Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Гусина Дарья - Страница 34

Усилен навык системного видения. Теперь вам ограниченно доступен анализ тонкого тела живых существ.

Не, ну круто же, как выражались мои ученики!

Память акцептора: открыта на 23%.

Опыт акцептора: +5%

Спасибо, дорогой товарищ, кем бы ты ни был. Я послала магу воздушный поцелуй, и тот нервно передёрнулся. Что ж, надеюсь, мне за это ничего не будет.

Я развернулась и пошла по своим делам. Никто меня не догонял, никто ни о чём не спрашивал. Только показалось, что взгляд элегантной дамы на миг обратился в мою сторону. Нет, точно показалось. Красавица была занята разговором с расфуфыренным господином в парике. Возможно, я ошиблась, и эта парочка выбралась в Серый город не для того, чтобы осмотреть его достопримечательности, а чтобы побеседовать без свидетелей.

В любом случае от души благодарю. Плюс к навыку, памяти и опыту. Интересно, это дополнение к системному видению работает только с магами или со всеми живыми организмами? Нужно проверить. Но не сейчас. Мне немного поплохело.

Несколько минут я еле волочила ноги. Такие эксперименты явно требовали большого расхода внутренней энергии. Не поэтому ли тот маг в прямом смысле подключил к себе кристалл? Сколько же ещё всего мне придётся узнать? И как получить эти зависшие семь процентов, отделяющие меня от гармонизации души и тела?

Дальше дело пошло лучше. Задышалось легче.

«Магический резерв пополнен на 10 % из 20, — сообщил эгрегор. — До пополнения на 20% — 1 час 00 минут. Доступно ускоренное пополнение. Возможны дальнейшие улучшения при условии регулярных тренировок».

Не просто учиться, а тренироваться! Это я и в своем мире хорошо знала!

Когда я вошла в трактир, там в прямом смысле негде было упасть яблоку. Тирра носилась по залу, подняв поднос над головой. С моими габаритами протиснуться к стойке было большим испытанием. Кто-то шлёпнул меня по заду, пока я пробиралась, но искать шутников в такой толпе было делом бесполезным.

У стойки я, наконец, отдышалась и осмотрелась. Зал был забит весьма колоритными личностями: крупными, мускулистыми, бородатыми, рыжими и светловолосыми, с дублёной морем и ветрами кожей. Все они казались сыновьями одного отца и клиентами одного модного дома, специализирующегося на коже, мехах и плетении разнообразных фенечек из бус, бисера и цветных ниток. Правда, из них выделялись несколько персон особой стати и облачения.

Люди из фьордов. В моём мире их называли викингами или варягами, варангами или викманами — людьми бухт. Они традиционно изображались мускулистыми гигантами в рогатых шлемах с мечами, топорами и молотами. Ни одного рогатого шлема я не увидела, зато рассмотрела внушительные черепа и блестящие лысины. Друг нашей семьи антрополог Лёша был бы в восторге.

Он часто повторял, что на самом деле викинги были отрядами безземельных бродяг, отправившихся за моря ради лучшей доли. Далеко не все из них жили набегами, грабежом и пиратством. Многие мирно сосуществовали с соседями, занимаясь торговлей, грузовыми и пассажирскими перевозками.

Бергхайму повезло — его никто не собирался грабить. Варяги пришли торговать.

Вместе с викингами в зал набились и дамы с низкой социальной ответственностью. Атмосфера встречи представляла собой смесь плотного дыма с запахами пота и псины. То и дело из разных углов зала доносились взрывы грубого хохота и визгливого женского смеха.

Я почувствовала себя крайне неуютно. Любопытно было, конечно, поглазеть на исторический феномен, но я бы предпочла сделать это не на таком близком расстоянии.

Однако Тирра была занята, ловко маневрируя по залу, разнося заказы и с невозмутимым видом привычно раздавая направо и налево многочисленные пощёчины, подзатыльники и тумаки пытающимся облапать ее мужикам. Я решила оставить коробок на стойке и уйти незамеченной, но засмотрелась.

Внезапно зал задвигался. Часть посетителей перетекла вглубь. Недалеко от входа освободился один столик. За него плюхнулся парень — высокий, жилистый, морковно-рыжий.

— Я ждать! — выкрикнул он, обведя зал озорным взглядом. — Мне говорить, в этот город много сильная рука! Бороться!

