Не дай мне уйти - Рей Келси - Страница 4

– Сейчас же! – выкрикивает Тео.

Ну что ж. Похоже, вечеринка окончена.

По двору прокатывается общий стон, когда люди начинают расходиться, повторяя приказ Тео тем, кто еще его не слышал. Я удивлена, что никто не возражает.

Кроме меня.

Я снова хлопаю по груди Тео и выплевываю:

– Кто сказал, что ты можешь заканчивать вечеринку?

Всем было весело. Мне было весело!

– Да, я вижу, – бурчит он. – Ты можешь идти сама или мне отнести тебя?

Я медленно моргаю, пытаясь понять вопрос. В голове как будто болото – мысли тянутся в замедленном режиме. Я будто не успеваю, отстаю на несколько секунд.

Тео нетерпеливо наклоняется, хватает меня за бедра и перекидывает через плечо, словно мешок с картошкой. В этом нет ни нежности, ни романтики. Только раздражение. Обязанность. Будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь и не сейчас. И это меня бесит.

– Поставь меня обратно, – бормочу я, бесясь от того, как он вкусно пахнет. Серьезно. Это что-то между одеколоном и потом. Но не мерзким потом, а вкусным. Я и не знала, что такой бывает, пока не почувствовала сейчас. Теперь знаю: есть такой чистый, приятный пот. И я хочу окунуться в него с головой. Уже молчу о том, какой вид мне открывается. Привет, попка. Хочется и ущипнуть, и укусить, и шлепнуть одновременно. Может, если я так сделаю, он меня даже отпустит.

Вот это я понимаю – выигрышная ситуация.

– Ну вот, просто отлично, – звучит знакомый женский голос, когда Тео заходит в дом Тейлоров. – Клянусь, я отлучилась всего на пять минут. А потом Кольт ударил Логана, и…

– Понял, – отвечает Тео, а я поворачиваю голову в сторону голоса и вижу вверх тормашками свою соседку по комнате.

– Мия! Моя мама Мия! – фыркаю я. – Поняла?

«Мамма Мия»? Отличный фильм.

– Ее точно стошнит в машине у Эш, – бормочет Мия и разворачивается к входной двери. – Давай же…

– Мне в туалет, – заявляю я.

Мия потирает переносицу, ключи звенят в ее руке, и она вздыхает, а Тео резко поворачивает в сторону ванной на первом этаже.

Когда парень ставит меня на холодную плитку, мне кажется, что мои ноги мягкие как переваренная лапша. Я хватаюсь за его руку, чтобы не упасть – меня чуть не сносит головокружением. Серьезно. Официально – я напилась как никогда ранее, и завтра будет ад.

Отличный ход, Блэйк.

– Ты сама можешь сходить в туалет? – ворчит Тео. Клянусь, этот мерзавец даже не пытается скрыть свое раздражение.

Как невоспитанно.

Хотя вопрос и правда хороший.

Могу ли я сейчас сходить в туалет сама?

Я сглатываю, желудок сжимается, когда алкоголь начинает действовать, и киваю ему.

Но он все равно не уверен и стоит рядом, глядя на меня, будто я – бомба с часовым механизмом.

– Ты точно уверена?

– Ага, – вру я, показывая большой палец той рукой, которая в данный момент не вцепилась мертвой хваткой в его руку, чтобы не упасть.

Тео берет меня за запястье и разжимает пальцы, освобождая свою руку, но прежде чем отойти, убеждается, что я хотя бы более-менее держусь на ногах.

– Я буду снаружи.

Дверь тихо закрывается за ним с мягким щелчком.

Я не знаю, сколько времени провела в ванной, но точно знаю одно – все крутится. Круг за кругом, как на карусели, хотя я точно сижу на унитазе с трусиками на лодыжках и платьем, задравшимся до талии.

Стильно, знаю.

Не стоило пить последний стакан.

Черт бы тебя побрал, Бэрроуз. Ты слишком хорош в пив-понге.

– Плохая идея, Блэйк, – ругаю я себя, опуская голову на ладони, локти упираются в колени, и я закрываю глаза.

В дверь тихо стучат, и моя голова лениво поворачивается в сторону.

– Кто там? – пропеваю я.

– Блэйк, – раздается знакомый низкий голос.

– Кто та-а-ам? – повторяю уже без пения, но громче.

