав чемодан, он подхватил его и проводил меня до калитки в этой длинной стене. Чемодан забирать я у него не стал. Приехал в гости к миллионерам, так надо мириться с принятыми у них обычаями.

Усмехнулся, увидев на стене свесившего хвост рыжего кота, что сладко дремал на солнце.

Обернувшись, увидел, что за моим красным лимузином, оказывается, черный остановился, и из него двое крепких молодых людей в костюмах вышли. Но за мной и сопровождающим не пошли, остались там стоять.

Пришла в голову мысль, что Тарек помимо встречающего отправил еще парочку телохранителей, чтобы они меня из аэропорта сопроводили до его дома. Ну а поскольку я в заднее окно не смотрел, то и не заметил, что они меня сопровождают.

Вот она какая современная Италия, что гостей вот так приходится на всякий случай встречать и сопровождать…

Решетчатую калитку нам открыл еще один молодой мужчина в костюме, поприветствовавший сначала моего сопровождающего, потом меня. Дальше мы пошли по территории роскошного сада, пока, пройдя метров пятьдесят, не вышли к двухэтажному симпатичному дому, окрашенному в белое.

Да, март в Италии — это все равно что апрель в Москве по погоде. Но, конечно, тут, в небольшом провинциальном городке, где особенно воздух пачкать нечем, дышится гораздо привольнее. Да и близость гор сказывается. Свежестью тянет со всех этих ледников.

Тарек вышел из дома, когда мне метров пять осталось до высокой деревянной двери. Улыбнувшись, Тарек пошел ко мне, расставив руки заранее для объятий. Ну что же, с удовольствием обнялся с человеком, который отнесся серьезно к моим прогнозам, когда я был еще совсем пацаном.

Чутье все же у него на неприятности отменное. Понял он, что про грядущую катастрофу в Ливане я совсем не шучу.

Увидел также бизнес-возможности в той модели чемодана, что я ему для идеи нового завода передал. И тут же очень профессионально их использовал. Хотя до этого всего-то фруктами торговал, совсем отношения к промышленности не имел.

Но похоже, что он прирожденный бизнесмен. Его вовсе не смущает то, что он какого-то опыта в какой-то сфере раньше не получил. Он искренне считает, что ничего страшного. И несмотря на приличный возраст, вполне готов поменять сферу приложения своих сил. Главное — способен увидеть и оценить по достоинству хорошую возможность, которая много денег ему принесет.

Так что Тарека я очень уважаю.

Ну и отдельное мое уважение к нему связано с тем, что он не стал жадничать. Мог же, если бы жаба задушила и не захотелось бы делиться частью прибыли и частью активов фирмы, просто не прислать мне приглашение в Италию.

Да, Диана, скорее всего, сильно бы разозлилась, но, думаю, он бы это пережил. Не будет же Диана с Фирдаусом разводиться из-за того, что отец у него козел и брата ее обидел. Фирдаус-то тут при чем? Так что сделать по-гадски он мог, но поступать так не стал.

И вот я здесь, в Италии, и искренне рад его обнять. И как партнера по бизнесу. И как честного, достойного человека, к которому испытываю большое личное уважение.

Да, удачно вышло, что удалось сюда приехать.

— Павел, дорогой, как давно же мы с тобой лично не встречались после той моей поездки в Москву, — сказал Тарек на английском, обнимая меня.

— Тарек, и я очень рад возможности, наконец, еще раз лично повидаться, — улыбнувшись, ответил я.

Тарек, не обращая никакого внимания на сопровождающего, тащившего мой чемодан, радушным жестом указал мне на вход в дом. И мы пошли внутрь.

— Как прошла дорога? — спросил он меня.

— Спасибо, очень хорошо долетел. Как ваша семья? Все здоровы? Все у всех хорошо? — не остался я в долгу с расспросами, которые в любой традиционной культуре очень важны.

Если ты не интересуешься здоровьем членов семьи своего бизнес-партнера, то у него могут возникнуть подозрения, что человек ты сухой и безразличный ко всему, кроме бизнеса. А в моем случае один из членов его семьи еще и моя собственная сестра. А другой — мой очень хороший друг Фирдаус. Так что мне сам Бог велел его расспрашивать.

— Спасибо. Насколько я знаю, у всех все хорошо. Нуралайн! — громко крикнул Тарек, когда мы вошли в дом. — Принимай нашего гостя.

Я осмотрелся. Хороший такой дом. На входе холл высотой метров шесть, квадратов так на сорок. Много воздуха. Окна огромные на стене над входом. Ощущение воздуха, простора. Хорошая идея у архитектора такой высокий холл сделать.

Из холла были видны четыре двери на первом этаже, лестница вела на второй, и там еще три двери заметил. Скорее всего, две спальни и второй санузел. Ничего такой домик. Не огромный, но как раз то, что умные люди в двадцатых годах двадцать первого века в Москве стали считать наиболее пригодным вариантом для жизни. Не триста или четыреста метров, где возни очень много, а две-две с половиной сотни максимум, чтобы со всем легко было управляться.