Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 19

В 1936-м году Сталин и его соратники решают принять новую конституцию. Прежде всего, в ней нужно закрепить:

«Решительный отказ от ориентации на мировую революцию, провозглашение приоритетной задачей защиту национальных интересов СССР».

Также решительно требовалось убрать из законодательства СССР термин «лишенец». Так звали «бывших» - офицеров царской и белогвардейских армий, дворян, купцов, священников и кулаков… Эти люди (внимание!) были лишены избирательных прав, их дети не могли учиться в средних школах, университетах, институтах и техникумах. По Конституции-36, эти граждане уравнивалась в правах с остальным населением Советского Союза.

Главным же было то, что по новому основному закону предлагалось ввести тайное, и альтернативное голосование во всех партийных организациях: от низовых партийных ячеек, до краевых и республиканских комитетов партии.

(От автора:

Американский Посол в СССР Дж. Дэвис в своей основанной на дневниках книге «Миссия в Москву» пишет:

«Москва, 4 марта 1937 года.

Ужин в итальянском посольстве. Обсуждение за чашкой кофе сообщений о разногласиях в «советах партии» по поводу новых положений в новой конституции. Говорят, Сталин настаивал на либерализме конституции, даже если это ставило под угрозу его власть и контроль над партией…

…Утверждается, что Сталин сам решил вопрос в пользу проведения в жизнь тайного и всеобщего избирательного права, предусмотренного новой конституцией»).

И вот здесь Сталин и его команда встретила яростное сопротивление партномеклатуры!

Ведь при альтернативном и тайном голосовании, у них не будет ни единого шанса. Люди не им простят головотяпства и злоупотреблений при коллективизации, сытой жизни во время всеобщего голодомора, спецпайков и спецмагазинов, дворцов роскошней губернаторских и гулянок с «комсомолочками».

А потеряв свою должность, эти люди лишатся всего!

В феврале 1937-го года, на Пленуме ВКП(б) Первый секретарь Свердловского обкома партии Иван Кабаков, Омского обкома - Дмитрий Булатов, Дальневосточного - Иосиф Варейкис, Саратовского - Александр Криницкий, Сталинградского - Абрам Столяр и прочие настаивали, что классовая борьба в стране нарастает и не время проводить тайные голосования в партийных организациях.

Первого июля 1937-го года со Сталиным встретился Первый секретарь ЦК КП Азербайджана Мир Джафар-Аббас Бакиров с «группой» поддержки - Дмитрием Конториным, Николаем Гикало и Максимом Амосовым и намекнув «товарищ Сталин – хороший руководитель, но незаменимых людей нет, а есть незаменённые!», потребовал активизировать борьбу с врагами народа.

Пришлось отступить…

Именно эти люди повинным в массовых репрессиях 1937 – 1938-го годов, продавив и пролоббировав через Секретариат ВКП(б) приказ №00447 от 30 июля 1937 года: «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». В этом приказе НКВД предписывалось создавать внесудебные тройки для расследования уголовных дел, возбуждённых по Статье 58 Уголовного кодекса СССР. Из центрального аппарата НКВД во все территориальные управления спускались планы, сколько человек в ходе репрессий расстрелять, а сколько посадить в лагеря.

Отступив, он и согласия и при непосредственном участии соратников из Политбюро решил убрать их другим способом. И дал тайный приказ Наркому НКВД Ежову собирать компромат на представителей партноменклатуры, благо тем не хватало ума прятать «концы в воду». А потом он словами потомков – «тупо» стравливал их между собой, благо тем не хватало ума понять, что происходит. Последними были главные крутильщики этой «мясорубки» - Ежов и Фриновский. По большому счёту уцелел лишь Хрущёв, который всю свою политическую карьеру действовал по принципу:

«Вовремя предать, значит предвидеть».

