Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 2

— Поздравляем вас, Павел Николаевич, с избранием и разрешите от имени руководства областного УВД поздравить вас…

Слова начальника терялись где-то, плохо доходя до моего сознания, а он энергично продолжал трясти мою руку, всовывая во вторую небольшой сверток… Который при внимательном изучении оказался парой парадных погон золотого шитья, с двумя просветами и одинокой крупной звездой посредине. Потом меня поздравляли заместители, искренней в поздравлениях была только начальник отдела кадров, потом Дронов выгнал всех из кабинета, и мы с ним выпили по рюмке французского «Мартеля» из бездонного сейфа начальника, сказали друг-другу ритуальные и уместные в этой ситуации слова, пообещав не забывать старых «друзей» и коллег, ну а потом меня выпроводили из кабинета — жизнь продолжалась, а у начальника райотдела очень много забот, потому, необычно крупные звезды, я хватал зубами из водки в кабинете отделения по борьбе с оборотом наркотиков.

По здравому размышлению, я понял, что мне решили бросить майорское звание перед увольнением, как поступают с некоторыми милицейскими пенсионерами, чтобы депутат зла не помнил. Что я не уволюсь, а буду числиться в «командировке» и всегда смогу вернуться, кое-кто не учел из-за отсутствия опыта, что сильно огорчило некоторых «товарищей».

Пока я предавался воспоминаниям событий вчерашнего дня, Ирина, всё же вытащила меня из сугроба, кое-как отряхнула и потащила за руку в сторону домика, чьи окна светились теплым электрическим светом, доносился смех и веселые голоса, а когда входная дверь распахнулась, впуская меня в тепло, я чуть не захлебнулся от запаха жаренного мяса и еще чего-то вкусного.

— Оказывается, пока я дрейфовал в сугробе под звездным небом, я успел жутко проголодаться.

— Вот, привела. — гордо подтолкнула меня вперед Ирина, как будто я был охотничьей добычей, добытой путем долгой и сложной охоты.

— Товарищи… — я, под удивленными взглядами друзей и их девушек и жен, приглашенных на вечеринку, достал из старого буфета граненый стакан, набулькал в него водки под самый обрез и, не слушая протесты Ирины, достал из кармана майорские звезды, что уже изрядно искололи мне бедро через тонкую подкладку кармана.

— Ох, еб… — сдавленно охнул кто-то из парней, разглядев содержимое стакана, а я припал к граненому сосуду, быстрыми глотками втягивая в себя холодную водку, пока губ не коснулись острые концы звёздочек.

— Майор милиции Громов, нахожусь в длительном отпуске… — представился я присутствующим, после чего чуть не подавился звездами, когда парни кинулись тискать меня.

— Стойте, погодите… — я кое как отбился, загородившись табуреткой от самых активных поздравляющих: — Я хотел бы сразу приступить к раздаче подарков. Извините дамы, но я дед Мороз исключительно по мужским подаркам, а вас скоро будут одаривать другие деды Морозы. Так, пацаны, в очередь — раньше все получите, раньше за стол сядем

— Это удостоверения помощников депутата городского Совета, то есть, моих помощников. Иногда эти «ксивы» будут значит больше, чем ваши милицейские удостоверения. Да, вы, если не разочарованы, будете работать со мной на общественных началах, но я вас уверяю — как для меня пост депутата лишь временная ступенька на пути вверх, так и для вас, если вы продолжите идти со мной по моему пути, эти удостоверения лишь временные ступени, в этом я уверен.

Минут пять меня уверяли, что со мной хоть на край света, что они счастливы работать со мной в одной команде. И прочие красивые и искренние слова, которые, подозреваю, я сейчас буду слышать очень и очень часто, а потом мы наконец сели за стол.

В домике ночевать мы не остались. Попили-поели, походили хороводом вокруг раскидистой яблони, после чего, собрав остатки еды, двинулись шумной компанией по тихому садовому обществу в сторону ворот.

