Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ) - Владимиров Денис - Страница 56

По мне забарабанили белоснежные кости.

Я чувствовал соленую кровь на губах, с трудом удалось кашлянуть, легкие разорвало болью.

Сука!

Больше всего хотелось сорвать шлем, чтобы вдохнуть, но в первую очередь без запредельных усилий, как в битве с полозом, а довольно легко и просто воткнул «Гиост» в бедро. Легко переборол уже знакомый приступ паники после энергетической эйфории. И через пару секунд поднялся. Абсолютно здоровый, готовый действовать. Волшебство.

Осмотрелся.

Сканирование.

Вокруг валялись белоснежные «красные» кости. Почему? Урод ведь был фиолетовым?

И кого я уничтожил?

Так… Четыре однотипных за исключением опыта, за зеленого дали меньше, всего двести семьдесят: «Внимание! Вы уничтожили некротическую форму жизни Sapiens-H5-N3 общий ранг развития 1 (синий) — очки опыта 350».

Похоже, они в рангах росли иначе, нежели мы. Иначе был бы нулевой, как у меня.

«Внимание! Вы уничтожили некротическую форму жизни Sapiens- H5- N3 общий ранг развития 2 (фиолетовый; стадия перехода) — очки опыта 760».

«Стадия перехода»… Перехода на следующий уровень развития или перехода на текущий? Или ранговый? Кости ведь красные.

Бесполезно гадать.

С такими мыслями я в первую очередь перезарядил арбалеты. Ощупал грудь. Не знаю, помогли бы одни красные броневые пластины при встрече с шипастым кулаком монстра, но вот золотую асха тварь даже не поцарапала, зато ткань подсумка продрала основательно.

Забежал в природную крепость, сначала мельком осмотрелся, а здесь свернул в закуток, посветил фонариком в провал. Так и есть. Одни лишь пятна крови остались от сброшенных мною трупов. До пирамидки-генератора, воткнутой в стену штырем в основании, можно было дотянуться без лишней акробатики. Просто свесившись вниз. Но я на всякий случай еще и использовал веревку для страховки. Достал. Похоже мой живчик очнулся первым, сожрал бандитов, затем выбрался. Вон повсюду следы когтей зомби. А по идее должны тихонько бродить во тьме, изредка бормоча что-нибудь невнятное.

А мне повезло. Запредельно дико.

И ведь до последнего гаденыш сопротивлялся огню. Отчего-то возникла уверенность, если бы он сожрал окончательно и Миху, затем колонистов, то мне бы ничего не помогло. Перестроился урод капитально.

День четвертый

Светлое время суток — темное время суток

Количество колонистов: 75/300

От Михи осталось немного, как его самого, так и вещей. Понятно любому здравомыслящему, что тщательным осмотром я занялся только после того, как убедился, что в пределах видимости никакой опасности нет и угрозы отсутствуют. Съел паек — иначе после Гиоста невозможно.

Мда…

Зажигательные зомби уничтожили практически все имущество бандита, за исключением браслета и одной брошюры, оказавшейся далеко от молодецкого пинка главного зомбака. И по мелочи валялась всякая ерунда. Зачем-то тот таскал с собой розовый фаллоимитатор.

Сейчас рассматривал с академическим интересом останки незадачливого жигало — нижняя часть по пояс сгорела, верхняя — месиво. Проверил гипотезу — поводил над обрубком R-3, никакого отклика. Похоже, тварь сначала целенаправленно выдрала даже не сердце, а кристалл, если он, конечно, появлялся при убийстве ею, а только затем принялась за мозги. Их ошметки вместе с кровью и костями оказались на камне рядом. Именно на нем сфокусировался мой взгляд, когда я позволил себе наконец-то закурить, сняв шлем и поставив его рядом с собой. Вот тут неожиданно накатило. Даже накрыло. С головой.

Двадцать один год назад нас, лучших студентов Зеленоминского государственного нефтяного технического университета, отправили на преддипломную практику в Южную Америку. Заинтересовался нами такой гигант, как Дженерал Петро-Кор, работавший совместно с российским монополистом — Роснеохимнефтью. И предложил принять участие в проектировании трубопровода из глубин сельвы до припортового нефтеперерабатывающего комплекса. Конечно, на подхвате.

