Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 33

Мужчина, с плохо скрываемым торжеством, махнул в сторону продолжения фруктового ряда, который, за время наших дискуссий, стал абсолютно безлюден — продавцы попрятались, бросив свой товар, лишь парочка местных охранников отгоняли от прилавков любопытствующих покупателей.

— О как! — вновь поразился я: — И почему у вас, в нарушение Закона о защите прав потребителей, среди рабочего дня столько торговых точек не работают? Коммерсанты должны или иметь на своей торговой точке наименование продавца и расписание работы, или они должны работать по расписанию самого рынка. Нарушение имеет место быть, причем массовое.

— Может быть люди в туалет пошли? Имеют право. — буркнул недовольно заместитель директора рынка.

— Угу, все продавцы разом почувствовали позывы. Наверное, у них дизентерия или что похуже? Придется звонить в областной СЭС и закрывать рынок на карантин по угрозе массового инфекционного заболевания. Напомните, пожалуйста, вашу фамилию…

— Какая СЭС? — всплеснул руками местный начальник: — Просто люди испугались и не хотят с вами общаться…

— То есть, это такой метод уклонения от проверки? — уточнил я: — Прекрасно. Тогда даю вам пятнадцать минут чтобы вернуть продавцов на место, иначе будем изымать…

Не обращая внимания на скептическое выражение лица местного начальника, я демонстративно посмотрел на часы, отмечая время. Прекрасно понимаю поведение заместителя директора — с нашей стороны пока имели место лишь громкие слова, вот только через пятнадцать минут на территорию рынка заехали три грузовика, арендованные Заводом на соседней автоколонне, и мы начали загружать в кузова ящики с фруктами и мешки с овощами с нескольких торговых мест.

— Владельцам передадите! — я сунул в руки ошеломленного заместителя директора рынка несколько протоколов изъятия: — Завтра владельцев будут ждать в Левобережном РУВД с документами о поверке весов и гирь, сертификатами на товар, а не этими филькиными грамотами, кассовыми книгами, договорами на приобретение продукции, документами из регистрационной палаты, декларациями об уплате налогов и договора на аренду у рынка торговых точек. Товары будут сданы на ответственное хранение в сертифицированный склад, в случае отсутствия владельцев — через десять дней товар будет реализован.

Стоит ли говорить, что, за десять отведенных дней, с документами никто не явился, изъятые товар, весы и гири остались невостребованными?

Огонь и меха.

Февраль 1996 года. Город.

Следующие пара дней не принесли мне и моим компаниям существенных неприятностей. Ответные ходы конкурентов были откровенно слабыми и непродуманными.

Молоденькому участковому при попытке проверить один из киосков «Фруктового рая» сунули визитку оперуполномоченного Виктора Брагина, который за пять минут доказал коллеге, что не стоит совать свою голову туда, где ее можно очень быстро потерять за чужие интересы, а женщина — инспектор из районной СЭС, увидев разрешения и сертификаты, подписанные ее непосредственным начальником, молча развернулась и ушла в серую февральскую стылость. Директора Завода, находящегося под неусыпной охраной, сменяющих друг друга милиционеров, которые встречали его у ворот охраняемого коттеджного поселка, в котором жил Григорий Андреевич и находились при нем до самого вечера, тоже никто не беспокоил, что говорило о том, что у нашего противника на Заводе, в дружном и сплоченном коллективе, имелись зоркие глазки, внимательно следящие за всеми нашими приготовлениями.

А на третий день неведомый противник нанес удар, задействовав новые бюрократические структуры.

Засаду на фуры, направляющиеся на Завод, и которых, с каждым днем, становилось все больше, я заметил совершенно случайно, решив забрать с Завода Ирину, которая постигала там стандарты большой бухгалтерии.

Два огромных грузовика прижались к заснеженной обочине, беспомощно встав перед, перегородившим им путь, желтым «Жигулям» с синей полосой по борту и, с сине-красной люстрой на крыше.

Милицейский лейтенант лет сорока, с перетянутой белым ремнем, шинелью, что-то уверенно втолковывал группе понурых азиатов.

