Судьба, начертанная кровью - Дженсен Даниэль Л. - Страница 2

Долгое мгновение все оставалось неподвижным, и я мысленно вознесла молитву, умоляя, чтобы бог моря наконец осознал, каким ублюдком был его ребенок, и лишил его силы.

Напрасную молитву, поскольку мгновение спустя вода задрожала. И на берег посыпалась рыба.

Сначала их было всего несколько, но затем они стали выпрыгивать из воды десятками так, что я уже едва различала камни сквозь бурлящую массу плавников и чешуи.

– Это должно тебя занять, – Враги ухмыльнулся. – Передавай матушке горячий привет.

Он развернулся и пошел прочь, а окровавленный нож в моей руке задрожал в едва сдерживаемой ярости.

Я уставилась на рыбу, что билась на берегу, отчаянно пытаясь вернуться в воду. Какое расточительство, мы никак не успеем столько продать, и они просто сгниют. А ведь Враги поступал так не первый раз.

Однажды я наблюдала, как он выволок на берег кита, но не убил сразу, а позволил сползти в воду, чтобы потом снова вытащить его. Враги проделывал это снова и снова перед всей деревней, мучил живое существо без всякой причины, просто потому что мог, и глаза его были полны восторга.

Все закончилось, лишь когда мой брат протиснулся сквозь толпу и, вонзив топор в мозг кита, положил конец его страданиям и позволив остальным приступать к разделке туши. Нас должен был ждать славный пир, но никто не радовался.

Я не желала снова так сожалеть.

Подобрав юбки, я бросилась к бьющейся рыбе, схватила одну и закинула в воду. А потом еще и еще, и некоторые были такими тяжелыми, что на помощь им уходили все мои силы.

Продвигаясь вдоль берега, я возвращала улов мужа в море, и всякий раз у меня сжималось нутро, когда я находила уже мертвую рыбу, будто каждая – мой личный провал. Но их было слишком много.

Обнаружив очередную еще живую рыбу, которая умудрилась забиться в кусты, я подняла ее и бросила через плечо обратно в воду.

Вместо всплеска раздалось громкое ругательство, и, обернувшись, я увидела мужчину, который стоял по пояс во фьорде и потирал щеку, по которой я, очевидно, ударила его рыбиной.

– Рыба не пострадала? – строго спросила я, всматриваясь в воду и кусты, боясь, что своей попыткой спасти я ее погубила. – Она уплыла?

Мужчина перестал тереть лицо и уставился на меня в изумлении.

– А как же я?

Я оставила попытки найти рыбу и присмотрелась к незнакомцу внимательнее. Мое лицо мгновенно вспыхнуло. Даже с покрасневшей от удара щекой он был поразительно привлекателен. Высокий, широкоплечий, на вид всего чуточку старше моих двадцати лет. Черные волосы сбриты по бокам, а оставшиеся пряди собраны в короткий хвост на затылке, покрытом татуировками. У него были высокие скулы и точеные черты лица, и хотя большинство мужчин носили бороды, у него была лишь легкая щетина. Рубашки на нем не было, с обнаженного торса стекала вода, его тело было покрыто мощными мышцами, а загорелую кожу испещрили десятки татуировок. Воин, знамо дело, и даже без оружия он может быть весьма опасен.

Я скрестила руки на груди, осознав, что так и не ответила.

– А какой дурак станет плавать во фьорде, когда лед только растаял? Замерзнуть насмерть хочешь, что ли?

И я для пущей убедительности дернула подбородком в сторону проплывающей мимо мужчины здоровенной глыбы льда.

– Не очень-то похоже на извинение. – Не обращая внимания на лед, он подошел к кромке воды. – Да и меня, скорее, летающая рыба прикончит, чем холод.

Я опасливо отступила на шаг, узнав его легкий акцент. Нордланд редко ходил в набеги столь ранней весной, но такое все же случалось, и я быстро окинула взглядом фьорд в поисках драккара и людей. На воде было пусто. Тогда я осмотрела густой лес, что вздымался по склону горы.

Ага!

Глаз привлекло движение, и я замерла, пытаясь его найти снова. Но что бы это ни было, оно исчезло. Наверное, пробежала мелкая дичь.

– Я не захватчик, если это тебя тревожит. – Мужчина остановился по колено в воде, показав зубы в насмешливой улыбке. – Всего лишь человек, которому не помешало бы помыться.