Сейчас жизнь тяжелая, народ крутится, как может, поэтому желающих, развести наши веселые тушки по домам было предостаточно. Первого таксиста, который заломил совсем неприличную сумму, видимо решив, что мы собрались ехать на его «Волге» в Красноярск, мы слаженным хором послали в долгое эротическое путешествие. Он отъехал на десяток метров и встал, ожидая, что в два часа ночи наша пьяная компания, замерзнув, пойдет к нему на поклон, но тут стали подруливать его конкуренты. Мы уезжали последними, тормознув и арендовав какого-то дедушку на стареньком «москвиче». На заднем сиденье было прохладно, лысые покрышки плохо держали дорогу, но дед нас довез до дома вполне благополучно.

Последнее, что я помнил, это губы Ирины, щекочущие мне ухо:

— Паша, а майор — это много?

— Меня теперь положено хоронить под оркестр и трехкратный залп почетного караула за счет государства. — пробормотал я, не зная, как объяснить моей подруге старшинство спец званий.

— Дурак, что несешь! — меня ткнули в бок, и Ирина резко отвернулась, но носом она засопела не обиженно, а, скорее, удовлетворенно — видимо, мое объяснение ей зашло.

Город. Сердце Города. Здание мэрии.

Судя по всему, я очень сильно опоздал. В управлении делами мэрии какой-то чинуша небрежно бросил мне номер кабинета на четвертом этаже, куда мне следует обратиться, после чего вновь уткнулся в свои бумажки. Лифта здание мэрии естественно не имело, и целыми днями бегать по длиннющим лестничным переходам… очень полезно для здоровья. Это я попытался найти положительное в необходимости подниматься на верхние этажи здания мэрии, вернее комплексов зданий, расположенном в самом центре Города.

Положительным моментом было то, что на искомом мне кабинете я обнаружил свежую табличку, которая гласила, что за этой дверью творит добро и занимается законотворческой деятельностью народный избранник Громов Павел Николаевич. На этом положительные моменты заканчивались. Кабинет оказался тесной комнаткой, не имеющей окна, к тому же, по потолку и стенам проходили металлические коробы каких-то коммуникаций. Посреди кабинета стояли вплотную друг к другу два стола, за одним из которых сидел мужчина лет сорока в бледно-голубом костюме с черными бухгалтерскими нарукавниками. Убогую обстановку дополняли уставший шкаф, забитый бумагами, вешалка на пяти ножках, выглядевшая настоящим антиквариатом и пара офисных стульев для посетителей, стоящие у стены.

— Вы кто, товарищ? — строго спросил я мужчину в нарукавниках: — Мне сказали, что это мой кабинет.

Мужчина смерил меня изучающим взглядом, неторопливо встал и протянул руку:

— Помощник депутата Синицын Матвей Владимирович.

О как, я еще в должность не вступил, а мне помощника подогнали. Респект управлению по делам мэрии, однозначно.

— Ты, конечно, извини, Матвей Владимирович, но так дело не пойдет. — я пожал протянутую руку: Ты мне предлагаешь сидеть спиной к двери? Так не будет. Меня столько раз пытались убить, что я на этом месте сидеть не буду. Так что или давай меняться местами, или надо столы переставлять, чтобы оба лицом к двери сидели.

— Убить? — мой помощник побледнел: — Извините, мне надо отлучиться ненадолго.

— Так пойдем вместе, мне тоже в туалет надо. — я повесил куртку на вешалку и снова протянул руку: — Ключ от кабинета давай, а то вдруг ты в уборной надолго застрянешь. Я же не буду в коридоре торчать, как пацан какой-то.

Мужчина покраснев и бормоча, что ему срочно надо выйти в другое место, полез в ящик стола, откуда вытащил ключ с бумажной биркой и протянул мне, после чего выбежал из кабинета, а я, дождавшись, когда стихнут шаги в коридоре, приступил к осмотру моего нового рабочего места, начав со стола своего помощника.

Н-да. Комплектовали мой кабинет по принципу «Возьми Боже, что нам негоже». Компьютер был только один, стоящий на столе помощника, очевидно, что мне оргтехника не полагалось. Монитор, очевидно, нашли на помойке, провода были в пару мест перевязаны волшебной синей изолентой, хотя, матричный принтер, занимавший журнальный столик за спиной был вполне свежий, а вот телефон… И тут, как раз. Пожелтевший от времени аппарат, цвета желтоватой старой слоновой кости, задребезжал противно, как старый советский велосипедный звонок.