Но приступить к реализации своих планов по совершенствованию управленческого аппарата, Сталин не смог в связи с международными событиями. В сентябре 1939-го года Германия напала на Польшу и началась Вторая мировая война. Ему стало сразу ясно, что войны между Германией и СССР не избежать. Не время проводить реформы в стране. Нужно готовиться к войне.

Так в СССР началась и закончилась кадровая революция, которую отупевшие от сыто-безмятежной жизни потомки назовут «Сталинские репрессии».

Он пожал плечами:

«Если была бы возможность обойтись без крайних мер вроде расстрелов, то я её не упустил бы».

Если бы не они – не репрессии, вышеназванные личности непредсказуемо долгое время находились бы у власти и, для страны это их «долголетие» - ничем хорошим не кончилось бы.

Да даже сравнить хотя бы возраст и уровень образования у «репрессированных» и тех, кто пришёл им на смену: с 1939-го года количество секретарей с высшим и средним образованием выросло вдвое. Многие из них попадали на руководящие должности буквально с институтской скамьи.

Это ли не «социальный лифт»?

Вождь мысленно беседуя с потомками:

«Да, согласен: механизм свободных и альтернативных выборов так и не заработал в СССР! Но если без лукавства, ответьте: работает ли он в постсоветских странах XXI века?».

Итак, подведём итоги:

Если бы не «Сталинские репрессии» конца 30-х годов, то к началу Великой отечественной войны мы бы имели:

а) На руководящих постах в Центре, регионов и во главе предприятий - «забронзовевших» (словами потомков) подонков (словами Ленина), максимум с начальным образованием - а то и вовсе без оного.

б) Пятую часть населения в бесправных париях (отверженных, неприкасаемых, изгоях), даже не подлежащих призыву в вооружённые силы государства и, которые надеясь на изменение своего незавидного статуса - желали бы государству с такими «порядками» только одного: как можно более скорого поражения…

Сталин, вновь обращаясь к далёким потомкам:

«А теперь угадайте с трёх попыток: Ну и с каким результатом и, на каких рубежах и «подступах», кончилась бы война? Подумайте, или вообще Вы это делать разучились?».

***

Удивительно, но первым проявил «благоразумие» и подал пример соратникам «Хрущ Кукурузный» – словами потомков:

- Товарищ Сталин! По возрасту я не подхожу для пенсионера, поэтому хотел бы вернуться на шахту в Сталино.

Внутренне совершено обалдев, конечно, он кивнул:

- Весьма похвальное желание, товарищ Хрущёв.

Сталину было хорошо известно, что кичащийся своим «пролетарско-шахтёрским» происхождением, тот непосредственно в самой шахте он не работал. Благодаря отцу - инженеру-энергетику в рудоуправлении, чтоб не попасть на фронт устроился в электротехническую бригаду - обслуживал лебёдки и другое вспомогательное оборудование.

После Хрущёва, написал заявление «по собственному» Андрей Андреевич Андреев – ненамного старше его:

- Если возьмут, то устроюсь на железную дорогу.

Сталин лишь пожал плечами:

- Могу только приветствовать.

Следом «за перо» взялся Михаил Калинин, или «Козлик» - словами «своих» из Политбюро:

- А я пожалуй отдохну!

Сталин с изрядным сарказмом подумал:

«Блядство с балеринами – очень тяжёлая работа, согласен!».

Но вслух с самой доброжелательной улыбкой:

- Конечно отдыхай, Михаил… Заслужил! Сказать по правде, я тебе даже страшно завидую.

И сделал соответствующее выражение на «морде лица» - словами потомков.

Затем без «комментариев» написали заявления Каганович, Жданов и, наконец последним Молотов.

Пока тот писал, Сталин в самом доброжелательном тоне:

- За свою Полину не переживай, Вячеслав. Она останется Начальником Главка текстильно-галантерейной промышленности Наркомата лёгкой промышленности РСФСР. Если конечно ты не возражаешь, как супруг…