Камарадас (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 22

Быков сразу понял, о чём речь.

— Засада?

— Да. — Кивнул я — Позиция для срыва преследования. Если за нами пойдут следопыты или патруль, ты должен будешь дать нам несколько минут. Один короткий удар, мины, растяжки, в общем что получится. Главное, чтобы мы сами на них не нарвались. И сразу отход через воду. Никакого геройства.

Он усмехнулся почти беззвучно.

— Это ты мне говоришь? Серый, такое можно ожидать только от тебя.

— Тебе. — Не поддержал я шутку — Потому что ты как раз из тех, кто может решить, что раз уж остался прикрывать, значит, надо лечь костьми.

— Не дождёшься. — Лицо Быкова стало серьезным — Я слишком люблю жить. И если уж на чистоту, я бы может и готов был так поступить, но не в этой блядской Анголе. Не хочу, чтобы мои кости гиены грызли.

— Вот и отлично.

Я подозвал Паулу и Самуэла. Объяснять пришлось медленно, через короткие фразы и жесты, показывая по карте. Втроем мы кое-как уже могли объясниться на португальском, дополняя друг друга. Паулу слушал внимательно, потом указал на северо-запад.

— Там сухая земля. Небольшой холм. Старое дерево. Хорошо видно дорогу. Машины идут — слышно далеко.

— Подойдёт для наблюдения? — Заинтересованно спросил я — Туда можно подойти незаметно, не оставляя следов?

Он кивнул.

— Днём опасно. Ночью можно.

Самуэлю, что от него требовалось, пришлось объяснять дольше. Однако поняв, что от него хотят, он ненадолго задумался, а затем уверенно ткнул в карту пальцем, дальше на юг от нашей стоянки.

— Там тропа охотников. Можно уйти глубже. К старой деревне. Потом к дороге.

Я понял не сразу, а потом и до меня дошло. Дорога! А ведь проводник прав. Для гаубиц нужна дорога. Они весят по четырнадцать тонн и в походном положении длиной почти одиннадцать метров, для их перевозки нужны тягачи, да и боеприпасы к калибру сто пятьдесят пять миллиметров на руках не потаскаешь. Получается, что по бездорожью они почти не могут передвигаться, им нужна хоть какая-то дорога. Пусть даже ангольская грунтовая и очень хреновая.

Это решило спор окончательно. Мы делились. Быков с Паулу оставались в районе поймы, ночью оборудовали наблюдательный пункт и начинали ждать следующего выхода юаровской бронетехники к переднему краю. Они должны были считать машины, отмечать направление, слушать моторы, смотреть за пылью, а если получится, ночью осторожно проверить колеи и проходы в зарослях. Никакого приближения к предполагаемой стоянке танков, самодеятельности и лишнего риска, только наблюдение.

Я, Богдан, Али и Самуэл уходили дальше в тыл, к предполагаемому району артиллерийских позиций гаубиц G5. Нам предстояло пройти ещё минимум двадцать пять километров, прежде чем можно было приступать к поиску.

Мы все понимали, что принятое решение было правильным, но тем не менее на душе у меня скребли кошки. Оставлять Игоря фактически одного, ангольца я за полноценного напарника не считал, мне не хотелось. Но надо было. Одной группой мы всё равно не смогли бы одновременно смотреть за бронёй и искать гаубицы. Деление группы увеличивало риск, зато давало шанс выполнить задачу полностью.

Я посмотрел на Быкова.

— Если мы не вернёмся в срок, ждёшь ещё одну ночь, потом уходишь сам.

Он хотел возразить, но я не дал.

— Это приказ, Игорь. Если нас не будет в срок — вернёшься и передашь всё, что увидел. Хотя бы кто-то должен принести данные.

Быков несколько секунд смотрел мне в глаза, потом медленно кивнул.

— Понял тебя братка, сделаю. Но лучше давай вернёмся вместе. Я знаю Серый, ты удачливый, у тебя получиться.

До темноты оставалось ещё несколько часов. Группа лежала в грязи, мы с Игорем тихо обсуждали варианты действий, а над болотом жужжали комары.

Когда солнце наконец коснулось верхушек деревьев, мы начали собираться. От этого «отдыха» я устал едва ли не больше, чем от марша по заболоченной пойме. С трудом разминая затекшее тело, я буквально заставил себя двигаться. Никаких громких команд я не отдавал, каждый и так знал, что делать. За день оружие ещё раз очистили от болотной грязи, вещи перепроверили, мокрую одежду, насколько это было возможно, подсушили на себе. Остатки воды и рационов распределили поровну, использованные картонные коробки и банки утопили в иле. Я ещё раз сверился с картой и компасом.