В тот день, как в классике, ничего не предвещало беды. На двух подготовленных джипах мы выдвинулись из полевого лагеря в магазин, находящийся в ближайшем поселении всего в каких-то тридцати двух километрах.

Занимался нашей проводкой пикап с вооруженной охраной. Тройка балдела в салоне, на зависть паре в кузове рядом с установленным Браунингом М2. Дистанция между машинами по два-три метра. У комбатантов имелся и разведывательный дрон и даже оператор в салоне, но с птичкой никто не заморачивался. Автоматы повесили по-патрульному, но не из-за необходимости, скорее местные джигиты красовались перед нашими девчонками, едущими сразу за ними во втором авто. Позы у всех воином показные, горделивые, морды кирпичами, их суровость подчеркивали бороды и солнцезащитные очки.

С полчаса мы тряслись по обычной для данной местности грунтовке, от малейших дождей превращавшейся в болото, слева и справа тянулись стены джунглей. Жара. Дебильная музыка из колонок, но очень любимая нашим боссом. Вонь перегара из трех глоток. Устоявшийся местный колорит.

Где-то через полчаса пришлось останавливаться. Впереди проезд перегородило рухнувшее дерево. Слом довольно свежий на уровне человеческого роста. Заглушили моторы.

Стало тихо.

Охрана вальяжно выбралась из кабины, оба пулеметчика выпрыгнули из кузова. Я в первый день знакомства с этими рейнджерами недоумевал, где их только отыскали. Но не лез. Раз хватало таких для обеспечения безопасности, значит, опасность нам и не грозила. Последующие пару недель доказали мою правоту относительно выучки и понимания дисциплины контингентом. Вот и сейчас улыбались девчонкам. А эти дуры в ответ. Как-то стыдно было от их доступности, при всей славе каменных леди у нас, на Родине.

Ведущий же инженер по трассировке, находившийся в нашем джипе, Мэт Гаррет никогда не отличался ни терпимостью, ни чувством хоть какого-то такта к кому-либо, постоянно сыпал ругательствами, мог пустить в ход и пудовые кулаки. При айкью в сто сорок один балл, он весил всего лишь на двадцать килограммов меньше. Ростом метр девяносто. Бородатая, сверкающая черными глазищами гора мышц.

Не изменил он себе и на этот раз. Не обращая внимания на водителя, тоже латиноса, выбираясь с переднего пассажирского сиденья в голос выругался по-английски:

— Да вы что, блядь, издеваетесь? Нахрена нам нужны эти дармоеды? — заорал, размахивая руками. — А ну чертовы спики побросали свои пукалки, и убрали это дерьмо с дороги! Или к вечеру вы вылетите из лагеря, как драные пробки из бутылок с вашим же паршивым пивом! На какой гребенный хер мы платим им за каждую минуту столько, сколько они в жизни не видели? Чтобы они набивали брюхо и пили у костра? Трахали этих тупых русских практиканток? Господи Иисусе, я всегда говорю, что нельзя ничего поручить этому местному мусору! Посмотрите на этот бардак! — за его рыком, видимо, только я расслышал скрип.

Обернулся, чтобы увидеть, как двадцатиметровая бальса метрах в десяти позади нашей колонны начала заваливаться, перегораживая дорогу. Вот ее разлапистые ветки на макушке хлестнули по земле.

Наши церберы не успели отреагировать на новые вводные, как раздался тот звук, который, если бы я даже захотел, то ни с чем не перепутал — отец и его товарищи дрессировали отлично. Поэтому, когда послышалось где-то в отдалении глухое и размытое, словно кто-то подавился кашлем: «Птухх! Птух! Птух…», через мгновение я уже ронял на красную землю, стоявшего рядом со мной и разминающего ноги, двухметрового одногруппника Эда.

Выход, сука!

А затем свист…

И тут же прилеты, от которых только чуть подрагивала земля, ею засыпало.

Хоть долбанули мощно, но испугаться по-настоящему я не успел. Как и не раздалось ни одной очереди с нашей стороны, даже заполошной.

Долгий-предолгий миг и все вроде бы закончилось.

Приподнял голову, которую до этого прикрывал руками.