— Здравствуйте, господин лейтенант. — я припарковал джип перед мордой милицейской «канарейки» и, зябко поводя плечами, подошел к нахмурившемуся инспектору ГАИ: — А что у вас происходит?

— Проезжайте мимо, гражданин, я вас пока не задерживал… — лейтенант выделил слово «пока» и вновь повернулся в сторону понурых водителей фур.

— Господин лейтенант, представьтесь пожалуйста. — подумав, достал из кармана депутатское удостоверение.

— Ну что вы лезете не в свои дела, господин депутат? — скосив один глаз на мое удостоверение, отчеканил инспектор: — Соблюдение правил дорожного движения теперь тоже ваша зона интересов? Или это ваши машины?

— Моими машинами эти «КАМАЗы» быть не могут. — отрезал я: — Судя по номерам, машины зарегистрированы за границей, а я гражданин России, а еще я член городской комиссии по законности и противодействию коррупции, так что, вам представиться придется и отойти со мной в сторонку, что в ваших же интересах. Или мне позвонить…

Я назвал имя отчество начальника Городского ГАИ, отчего у инспектора дернулась щека.

— Мы не городского подчинения… — неохотно бросил он, но в сторонку шагнул.

В общем, оказалось, что ребята из соседнего пригородного района, заехали в этот тихий переулок, где их конфиденциально уверили, можно и нужно затормозить несколько «жирных гусей», которых, как раз, инспектор «лечил» насчет превышения содержания углекислых газов в выхлопе изношенных дизелей, тыкая пальцем в жирный, солярный дымок их выхлопных труб. Парни из пригородного ГАИ были «заряжены» на результат, и не скажу, что разговор с инспекторами (а углядев меня, из желтого «жигуленка» вылез второй «служивый» и начал опасно обходить меня сбоку). И тут бы быть беде и битве, но, со стороны Завода показалось несколько, спешащих к автобусной остановке, работяг, которые с удовольствием остановились поглядеть на скандал. А так, как оказалось, что между гаишниками и конкретным депутатом, народ больше не любит гаишников, парням в шинелях цвета маренго пришлось пойти на попятную. Вот тут и прозвучало имя, неизвестного мне раньше, Ислама, который и оказался заказчиком милицейской засады на, едущие на завод, фуры с дарами солнечного Юга.

В общем, разошелся я со служивыми краями. Я посоветовал им и их коллегам не появляться в чужом районе, иначе я начну бороться против коррупции и за снабжение жителей Города свежей плодово — овощной продукцией, а дерзкие лейтенанты посоветовали мне не попадаться им на узкой дороге, после чего громко хлопнув дверцами своей «канарейки», умчались в сторону своего далекого района. А обрадованные водители фур посчитали за благо поскорее перегнать свои машины на защищенную от инспекторов ГАИ территорию Завода.

Завод. Кабинет председателя профкома.

— Здорова, Паша! — председатель профкома, одновременно, директор ООО «Фруктовый рай» выскочил из-за двери своего кабинета, как только звук моих шагов гулко загремели в длинном коридоре заводоуправления: — А я уже хотел тебе на пейджер звонить! Девчонки звонили, беда у нас, пожарники уже два киоска опечатали. Сейчас сюда протоколы привезут.

Пока «девочки» из, закрытых пожарными инспекторами, фруктовых киосков, везли на Завод официальные бумаги, Костя Герлингер поил меня чаем с круглыми овсяными печеньками, докладывая о успехах. Профсоюзный краснобай показал себя приличным управленцем, который умел находить общий язык, как с бывшими изолировщицами, вся тяжесть прошлой работы, казалось, навсегда застыла на их лицах и тяжеловесных фигурах, так и с хитрыми по-восточному водителями фур.

А вот и две наши «дюймовочки» зашли в кабинет, бросив на стол директора «Фруктового рая», похожие, как близнецы протоколы пожарных инспекторов. А нет, ошибочка вышла, не инспекторов, а инспектора, одного.