Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ) - Владимиров Денис - Страница 25

— А почему мне предлагаешь, я ведь Тормоз? — самолюбие очень сильно ему задели. И подвоха ожидал. Поэтому боялся поверить в счастье.

— Ты сам себя таким считаешь? — не стал проговаривать, что присматривался с первого дня и еще вчера задумался об его судьбе. Сегодня же, когда с головой тот начал дружить, мое решение окончательно сформировалось, особенно на фоне движений.

— Прилипло уже… Как мозги отключили, какое-то детство взыграло в заднице, пацанское братство. Нет, конечно, я часто вспоминал юность, где мы думали вместе, делали, всегда можно было рассчитывать на плечо друзей. Незабываемое чувство, легкость. А потом все закончилось, как-то незаметно и не сразу. Кто сел, кто женился, кто взлетел, кто сторчался. Обернулся, а рядом-то никого и нет. Лишь знакомые. Встречались один раз со старыми… Лучше бы… Не надо. Прошлое не вернешь. А тут идеи еще продвигал дебильные. Все имело под собой основу, я часто мечтал перед сном, что было бы, если бы… и знаешь, все те мысли, которые озвучивал, это будто нормальные отразили в кривых зеркалах. А мозги, вообще, отключились. Надо же, позабыл что такое микробы. А может я и есть Тормоз? И мне это показали?

Понятно.

— Тормозом ты, действительно, останешься, если с ОПГ продолжишь общаться и иметь общие дела. Спрыгнуть сейчас проще простого — общак вы не уберегли, это раз. Второе, и главное, на меня сослаться. Твое прозвище же, как прилипло, так и отлипнет. Тем паче, когда будет вывеска на заведении «СмолинЪ», только так и будут тебя называть.

— Думаешь? И ты серьезно не будешь возражать против такого названия? — в голосе промелькнула затаенная надежда, он даже выдохнуть боялся.

— Ну, если только обсуждать недоброжелатели и между собой, но они и хуже нас будут называть. Это рабочий момент. Про название же — да, я только за. Хорошее, говорящее, правильное. Вот и ты будь таким же.

Улыбнулся довольно и абсолютно открыто. Если играл, то он был гением сцены.

— А если все это под навесами попробовать разместить возле Призмы? — вот начался рабочий конструктив.

— Нет. Смотри, на своей территории ты главный. Любого бузотера или просто нежелательного деятеля ты всегда можешь выкинуть, запретив ему доступ. Под навесами, даже если Кураторы возражать не станут, такая функция исключена.

— Но я же там живу.

— Вот первое задание — разобраться с настройками. Там легко, ко мне же тоже на территорию ты не зайдешь за исключением части, которую я сделал доступной.

— Понял. А если навесов не будет?

— Не будет, значит, сделаем сами потом. Но лучше бы были. Бильярд нужно ставить на ровный пол, пианино. С теннисом проще.

Обсудили за десять минут все рабочие моменты. Особенно касающиеся взаимодействия с бывшими коллегами.

— Гримм, а не получится, что я пацанов кину? Ведь вроде бы…

Понятно, но даже дослушивать не стал, чтобы показать всю ничтожность подобных мыслей.

— Думай лучше о другом, об уважении к тебе, которого нет. Ты их знаешь два дня, и они тебя столько же. Все зовут Тормозом — даже Фекла, и так и останется, если именно сейчас не сделаешь решительный шаг. В сторону.

— Фекла?

— Зоозащитница, — визави улыбнулся.

— А почему Фекла?

— Потому что Эля, — не стал я ничего объяснять, но собеседника ответ устроил. — Всегда держи в голове следующее. У тебя появился реальный шанс, пусть и с моей помощью, стать уважаемым человеком. Моим полноправным партнером. А еще своих я не бросаю. Помогаю везде и всюду, подставляю плечо, а не товарищей. Но и за предательство караю. Жестоко и всегда. Это первое. Второе. С тебя глаз не сводит замечательная девушка Рита, которая, если ты не будешь клювом щелкать, станет твоей верной опорой в жизни. Красавица и умница, готовая, заметь, тебя поддержать. Она и сейчас рядом. В самые темные для тебя времена. Вот только, если ты останешься Тормозом на побегушках, то потеряешь не только ее, но и возможность стать кем-то в новом мире. Останется затем в одиночестве бухать, заливая горе. И всегда возвращаться мысленно к вот этому моменту и говорить, ну почему я был таким тупым? Тормозом? Есть желание так жить?

