Камарадас (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 13

Морозов обвёл карандашом район севернее позиций двадцать первой бригады.

— Но выбирать не приходится. Работать будем с тем, что есть. — Он сделал небольшую паузу — Выходит только группа Жулиана. Именно ангольцы, такое решение принято наверху. Советники в рейде участия не принимают.

В голосе Олега слышалось плохо скрываемое недовольство. Он скривился так, словно повторял чужую глупость.

— Наша задача — подготовить маршрут, разработать план операции, провести инструктаж и обеспечить управление. Всё остальное должны делать коммандос ФАПЛА. Честно говоря, мне это решение категорически не нравится, — буркнул Морозов. — Сокойнее было бы вести группу лично. Тогда отвечаешь за каждое принятое решение и можешь сразу исправить любую ошибку. А сейчас получается, что маршрут разрабатываем мы, а выполнять его будут люди, которых мы знаем всего несколько дней.

Он постучал карандашом по карте.

— Жулиан и его бойцы производят хорошее впечатление. Подготовка у них действительно серьёзная. Но разведывательный рейд такой глубины — это не только умение стрелять и маскироваться. Здесь всё решают мелочи. Когда остановиться, когда поменять план и свернуть с маршрута. Да даже бляха муха, когда лечь и полчаса не двигаться только потому, что тебе что-то не понравилось. Этому за три дня не научишь. Да и вообще. У нас нет ни одного запасного маршрута отхода, кроме того, по которому мы будем уходить в тыл. Даже если они удачно пройдут, отработают, выйдут на связи и передадут информацию, то их обратно могут не пропустить. Такое впечатление, что их на убой гонят. Информация блядь любой ценой. Лапин, это не переводи.

Морозов тяжело вздохнул и провёл линию через нейтральную полосу.

— Работать группа будет по той же схеме, что и южноафриканские коммандос. Форма УНИТА, советское оружие, минимальное снаряжение. Для бойцов Савимби это обычная картина, потому что значительная часть их вооружения — наши же автоматы, пулемёты и гранатомёты, захваченные у ФАПЛА или полученные другими путями. Издалека такая группа ничем не будет отличаться от настоящего подразделения УНИТА.

Жулиан внимательно слушал перевод Лапина, время от времени кивая.

— Основная задача остаётся прежней, — продолжил Морозов. — Выявить позиции G-5, районы сосредоточения бронетехники, пункты управления, склады боеприпасов и маршруты снабжения. Никаких диверсий, если есть возможность обойти противника — обходите, если вас заметили, или вы просто подумали, что вас заметили — уходите. Главная ценность этого рейда не трофеи, а информация.

Он замолчал, потом тяжело вздохнул.

— Не люблю работать впопыхах. Разведка не терпит спешки. Лишние три-четыре дня дали бы нам возможность проверить запасные маршруты, подготовить несколько вариантов отхода и гораздо лучше изучить противника. Сейчас приходится отправлять людей практически на ощупь. — Морозов аккуратно свернул карту. — Но приказ есть приказ. Значит, за оставшееся время сделаем всё, что ещё успеем. Завтра ночью ещё раз проверим проход через минные поля, уточним ориентиры и подготовим группу. Другого времени у нас уже не будет.

Когда из блиндажа вышли ангольцы, и мы остались втроем, я наконец высказал свои сомнения, по поводу плана, разработанного Олегом. Мало того, что он был сырой, но по моему мнению, он вообще был не осуществим.

— Олег, отправлять их по саване самоубийство. За три дня мы два раза нашли мины на уже разведанных местах. У них в отряде сапер подготовлен на уровне ускоренных курсов. Я предлагаю использовать реки как коридор. Поймы рек Куито, Кванавале, Чамбинга и Ломба. Любую выбирай. Русла рек и заболоченные берега, заросшие густым кустарником, почти не минируют, так как там танки пройти не могут.

— Вот и юаровцы так же думают — Вздохнул Олег — Эти поймы постоянно патрулируют их бушмены, из тридцать второго батальона Буфало. Через савану они никого ждать не будут. Их штатный сапер справиться. Пойдут ночью, пусть даже со скоростью километр в час. Им главное проделать «ниточку». Да и в саване укрытий хватает, которые мало минируют. Пойдут по зарослям макозо, Аква говорит, что южноафриканская бронетехника эти колючки избегает из-за риска повредить колеса или завязнуть. И не капай мне на мозги Серый, я и так знаю, что план говно. У юаровцев даже тепловизоры и радары наземной разведки есть. Они ещё и ночную авиацию для патрулирования используют.

