Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 35

— Слушаюсь, товарищ майор. — дама торопливо схватила картонку «визитки» и прижала ее к груди.

Я недоуменно уставился на удостоверение и чертыхнулся про себя — опять не тот документ достал из кармана.

— До свидания, товарищи. — я развернулся и покинул обиталище страшных и опасных чиновников.

Город. Здание мэрии. Кабинет депутата Громова.

Государственный инспектор пожарного надзора Лыткина, к моему сожалению, явилась в кабинет мэрии не в «черном бриллианте», а скромном синем пальто, что на ее стройной фигуре висело, как на пугале.

Лыткина действительно оказалась Ниной, Ниной Леонидовной, и разговор с ней у нас сразу не задался. Дама стойко стояла на своем и от участия в каких-либо коррупционных схемах открещивалась не хуже матерого уголовника, так что вскоре мне пришлось скинуть маску «доброго следователя».

— Скажите, у вас образование какое?

— Высшее… — чуть дернулась женщина.

— Профильное?

— Инженерное…

— Вы конкретно скажите, что заканчивали.

— Наш «водник».

— Это поэтому вы правила пожарной безопасности не знаете?

— Я знаю!

— Но, если вы утверждаете, что требуя с владельцев бизнеса оборудовать их объекты излишним противопожарным оборудованием, вы руководствовались не коррупционными мотивами, а исключительно требованиями «Правил противопожарной безопасности», но в указанных «Правилах» вы не смогли найти требования о необходимости иметь на каждом объекте огнетушители, значит вы эти правила не знаете. Логично? Значит, я, в рамках, имеющихся у меня полномочий, пишу депутатский запрос вашему начальнику о соответствии вас занимаемой должности и необходимости проведения вашей аттестации. Я думаю, что господин полковник не будет особо рефлексировать и быстро найдет вам замену, тем более, что судя по всему, желающих на вашу должность предостаточно. На чем не хочу вас больше задерживать, прощайте.

Нина Леонидовна, подумав несколько мгновений, решила, что, на данном этапе, лучше сменить тактику и залилась горючими слезами, так, что сердобольный Матвей бросился подавать ей стакан с водой.

— Меня заставили! — скулила инспектор, обильно орошая свое платье солеными каплями: — А у меня ребенок, я очень боюсь…

В этот драматический момент в коридорах мэрии раздался взволнованный хор многочисленных голосов, топот ног бегущих куда-то людей и чьи-то панические крики.

— Матвей, иди, пожалуйста, узнай, что там случилось? Вдруг пожар? — я повелительно мотнул головой в сторону входной двери, и нахмуренный помощник быстро вышел из кабинета.

— А теперь, Нина, прекращай мочить свое платье водой и рассказывай, что тебе на самом деле привело в киоски «Фруктового рая». — я подошел к двери и прикрыл ее плотнее: — И, пожалуйста, рассказывай мне все откровенно, как лучшей подруге. Мы ведь с тобой теперь друзья, правда?

Город. Здание мэрии. Кабинет депутата Громова.

Когда Матвей вернулся из разведки, я был в кабинете один. О недавней посетительнице напоминал лишь легкий аромат духов, еще витавший в воздухе и пара мокрых бумажных салфеток, лежащих в мусорной корзине.

— Ну что там случилось? — я оторвал голову от ежедневника, куда записывал полученную от нового друга информацию.

— Климчуку Альберту Степановичу плохо стало, в «скорую» его уже без сознания, на носилках выносили. — доложил помощник.

— Видишь, как люди за свое кресло держаться, до самого конца в «присутствие» ходят. — сокрушенно покачал я головой. Интересно, «новая — старая» исполняющая обязанности начальника управления обеспечения деятельности мэрии Софья Павловна Булгакова будет ли исполнять наши с Климчуком договоренности и вести себя прилично, или ее сорвет с резьбы, и она не совладает с эмоциями?

Кутузовский фруктовый маневр.

Март 1996 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии.

