Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 24

Буквально бегом я направился к набережной. Сперва побродил вокруг дома Матео, не обнаружил ничего интересного и решил попробовать заглянуть внутрь. Внезапно, дверь оказалась не заперта, а внутри…

— Ох ничего себе…

Всё. Абсолютно ВСЁ было разодрано. Мебель, обои, ковры, двери — всё в лоскуты. Причём при более детальном рассмотрение становилось понятно, что все эти царапины оставило какое-то животное. Не крупное, вовсе нет. Более всего это напоминало следы кошачьих когтей.

На последующий осмотр хижины Матео у меня ушёл целый час, но ни единой зацепки я так и не нашёл. Просто в дом к человеку залезла стая безумных кошаков и разодрала всё и вся. После человек исчез. Логика? Дедукция? Хотя бы намёк на вменяемость? Нет…

— Ну что? — спросила меня Джулия, когда я вернулся. — Ты нашёл Матео? Разобрался, что с ним произошло?

— Кажется, наш Матео подрался с котами, — вот и всё, что я мог ответить.

— Это как? — уточнила кареглазка. — Почему?

— Если бы я знал. Возможно, не продал им рыбу. Или продал несвежую, — я развёл руками. — Но факт есть факт. Там всё вокруг расцарапано котами. Так… момент… кажется, я знаю у кого спросить.

С тем я бодро порысил вниз, в винный погреб. С тех пор, как Петрович с Женеврой стали проходить у нас как «цирковые карлики», уменьшаться до размера домовых им было строго-настрого запрещено. О сне на полке пришлось позабыть, и потому обитали они теперь здесь.

— Петрович!

— А⁈ — подскочил домовой и начал бешено озираться. — Что⁈ Где⁈

— Матео пропал! — сказал я, а следом рассказал ему всё, что знал сам и под конец спросил: — Ты можешь узнать у дона, что бы это могло значить?

— Нет-нет-нет! — запротестовал Петрович. — Ты что такое говоришь? Базилио в такое точно не полезет.

— Что ж, — вздохнул я. — Тогда будем сами.

И жизнь пошла своим чередом. Вплоть до самого вечера, когда в зале снова начали твориться странности. Те самые люди, что с утреца изрядно набрались по поводу «отставки Монганы через психушку», проспались и с новыми силами бросились забарывать зелёного змия. Правда, на сей раз они пили уже за нового префекта. И это было, мягко говоря… странно.

— Синьоры, вы позволите? — я подошёл к парочке постоянников, с которыми был довольно крепко знаком. Роберто и Франко, два старичка, которые наслаждались пенсией как не в себя, и при том были в курсе всех сплетен Дорсодуро.

— Да-да, присаживайтесь, синьор Маринари! — оживились старички. — И налейте себе! Выпьем за нового префекта!

Предложением я, конечно же, воспользовался. Начислил себе полтинничек граппы, поднял рюмку и сказал:

— Ну! За нового префекта!

— За нового префекта!

Мы синхронно выпили, и раз такое дело:

— Кстати, — сказал я. — А кто у нас новый префект?

Старички сперва переглянулись между собой, а потом уставились на меня. При этом выражение лиц у обоих было почти одинаковым — эдакий лёгкий шок напополам с недоумением.

— А вы что же, синьор Маринари? — спросил Роберто. — Не в курсе?

— Нет, — честно ответил я.

— Ох, — вздохнул Франко и посмотрел на друга. — Как бы так сказать-то, а?

— Да говори уже как есть.

— Вас, синьор Маринари, — улыбнулся Роберто. — Вас выбрали новым префектом.

То ли граппа пошла назад, а то ли просто слюной подавился, но вот уж как есть. Новость ошеломила так, что я аж закашлялся. До слёз. Старички же смотрели, как я бью себя по груди, а потом вдруг вместе расхохотались:

— Отличная шутка, не правда ли⁈ — Роберто похлопал меня по плечу. — Ах-ха-ха-ха!

— Как мы вас, а⁈ Синьор Маринари⁈

— Ну шутите так больше, — я вытер слезу. — Пожалуйста. Сами же знаете, что моя жизнь — это кухня. И работу я менять не собираюсь. Но если серьёзно, синьоры. Кого избрали? Интересно же.

— Так никого пока не избрали, — пожал плечами Франко.

— Ага, — и опять мне понадобилось время, чтобы переварить информацию. — А почему же вы тогда пьёте «за нового префекта»?