Быков тем временем вместе с Паулу разобрали своё имущество. Всё лишнее, что не требовалось для наблюдения, они переложили в наши рюкзаки. Им предстояло несколько суток почти неподвижно лежать на наблюдательном пункте, поэтому лишнего им было не надо.

— Бинокль, блокнот, мины, растяжки, БК, сухпай, вода, — негромко перечислил Игорь, проверяя содержимое своего ранца. — Остальное забирайте.

Богдан молча переложил к себе часть взрывчатки и запас патронов. Али забрал запасные батареи от рации, а я ещё раз, уже, наверное, в десятый, показал Игорю на карте место встречи.

— Если всё идёт нормально, возвращаемся сюда. Если не выходим в срок… ну ты знаешь, что делать.

— Понял. — Игорь это очередное повторение нашего разговора воспринял спокойно, без раздражения.

— Если услышишь бой со стороны юга, не лезь сразу. Сначала разберись, кто кого гоняет.

— Это и без тебя ясно.

Когда вокруг окончательно стемнело, мы выбрались из укрытия. Первым ушёл Паулу. Он почти сразу растворился среди кустов, показывая Быкову путь к будущему наблюдательному пункту. Игорь на секунду задержался.

— Ну, бывайте.

— До встречи.

Он кивнул и, пригнувшись, исчез вслед за проводником. Никаких рукопожатий, объятий или длинных прощаний не было. На войне быстро привыкаешь не превращать каждое расставание в последнее. Иначе слишком тяжело потом работать. Мы дождались, пока стихнет шум их шагов, после чего Самуэл жестом подозвал нас. Теперь он был первым. Мы снова вошли в воду.

Первые несколько сотен метров шли тем же маршрутом, потом проводник плавно увёл группу южнее. Постепенно папирус стал реже, заболоченные участки начали чередоваться с островками твёрдой земли, а под ногами всё чаще ощущался песок вместо вязкого ила.

Самуэл двигался уверенно, словно шёл по знакомой улице. Иногда он вообще не смотрел под ноги, ориентируясь по едва заметным приметам, понятным только ему одному: форме термитника, наклону высохшего дерева, зарубке на старом стволе, изгибу русла небольшого ручья. Несколько раз он неожиданно менял направление градусов на двадцать-тридцать, обходя какие-то участки стороной. Я не вмешивался. Если местный охотник не хотел куда-то идти, значит, на то были причины.

Через час мы окончательно покинули пойму Куито. Вода осталась позади, уступив место редколесью и высокой жёсткой траве. Идти стало легче, но одновременно опаснее. Здесь уже оставались следы, а значит, приходилось внимательнее выбирать маршрут. Самуэл старался вести нас по звериным тропам, старым охотничьим дорожкам и участкам с твёрдым песчаным грунтом, где отпечатки быстро раздувал ветер. До предполагаемого района расположения юаровских гаубиц было ещё далеко. Настоящая работа только начиналась.

Мы шли на юг почти без остановок. После болота земля казалась непривычно твёрдой, и первые полчаса ноги сами пытались идти быстрее, чем следовало. Пришлось сознательно сбавлять темп. В тылу противника скорость редко бывает главным достоинством. Гораздо важнее не ломать ветки, не шуметь снаряжением, не оставлять за собой тропу, которую утром прочитает любой грамотный следопыт.

Самуэл держал направление уверенно, но не по прямой. Он всё время выбирал не самый короткий путь, а самый безопасный. Иногда мы обходили открытые участки по широкой дуге, иногда почти ползли через заросли, иногда по нескольку минут стояли неподвижно, пока проводник слушал ночь.

Да, ночь шумела и жила своей жизнью. Где-то в траве шуршали мелкие зверьки, издалека доносился крик птицы, в кустах что-то тяжело фыркнуло и сразу умолкло. Несколько раз я ловил себя на том, что сильнее прислушиваюсь не к людям, которые шли рядом, а к зверью. После вчерашней прогулки по заболоченной пойме реки, в которой жили нильские крокодилы, длинной до пяти метров и весом до полутоны, даже встреча со львом сейчас не казалась такой уж страшной. Но всё равно, я прекрасно осознавал, что в саване и буше малоразвитой и дикой Анголы, можно случайно нарваться не только на людей с оружием, но и на противников ничуть не хуже. Если их перечислить, список длинный получится: буйвол, носорог, бегемот, лев, леопард, гиены, слоны, и это, не говоря уже о всяких там черных мамбах и гадюках, которые активизируются ночью.