— Нет. Конечно, нет. Я попробую… А если…

— Без всяких «если», и не пробовать, а сделаешь. Тем более над заведением будет красоваться твоя фамилия. У тебя выхода не остается, кроме как выступить на пять с плюсом. У нас. Вместе. Там и другие нормальные люди подтянутся. Их большинство вокруг. Это тоже помни.

— Понял тебя. Я тогда в Призму и беру навес, если дают. И пока молчу. Только можно Рите расскажу, конечно, не все, а саму идею? — не зря бабы Тормоза выделяли. Почуяли добычу. — Затем отказываюсь участвовать во всяких движениях Сени, если попытаются как-то давить, пусть задают вопросы тебе. Так?

— Рите можно. И все верно. А я освежусь и затем переброшу тебе на участок игры, еще и с моего некоторые заберешь, после лекции. Там и объявишь об открытии центра отдыха и досуга «СмолинЪ». Да, и на будущее, если предоставят возможность, выбирай стазисную камеру или холодильник, а не джакузи или другую блажь. Она тебе не поможет сохранить продукты. Например, молоко, если добудем, — отдал последние распоряжения. Тот кивнул и поспешил по делам. Отметил даже походка стала более уверенной и осанка.

«Манипулятор» вырос до четырех. Сразу на два скакнула профессия. Видимо, до этого приближалась к тройке. Но неожиданно. Значит, сделает. Да, придется постоянно подпитывать веру и не давать забивать компаньону мозги всякой херней, не имеющей отношения к текущей реальности и действительности. Но там, уверен, уже Рита включится в работу, не она, так другая. Но не думаю, что теперь, когда ее услада глаз в нормальную деятельность будет вовлечен, девушка его кому-то отдаст — она одна, несмотря на тихую натуру и отсутствие всяких порочащих ее слухов, прибилась к ОПГ в погоне за счастьем. Мог ошибаться? И она убийца, которая решила, что там проще реализовать замысел и реализовала, шепнув Капоне и Гнусу, мол, кто победит в плаванье, тому и дам? Тогда следовало предположить и возможную прямую связь с Кураторами, которые отчитывались, когда и что они запланировали. Нет, все же это больше случайность. Может их по-другому исполнили. Вот и посмотрим.

Чего я достигал, ввязываясь в общее дело с Тормозом, помимо обретения возможного надежного сторонника? Ослаблял банду — лишал ее пехотинца, а также выбивал из-под идейных возможную ресурсную базу в виде дохода от игр. Вряд ли они смогут организовать нечто способное составить конкуренцию тому, кто, даже находясь в пограничном состоянии организовал бизнес.

На пляже Ви мне помахала приветливо рукой, я подошел к ней. Какая же она красивая… Жаль контуженная. Снял с пояса меч и дубину, попросил:

— Присмотри, пожалуйста, — лишнее, без моего одобрения никто не мог взять, насколько я понял систему, но как возможность завязать знакомство годилась. Та лишь кивнула, посмотрев из-под ресниц.

Водные процедуры взбодрили. Все же есть что-то во фразе, что вода дарит жизнь. Сразу и оптимизм появился. И окончательно решил — выходить завтра с утра, сегодня остатки дня потратить на подготовку, но главное, на возможную прокачку ментального сопротивления вечером. Под присмотром Зулуса или Мутного, конечно, если согласятся. Им дам повязки, сам же обвяжусь веревкой, если что — выдернут. И так, и эдак обдумал все. Выходить именно сейчас виделось самоубийством. Вилка. Потому что чуть больше двадцати часов тогда нужно вычитать из времени, отведенного на выполнение квеста.

Я выбрался на берег, златовласка наблюдала за мой с легкой улыбкой. Вновь поразился совершенству форм. Она же посмотрела оценивающе. Неожиданно Ви сама заговорила, чуть опередив меня:

— Как я тебе?

— Впечатляешь, — вновь прошелся взглядом по фигуре, задержался на всех выпуклостях и низменностях. Так и хотелось протянуть руку и погладить даже не бедро или грудь, а просто плечо. Кожа — великолепная, шелковистая и золотистая. — Сама ведь знаешь, что от тебя у мужчин голову сносит.