— Пьём, чтобы его быстрее выбрали, — ответил Роберто.

— И чтобы человек хороший оказался, — добавил Франко.

Я же сказал, что вопросов больше не имею, и предложил старичком принести ещё граппы. Сам же думал — странные люди. А с другой стороны, кто без странностей? Взять для примера того же Индзаги. Вот он — стоит посередь кухни и орёт на тунца вместо того, чтобы разделывать его.

— Почему, а⁈ Почему у меня нож упал, когда я тебя разделывал⁈ Скотина! — казалось, Джанни вот-вот на ультразвук перейдёт. — Ты что, принёс мне плохие вести, а⁈ Или ты решил опозорить меня перед коллегами⁈ ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈

— Он себя так весь день ведёт, — внезапно очутилась у меня за плечом Джулия. — Фишка у него такая. Помнится, с утра суп пригорел, и он примерно час орал на кастрюлю. Спрашивал, зачем она это сделала.

— И… что отвечала кастрюля?

— Ничего, — ответила кареглазка. — Она же кастрюля.

Ну…

В принципе, это нормально. Они люди разговаривают сами с собой, другие смеются без причины, третьи в ночи бродят с пушкой по городу и расстреливают туманных кракенов. У всех, как говорится, свои приколы. Не нанимать же после безобидной ссоры с тунцом для Индзаги психотерапевта, верно? Тем более я не уверен, что венецианский психотерапевт тут поможет. Как бы хуже не сделал.

Спать сегодня я лёг поздно — засиделся над документами, плюс послушал мысли Петровича насчёт расширения сети понтонов. Домовой, как я ожидал, начал истерить не по делу. Не справимся, не вывезем, ой-ой-ой, ай-ай-ай… всё это я уже несколько раз слышал. Так вот! К чему это я? Сначала засиделся с Петровичем, потом пошёл прогуляться, лёг поздно, и потому когда в мою дверь раздался требовательный стук, мне показалось, что я только-только закрыл глаза.

— Артуро! — после стука в комнату ворвалась Джулия. — Вставай! Срочно!

— Что случилось?

— Нужно идти на закупку. Продуктов может не хватить.

— То есть как «не хватит»? У нас же…

— Сегодня длинная рабочая смена!

— Так, — я встал с кровати и растёр лицо руками. — Я опять чего-то не знаю?

— О-о-о-о, — протянула кареглазка. — Я даже не знаю, что лучше. Когда ты вообще не спишь или когда пытаешься проспать всё на свете.

А я и не просыпал ничего вроде бы. Ну… да, просто до пяти утра слушал русалочьи анекдоты.

— Объясни, пожалуйста, — попросил я.

— Сегодня ночь будет рабочей, — торжественно объявила Джулия.

— Ага. Так-то у нас частенько бывают рабочие ночи. В чём принципиальная разница?

— Ты не понимаешь, Артуро, — девушка закатила глаза. — Сегодня Безопасная ночь.

— Это с чего бы?

— В Венеции будет проходить свадьба.

— Свадьба, — кивнул я. — А можно поподробней? Дож женится, что ли?

— Дож? — фыркнула кареглазка. — Ты о чём вообще? Дож вообще-то семейный человек. У него и жена, и дети, и внуки, и правнуки, и праправнуки. И даже прапраправнуки родились недавно.

— Кажется, ты несколько лишних «пра» сказала, — заметил я.

— Не важно, — отмахнулась Джулия.

— Важно, не важно. И всё-таки, душа моя, что за свадьба?

— В город приехал играть свадьбу синьор по фамилии Пезос. Поэтому ночью будет безопасно.

— Во как, — бровь, особо меня не спрашивая, сама поползла вверх. — Это какой же силы человек, раз умудрился договориться о безопасной ночи с самой Венецией? Или так сложилось и сегодня какая-то особенная дата?

— Дата как дата, — ответила Джулия. — Самая обычная.

— Тогда как он это сделал? У него что, в подчинении армия архимагов?

— Насколько я знаю нет. Говорят, он просто приехал в город и попросил аудиенцию дожа. Сказал ему, что хочет, чтобы его гости гуляли весь день и всю ночь.

— А дож чего?

— Дож сказал Пезосу обратиться к Венеции.

— А Пезос чего?

— Обратился. Прямо так и сказал: «Венеция, позволь мне провести свадьбу». И ровно в этот момент Колокол Безопасности ударил три раза. То есть Венеция дала добро и ночь действительно будет безопасной.