Парень поставил перед собой руку на локоть и нетерпеливо пошевелил пальцами.

— Моя рука — сильная больше! — горделиво сообщил викинг. — Кто сразится с Трюггве Рыжий? Трюггве ставить серебро на то, что победить.

На стол упала серебрушка — символическая ставка. Хотя кому как. За серебрушку можно купить горельный камень на целый месяц.

Никто почему-то не горел желанием сразиться с Трюггве. Очевидно, местных жителей в зале было меньше, чем моряков.

Ко мне с горящими глазами подскочил трактирщик Бек.

— Выручай, Вельта! — забормотал он. — Нельзя, чтобы сорвалось такое развлечение! Больше азарта — больше выпивки! Больше выпивки — больше денег! Когда я еще так заработаю? Займись этим рыжим!

— Я⁈

— Ну ты же в этом мастер! Ещё и баба, что вообще забавно!

— Ты точно обо мне гово…? — начала я, но фразу не закончила, поскольку память Вельты подсказала: точно. Толстая Вель обожала армрестлинг. И иногда выигрывала. Правда, деньги тут же пропивала. — Не, с какой стати? Я посуду пришла отдать, мне домой надо.

— Доплачу! — взмолился Бек.

— При любом исходе схватки? — заинтересовалась я.

— При любом, — махнул рукой трактирщик. Шоу его интересовало гораздо больше, чем честь города. — Сама ты на себя поставить не можешь, не по правилам, но я подкину серебра.

— Сколько?

— Ещё три серебрушки.

— Семь.

— По рукам! — с облегчением выдохнул Бек, подтвердив, что я продешевила.

Тем временем обстановка в зале накалялась. Рыжий принялся на ломаном гольдском намекать, что у местных кишка тонка. Местные местами оскорбились — почему-то только дамы, принявшись посыпать бранью нерешительных кавалеров.

К столику подошёл было крепкий мужик с солидными бицепсами. Но покачнулся, заморгал и со словами: «Не сегодня», — вернулся за свой столик. Один из уже знакомых мне гномов-скобянщиков попытался было выставить на стол руку, но не смог дотянуться локтём до середины стола, и, к огромной досаде малорослика, его дружно дисквалифицировали болельщики.

Из моего выхода получилось настоящее шоу, хотя этого я как раз и не планировала. Экипаж драккара уставился на меня с недоумением, но кто-то за столиком в глубине крикнул:

— А, это же Толстая Вель! Не баба, а ходячая дубина! Давай, Вель! Мы в тебя верим!

Нет, спасибо, конечно, но сравнение с дубиной как-то не порадовало. Я скупо раскланялась и села за стол.

Трюггве уставился на меня с недоумением и презрительно бросил:

— Морской волк не сражаться с… баба. Вступай отсюда… — и, подумав, добавил: — Тюлениха.

А вот сейчас прям стало обидно. Должно быть, это отразилось на моём лице. Некоторую мимику Вельты Озлобленной или Негодующей я пока контролировать не умела. Впрочем, сейчас выражение моего лица совпало с внутренними ощущениями и убирать невольную гримасу я не спешила.

Трюггве нервно сглотнул и огляделся. Однако, увидев на физиономиях соплеменников и аборигенов нетерпение и азарт, покачал головой и вернул руку на середину стола.

Это была рука человека, который годами таскал канаты, тяжёлые грузы и наверняка сворачивал шеи в битвах. Вот никогда не поверю, что эти парни промышляли только торговлей. С такими-то рожами, шрамами и при оружии?

Признаюсь, моя ручища, за последние дни загоревшая и немного подтянувшаяся, производила двоякое впечатление. Ну, жир колыхался, конечно. Трюггве скривился, словно ему предложили поцеловать жабу. Просто он не видел, как утром я разгибала погнутые зубья грабель. Впрочем, отступать ему было поздно — толпа гудела, требуя зрелищ.

— На счёт три! — проорал Бек. — Раз, два…!

Три! — и мы сцепились. Трюггве решил взять меня рывком. Я даже не особо его почувствовала, этот рывок, скорее догадалась по напрягшимся жилам на шее парня.

— Хорошая хватка, — процедил Трюггве сквозь зубы. — Для тюленихи. Которая только жрет и…