Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 25

Тот отнекиваться не стал:

- Благодарю за столь высокое доверие, товарищ Сталин! Заверяю Вас, что сумею его оправдать.

По умолчанию должность у того осталась прежняя – куратор «широкого профиля». Но уже не от Совета Народных Комиссаров (СНК СССР) – а от высшего партийного руководства…

То бишь самого товарища Сталина, который шаг за шагом становился единоличным диктатором.

***

Также Сталин решил предложить членство в Политбюро Розалии Самойловне Землячке (Залкинд) – члену ЦК ВКП(б), Заместителю председателя СНК СССР, Председателю Комиссии советского контроля при Совнаркоме СССР… Кроме того он решил назначить её на должность Начальника Главного политуправления КА.

Это решение он мотивировал так:

- Принятое в 1924-м году решение о подчинении Политического управления Красной Армии Наркомату обороны, было крупной ошибкой! Получается, что не партия контролирует армию, а она сама себя. В результате такого «контроля» в войсках происходит «смычка» военного и политического руководства. Командиры и комиссары вместе пьянствует, распутничают, занимаются хищениями военного имущества и что самое опасное – прикрывают друг друга. Этому должен быть положен конец! Я решил переподчинить Политическое управление напрямую Политбюро, а Вас назначить его начальником.

Та с полуслова поняла его задумку:

-       Всецело одобряю такое уже давно назревшее решение, товарищ Сталин…

И в свою очередь лукаво на вождя посматривая, предложила:

- …Если хотите непьющих комиссаров при товарищах командирах, надо назначать их из женщин.

Розалия Самойловна знала о чём говорила. Она была первой женщиной в истории, награждённой боевой наградой – «Орденом Красного знамени». И была награждена она именно за заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной Армии в годы Гражданской войны.

Вождю вспомнилось из мемуаров одного недобитого фашиста:

«…Заключительные бои на Херсонесском полуострове длились еще до 4 июля. 72-я дивизия захватила бронированный ДОС «Максим Горький», который защищался гарнизоном в несколько тысяч человек. Другие дивизии все более теснили противника, заставляя отступать на самый конец полуострова. Противник предпринимал неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые, тоже с оружием в руках, воодушевляли бойцов…³⁵».

Удивившись: «А где в этот момент были «отцы-командиры» и политработники? Неужели драпанули?!», - он вынужден был признать, что в некоторых ситуациях женщины ведут себя более мужественно, чем надевшие синие штаны мужчины.

В общем, идея ему понравилась:

- Хорошо! А освобождающихся политруков-мужчин надо переобучить на командиров на специальных курсах. Очень хорошо, Розалия Самойловна. Конечно не всякая женщина годится на такую ответственную должность, но если есть на примете такие, то немедленно приступайте.

Землячка его заверила:

- В нашей стране, Иосиф Виссарионович, найдётся достаточно женщин с боевым характером. Чего-чего, а этого у нас хватает!

- Согласен с Вами. Ещё Некрасов писал: «Есть женщины в русских селеньях…».

Сам же Вождь подумал:

«А почему только на комиссаров…?!».

От природы более аккуратные, терпеливые, усидчивые, внимательные к мелочам (и обязательно грамотные!) женщины, могут помочь создать его словами – «культурные штабы».

Тем более, что он знал:

«Во время будущей войны в армию массово призывали женщин и на некоторых должностях, они воевали ничуть не хуже мужчин. Так почему бы не заранее определив эти «должности», не начать делать это заранее? Сперва добровольно – желающих сколько угодно найдётся, а уж во время войны…».

Сталин рассказал об своей задумке Землячке и, та хоть и удивилась, но такую идею всецело одобрила.

Он также знал из «Послезнания», что пошедшие на фронт добровольно или по мобилизации девушки, очень часто принуждались к сожительству, а то подвергались прямому сексуальному насилию… Так называемые ППЖ – «походно-полевые жёны», были на всех уровнях – от командира батальона до командующих фронтами и выше. Вспомнив увешанную боевыми орденами ППЖ маршала Жукова, Вождь скрипнул зубами и выругался на грузинской фене…

Однако, если в части комиссар – женщина, то не забалуешь!

Сталин ещё предложил:

- Ещё вот думаю, что на уровне «рота-батальон», вполне можно обойтись первичной партийно-комсомольской организацией. А штатного политрука, держать начиная с полка… Что Вы по этому поводу думаете, Розалия Самойловна?

Розалия Самойловна думала несколько иначе и, они с Иосифом Виссарионовичем - сперва было поспорили, чуть ли не до разрыва отношений. Но в конце концов, он смог её переубедить.

Ну и наконец:

- Розалия Самойловна! Заранее озадачьте советских модельеров и разработайте специальную одежду, в том числе обувь и нижнее бельё. Наши женщины даже в военной форме должны выглядеть женщинами. Ну и предусмотрите всякие «мелочи» - связанные с… Хм, гкхм… С женской физиологией. Надеюсь, Вы понимаете, о чём я?

Та улыбнувшись:

- Конечно понимаю, Иосиф Виссарионович. Ведь я же… Женщина!

***

Вместо Молотова, Сталин решил назначить Наркомом иностранных дел Потёмкина Владимира Петровича, ныне занимающего должность Заместителя НКИД СССР. Член ЦК и ЦИК ВКП(б) опытнейший советский дипломат, по сути выполняющий при Молотове роль «безымянного негра» - словами потомков.

Ну и предложить тому войти в состав обновлённого Политбюро ЦК ВКП(б).

Начав работу в Народном комиссариате иностранных дел осенью 1922-го, сей малоизвестный потомкам политик последовательно назначался полномочным представителем СССР в Турции, Греции, Италии и Франции, был главой советской делегации в Лиге Наций. Став вторым человеком во внешнеполитическом ведомстве страны, Потёмкин был свидетелем и непосредственным участником многих политических событий той поры. В августе 1939-го года именно он встречал на московском аэродроме министра иностранных дел Германии Риббентропа и был участником переговоров, которые привели к подписанию «Договора о ненападении» с гитлеровской Германией - известный потомкам ещё как «Пакт Молотова-Риббентропа».

Так что он в курсе.

В «реальной истории», по непонятным причинам (возможно, по тем же причинам, по которым Сталин позже «вышел» из состава Главного Военного Совета КА), этот старейший советский дипломат кардинальнейшим образом изменил род занятий - в феврале 1940-го года став Народным комиссаром просвещения РСФСР.

Где, кстати, тоже показал (покажет!) себя весьма и весьма достойно.

В первые заместители к Наркому иностранных дел Сталин решил назначить Литвинова Максима Максимовича («в девичестве» - Меер-Генох Моисеевич Валлах). И «до кучи» предложить тому стать кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Член партии с 1898-го года, активный участник борьбы с Самодержавием, Революции и Гражданской войны, тот был ещё более старейшим советским дипломатом…

Даже можно сказать – патриархом советской дипломатии!

В ноябре 1918-го года, по личному указанию Ленина он был введён в состав коллегии Наркомата иностранных дел РСФСР. В 1920-м году назначен полпредом в Эстонии и одновременно уполномоченным Политбюро ЦК РКП(б) по золотовалютным операциям за границей.

С 10 мая 1921-го и по 1930-й год, Литвинов - Заместитель Наркома РСФСР Чичерина по иностранным делам. С 1930-го и по 1939-й года - Нарком по иностранным делам СССР, после чего был заменён Молотовым.