Олег вздохнул, потер уставшее лицо грязной ладонью и продолжил.

— Ну а что нам ещё делать? Они пойдут в УНИТАвской форме, я им запретил использовать фонари и курить, даже из рации сигнальные лампы вынули. При переходе отвлечём внимание патрулей. Договорился с кубинцами, чтобы они «Градами» на левом фланге поработали, пока группа будет уходить. Ну и «артиллерийский зонтик» я им организую. В случае обнаружения группы на нейтралке, артиллерия заградительный огонь обеспечит, прикроем отход. Это всё, что я могу для них сделать.

Спорить я не стал, Олег был прав, и лучшего варианта быстро было не придумать. Следующий день прошёл в непрерывной работе. Мы ещё раз прошли первые несколько километров будущего маршрута, уточнили ориентиры, проверили проходы между минными полями и отметили на местности несколько точек, где группа могла переждать рассвет, если не успеет вовремя выйти за пределы переднего края. Морозов несколько раз заставлял Жулиана повторять маршрут по памяти, потом неожиданно менял исходную точку и просил показать путь уже от неё. Анголец ни разу не ошибся.

К вечеру командир наконец немного успокоился. Было видно, что решение уже принято, а значит, оставалось только сделать всё возможное, чтобы люди вернулись обратно. Перед самым выходом бойцы Жулиана переоделись. Форма ФАПЛА исчезла, её сменили выцветшие куртки и штаны, какие обычно носили подразделения УНИТА. Вещи были явно бывшими в употреблении, некоторые со следами повреждений и плохо замытыми следами крови. Происхождение формы было мне понятно, она сотнями валялась перед передним краем, в основном, ещё на своих бывших владельцах. Советское оружие менять не пришлось. УНИТА давно воевала в основном трофейными автоматами АК, пулемётами ПКМ и гранатомётами РПГ-7, поэтому снаряжение выглядело вполне естественно.

Каждого бойца Морозов проверял лично. Он осматривал разгрузки, заставлял заново укладывать магазины, проверял крепление ножей, снимал лишние ремешки и всё, что могло случайно звякнуть ночью. Рации, которых с собой Жулиан брал две, тоже проверили несколько раз. Морозов ещё раз напомнил, что связь использовать только в самом крайнем случае.

— Чем дольше молчите, тем дольше живёте.

Лапин переводил почти дословно, а Жулиан внимательно слушал и лишь изредка задавал короткие вопросы.

Когда окончательно стемнело, над саванной снова загремела артиллерия. На этот раз били кубинцы. Несколько дивизионов «Градов» одновременно накрыли участок фронта южнее предполагаемого маршрута выхода. Земля дрожала под ногами, небо над горизонтом непрерывно вспыхивало красным светом, а спустя несколько минут начали отвечать юаровские батареи. Морозов посмотрел на часы.

— Пора.

Жулиан молча поднялся. Никаких длинных прощаний не было. Морозов просто крепко пожал ему руку, после чего медленно произнёс несколько фраз. Лапин перевёл.

— Если становится слишком опасно, разворачивай группу. Не думай о приказе. Лучше вернуться без результата, чем вообще не вернуться. Никто тебя за это не осудит.

Жулиан несколько секунд смотрел на Морозова, затем едва заметно кивнул. Коммандос один за другим исчезали в темноте. Мы проводили их до прохода в собственных минных полях. Дальше идти уже не имело смысла. Аква остановился возле едва заметной в высокой траве вешки, ещё раз осмотрелся, после чего первым осторожно шагнул вперёд. За ним, выдерживая дистанцию в несколько метров, растворились остальные. Очень скоро их силуэты окончательно исчезли.

Мы ещё долго стояли молча. Где-то далеко продолжали рваться реактивные снаряды, с переднего края доносились очереди крупнокалиберных пулемётов, а перед нами лежала тёмная саванна, в которой теперь находилась группа Жулиана. Морозов закурил, хотя за последние дни почти перестал это делать.