– Якобы. – Я мысленно обругала себя за то, что оставила нож на разделочной доске. – А может, ты лжешь. Отвлекаешь, пока твои собратья уже наступают на мою деревню, готовые убивать и грабить.

Он поморщился:

– Ладно-ладно. Подловила.

Я напряглась, готовая криком предупредить всех, кто только услышит, но тут он продолжил:

– Родичи сказали, мол, боец из тебя неважный, зато ты весьма хорош собой, так что твое дело – переплыть фьорд и очаровать красавицу, бросающую рыбу. Когда она отвлечется, мы преспокойно нападем. – Он вздохнул. – Дали единственную задачу, а я тут же с треском ее провалил.

У меня вспыхнули щеки, но я выросла со старшим братом, а потому умела не остаться в долгу.

– Провалил, разумеется. Заигрываешь ты так же бездарно, как и сражаешься.

Он запрокинул голову и расхохотался, так глубоко и сочно, что, несмотря на все мои попытки оставаться настороже, мои губы сами собой расплылись в улыбке. Боги, как же он красив – словно сам Бальдр вырвался из мрачных недр Хель и предстал передо мной.

– Твои слова, женщина, летят в цель столько же метко, как и рыба. – Он вышел из воды, его плечи так и тряслись от смеха, а вымокшие штаны облепили крепкие мышцы ног и задницы. – Я так ранен… Придется навсегда остаться на этой стороне фьорда, собратья ни за что не примут меня обратно.

Вблизи я оценила, насколько он огромен – на голову выше меня и в два раза шире в плечах. По гладкой коже стекали капельки морской воды. Я должна была велеть ему уйти, убраться, ведь я замужем и мы на земле моего супруга. Но вместо этого я оглядела незнакомца с головы до ног и обратно.

– А с чего ты решил, что я захочу тебя тут оставить? Биться ты не умеешь. Заигрывать тоже. Даже рыбу поймать не способен, когда она летит прямиком в тебя.

Он прижал руку к напряженным мышцам живота и притворно согнулся пополам, выдохнув:

– Смертельный удар…

Рухнув передо мной на колени, он с ухмылкой уставился на меня снизу вверх, и солнце озарило его глаза – зеленые, словно первая весенняя листва.

– Прежде чем ты со мной покончишь, позволь доказать, что я не совсем уж бездарен.

Застань нас кто-нибудь в таком виде и доложи Враги, мне бы не избежать гнева Хель. И, пожалуй, заслуженно, ведь я замужем. Замужем за тем, кого ненавижу каждой частичкой своего существа и от которого мне не суждено избавиться, как бы отчаянно я того ни желала.

Поэтому я произнесла:

– И какими же талантами ты можешь меня заинтересовать?

Искра в глазах незнакомца разгорелась жарким пламенем, и у меня внутри все сладко сжалось.

– Я лучше покажу. Думаю, не разочарую.

Сердце бешено колотилось о ребра. Это все неправильно, ужасно неправильно, однако эгоистичная часть меня была безразлична. Я хотела лишь одного – поцеловать обаятельного, привлекательного незнакомца, и плевать на последствия.

Вот только я… не такая.

Я с трудом сглотнула, отгоняя ноющее желание, требовавшее продолжить эту сцену, и протянула руки, чтобы поднять мужчину на ноги. Его ладони были мозолисты, а их тыльную сторону испещрили шрамы – вразрез словам, что он, дескать, не боец.

– Не знаю, откуда ты, но женщины у вас там, видать, либо дуры, либо совсем отчаялись, раз клюют на такую чепуху. Иди куда шел.

Я с трудом старалась не задерживать дыхание, ожидая реакции на мой отказ, ведь немногие мужчины воспринимали подобное спокойно. Но он лишь слегка склонил голову и произнес:

– А ты, похоже, не отчаялась и не дура – вот уж не повезло, как сказали бы некоторые. – Он поднял мою руку, совершенно не смущенный тем, что от нее несло рыбой, и легко коснулся губами моих костяшек. – Но я считаю, это лишь значит, что мне придется постараться, ведь ты и впрямь удивительная женщина.

От прикосновения его губ по телу волной прокатилась дрожь, и я вся утонула в омуте зеленых глаз. Незнакомец отпустил мою руку и коснулся лица – скользнул большим пальцем вдоль отметины, которую оставил нож Враги у меня на щеке.