— Привет, тебя здесь хрен найдешь. — знакомый голос за спиной прервал мой стремительный бег к выходу из здания мэрии. Я понимаю, что депутаты не должны бегать, обязаны перемещаться энергичным шагом, как и подобает народным избранникам, но, во-первых, сегодня суббота, и кроме охраны в фойе первого этажа мэрии, посторонних нет, а, во-вторых, я очень сильно опаздывал на встречу в кафе, где меня ждали для проведения очередного производственного совещания члены моей «команды мечты». Такие совещания в точках общепита, конечно, обходились мне в копеечку, но, больше, пока, собираться большой компанией было негде. Комендант здания мэрии не приветствовал шумных сборищ в служебных кабинетах, а моя общественная приемная, которую мы отобрали, среди предложенных покойным Климчуком, помещений, все еще ремонтировалась силами строительного подразделения Завода.

Ну да, бывший начальник управления обеспечения деятельности мэрии города Климчук Альберт Степанович умер вследствие ураганного развития «очень нехорошей болезни», как говорят в народе, прямо в больнице, куда его экстренно доставили прямо с рабочего места. Вот и думаешь, глядя на такой, прямо скажем, трагический и неожиданный, конец пути, казалось бы, еще вчера, всесильных и могучих людей — а стоит ли оно того?

— Прости, а почему ты меня искал здесь именно в субботу? — я пожал протянутую мне руку.

Ну да, кроме охраны, в фойе мэрии присутствовал один посетитель — уже основательно позабытый мной Яблоков Александр Владимирович, бывший работник уголовного розыска одного из сельских отделов милиции, который вследствие болезни, был из «органов» уволен, и, к моменту нашего с ним знакомства, находился, как писали потом «в сложных жизненных обстоятельствах». Я, если мне не изменяет память, два года назад, поселил его в свою «малосемейку» при заводе, да еще и дал «удочку», предоставив возможностью пользоваться кабинетом в офисном центре, взамен выполняя мои мелкие поручения…

— Ты извини, я опаздываю очень. Если у тебя что-то срочное, то мы можем в машине поговорить. — я запахнул куртку и не дожидаясь ответа, шагнул к тяжелой входной двери мэрии.

В мэрию я заскакивал «на минутку», взять забытые вчера в служебном кабинете документы, поэтому свой джип я бросил у парадного крыльца здания, чего в рабочие дни, конечно, себе не позволял. По негласному правилу, там парковались только машины мэра, ну и еще пары человек из числа его особо приближенных, куда я пока не входил.

В салон джипа Саша Яблоков садился с таким видом, как будто он пережевывал в этот момент сразу пару лимонов, но мне до его настроений дела не было, разговор нам предстоял очень тяжелый.

— Как живешь, Саша? Как здоровье? — я вырулил на проспект, и прибавил скорости, стараясь проскочить светофор на «зеленый» сигнал светофора: — Как Софья? Не поженились еще?

Ну да. Моя бывшая одногрупница по институту, Софья Игоревна Прохорова, моя заклятая подруга, ставшая, после окончания ВУЗа, не самым удачливым адвокатом, «сошлась» с Сашей.

— Нормально у меня с ней, живем, трудимся. — Яблоков говорил с большим трудом, как будто ему было сложно дышать, и я, зная его расшатанные нервы, прибавил скорости — ехать было всего ничего, а вот драться с Сашей, одновременно крутя руль тяжелого джипа было задачей не самой приятной, да и просто опасной.

— Вот только вчера…

— Погоди, Саша, мы уже приехали. — Я удачно припарковал машину в узкий «карман» небольшой стоянки и, заглушив двигатель, выпрыгнул из салона: — Пошли, там поговорим, заодно кофе выпьем или поедим, а то я, с утра, проспал, из дома убежал без завтрака.

Войдя вслед за мной в зал обслуживания небольшого кафе, Яблоков растерянно замер у порога — он не ожидал, что меня встретят приветственными криками десяток парней, сидевших за сдвинутыми столами в ожидании, когда им принесут их заказы.

— Присаживайся Саша. Здесь все свои — Я показал на свободный стул и сел напротив: — Ребята, позвольте представить — Яблоков Александр, наш бывший коллега из области, был вынужден уйти на пенсию по здоровью.