– Открывай дверь, Блэйк. Сейчас же.

Я заперла дверь?

Честно, я даже не помню, как закрывала ее. Слишком.

Много. Алкоголя.

Нахмурившись, я с трудом поднимаюсь на ноги, подтягиваю нижнее белье и ковыляю к раковине. Холодная вода приятно освежает руки, пока я их мою. А вот полотенце противное. Такое ощущение, что его давно не стирали.

Или, может, все из-за того, что на вечеринке было столько людей.

Логично, наверное.

Громкий, резкий стук снова сотрясает дверь, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Сейчас же, Блэйк, – предупреждает знакомый низкий голос.

Что за командир.

Бурча себе под нос, я отпираю дверь. Ручка сама начинает поворачиваться, и дверь распахивается перед крайне злым Тео.

– В чем проблема? – бормочу я заплетающимся языком.

– Мы с Мией уже пять минут пытаемся достучаться до тебя, – огрызается он.

– Что? – хмурюсь я.

– Мы подумали, что ты потеряла сознание.

– Блэйк! – зовет Мия, протискиваясь мимо Тео, чье массивное тело едва вмещается в дверной проем. Она обнимает меня.

– Прости… А зачем ты меня обнимаешь? – спрашиваю я, уткнувшись в ее светлые волосы. Она тоже приятно пахнет. Как шампунь. Я улыбаюсь и делаю глубокий вдох. – Ты пахнешь божественно. Одолжишь мне свой шампунь в следующий раз? И это платье – оно просто бомба.

Она смеется и отстраняется:

– Договорились. Но сначала давай отвезем тебя домой, ладно?

– Отлично, – я покачиваюсь, пока живот скручивает в узел. – Только сначала мне надо блевануть.

Ощущаю холодную плитку под коленями, изрыгая в унитаз все, что съела за последний вечер. Грудь тяжело вздымается. Живот выворачивает. Горло горит. Глаза слезятся.

Это полный отстой.

Я терпеть не могу блевать. Это чувство потери контроля.

Горький, кислый привкус. Просто ужасно.

Чьи-то руки держат мои волосы, чтобы они не попали в лицо, пока я корчусь над белым другом. А вместе с этим приходит осознание: я только что вырвала на глазах у публики.

Просто офигенно.

Я хочу домой. Я хочу спать.

Я хочу стереть этот вечер из памяти.

Особенно эти последние пару стаканов. Боже, как же стыдно.

Как такое вообще могло случиться?

Я прислоняю голову к ладони, охватывающей мой висок, в то время как другая все еще держит мои растрепанные волосы. Это приятно. Ладонь – теплая, мозолистая, но нежная.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает низкий голос.

Тео.

Ага. Тео только что видел, как меня стошнило.

И как я вела себя, как идиотка, на своей первой студенческой вечеринке. Нет, не идиотка.

Как ребенок.

Он видел, как я веду себя, как ребенок.

А я ведь столько лет пытаюсь доказать обратное.

Черт!

Я вытираю нос тыльной стороной ладони, пока Тео молча помогает мне встать. Комната все еще кружится, но уже не так сильно.

Он не отпускает меня, пока ведет к раковине, чтобы я могла привести себя в порядок. И поверьте, мне это необходимо. Когда я мельком вижу свое отражение в зеркале, в горле встает ком.

Мой темный смоки-айз размазан, и теперь я больше похожа на енота, чем на ту сексуальную богиню, которую собиралась изображать. Не говоря уже о моих естественно кудрявых рыжих волосах – они торчат во все стороны, будто я только что вылезла из постели. Я больше не выгляжу сексуальной. Я не выгляжу собранной.

Я выгляжу, как поезд, сошедший с рельсов.

Как Мерида из Храброй сердцем. Только без диснеевского фильтра. Просто бледная, вялая и… разбитая.

Я хочу домой.

Мой взгляд соскальзывает с моего отражения на Тео, и щеки заливаются жаром от стыда. Хотя, может, это еще и от рвоты. Он стоит за моей спиной, с нахмуренными бровями и злым выражением лица.

И это больно. Видеть, что он злится на меня. Видеть, что он разочарован.

– Я не хочу слушать лекцию, – шепчу я. Мой голос эхом разносится по почти безмолвной ванной, и наступившая тишина кажется пугающей. Будто он не знает, что сказать. Не знает, как выразить, насколько я все испортила.