Любовь без пересдачи - Карпова Аксинья - Страница 3

– Я тоже не согласна с ним нянчиться.

– Тебя, Котовский, никто не спрашивает. А ты, Скворцова, сама смотри. Значит, поездка в столицу тебе не так уж сильно и нужна.

Я закусила губу. Слова преподавателя походили на шантаж. Вот это я влипла! Если откажусь, то поездки мне точно не видать. Зачем я вообще пришла сюда сегодня? Кажется, раньше у меня и то больше шансов было.

– Не переживай ты так, – ободряюще улыбнулся Жуков, – тебе до мая продержаться надо. Потом представим твои результаты комиссии, думаю, они будут довольны. А после праздников поедешь в Москву.

– А если они свой выбор сделают раньше?

– Об этом можешь не переживать. Так что? Берешься за дело?

– Таисия, ты же не собираешься участвовать в этом бреде? – обратился ко мне парень.

– Я… Мне очень нужно поехать, – я вздохнула, – а тебе важно не вылететь из института, да?

– Да мне по барабану, – резко бросил Котовский, – хоть сейчас готов вылететь и лететь куда угодно.

– Скворцова, оставь нас на пару минут, пожалуйста, – пробормотал Жуков.

Я послушно вышла из кабинета. Ну и дела! Теперь буду нянькой для этого парня? Странный такой. Стоп, он что, меня по имени назвал? И откуда он меня знает вообще? Жуков ведь не говорил, как меня зовут. Он вообще всегда всех студентов по фамилии называет. А этот Котовский явно сказал – Таисия. Как он узнал мое имя?

– Заходи, Скворцова, – послышалось из кабинета.

Я открыла дверь и вошла. Парень почему-то выглядел расстроенным. Что такого сказал ему Георгий Федорович?

– Скворцова, согласен твой подопечный. Теперь все в твоих руках. Лепи из него человека.

– Если бы я знала как.

Будущее пугало. Я совершенно не понимала, во что ввязывалась. Ведь вечером папа будет спрашивать, узнала ли о поездке. А я даже не знала, что ему ответить. Как быть с этим Котовским? Что мне с ним делать? И почему он вообще так быстро согласился? Все же я надеялась, что он до последнего будет противиться. Эх…

– Ничего, – ободряюще улыбнулся Жуков, – придумаешь. Ты же отличница. Вот и делай все на отлично. А сейчас прошу меня простить – дела.

Мы попрощались с преподавателем и вышли из кабинета.

– И что теперь делать? – спросила я у своего товарища по несчастью.

– Откуда я знаю? Мне это вообще все до лампочки.

Приехали! Только что мы оба были в кабинете, и он в итоге принял идею Жукова.

– А зачем тогда согласился?

– Тебя не касается, – резко бросил Котовский.

– Ты понимаешь, что теперь от тебя зависит моя судьба?

– Плевать. – Он пожал плечами и пошел прочь.

Я стояла и растерянно смотрела ему вслед. Казалось, словно моя возможность поехать в столицу ускользала вместе с ним.

Я медленно брела в сторону дома, пытаясь придумать, что скажу отцу. Он ведь обязательно спросит, как прошел разговор с Жуковым. И что мне делать? Что?

Чувствуя свою беспомощность, я не удержалась и пнула валявшуюся на тротуаре стеклянную бутылку. Нога отозвалась резкой болью, и я взвыла. Ну что за день-то такой?

Если бы папа оказался рядом, то непременно прокомментировал бы эту ситуацию: «Таисия, ты сама виновата. Нечего пинать все подряд, лучше бы, наоборот, убрала мусор с дороги».

Я тяжело вздохнула. И почему эти мысли вообще пришли мне в голову? Да и с чего бы он так сказал? Не я ведь эту бутылку на дороге оставила, не мне ее и убирать. Покачав головой, я пошла прочь. Но сделав всего пару шагов (которые дались мне с трудом, ведь нога продолжала побаливать), я остановилась. Если просто пройду мимо, эта бутылка будет сниться мне в кошмарах! Вернувшись на «место преступления», я достала из рюкзака чистый платок. Обхватив им горлышко бутылки, подняла ее и отнесла к ближайшему мусорному контейнеру.

– Таисия, здравствуй, – прозвучал голос позади меня. Я обернулась.

– Здравствуйте, Лилия Семеновна.

– Какая ты молодец, мусор во дворе убираешь, – улыбнулась соседка. – Не то что обычная молодежь, которая его разбрасывает. Какое хорошее воспитание! Твои родители молодцы, могут тобой гордиться!

Я смущенно опустила глаза. Да уж, было бы чем гордиться.

– Ну что ты, что ты, – по-своему поняла мою реакцию Лилия Семеновна. – Похвалу надо уметь принимать.

«Если она уместна», – хотелось добавить мне.

– Ладно, я пойду. Мне пора, еще по учебе готовиться надо, – пробормотала я.

– Иди, деточка, учись. Без учебы никак нельзя, – закивала соседка. – Я тебе так скажу: нам жизнь дана, чтобы учиться. Вот папа твой говорит, что ты в столицу собралась от института? Может, потом насовсем туда переберешься? Ты такой случай не упускай! Там возможностей для учебы побольше будет.

Ага, будет. Только не у меня. Знали бы вы, Лилия Семеновна, какое условие мне поставили в нашем «храме науки», по-другому бы заговорили.

– Ладно, не буду тебя задерживать, беги, – тепло улыбнулась она.

– Всего доброго. – Я постаралась придать своему тону максимальную доброжелательность. Не стоит изливать свои эмоции на ни в чем не повинного человека.

Зайдя в квартиру, я не смогла сдержать улыбку. Мама уже приготовила обед, и теперь по всему дому разносились аппетитные запахи.

– Мам, а что у нас на обед? – облизнувшись, спросила я.

– Борщ и запеченная рыбка с картошкой. Ты голодна?

– Знаешь, я об этом не думала. Но теперь понимаю, что да.

– Проходи, мой руки, – обрадовалась мама.

– А папа уже пришел? – спросила я с некой опаской.

– Нет еще, у них сегодня педсовет, – вздохнула мама.

«Вот и хорошо», – невольно подумала я.

Хотя мама явно так не думала. Мне всю жизнь было тяжело с папой. Всегда казалось, что он контролирует каждый мой шаг. Ведь его цель – сделать меня идеальной. И если раньше я просто боялась не оправдать его ожиданий, то сейчас к страху прибавилось раздражение. Однако никогда не замечала подобного у мамы. Да и ссор у родителей я не припомню.

Мой отец был подполковником в отставке. Выйдя на пенсию, он устроился в мою школу учителем ОБЖ. Моя мама работала библиотекарем на полставки. В свое время она окончила филологический факультет, поэтому с выбором специальности для меня у родителей вопросов не возникало. А я что? А я училась, учусь и, по всей видимости, буду делать это всю свою жизнь…

После обеда я отправилась в свою комнату. По официальной версии – зубрить конспекты, на самом же деле мне хотелось просто отдохнуть. Так сказать, заняться ничегонеделаньем. Закрыв дверь, я прислонилась к стене и шумно выдохнула, словно пытаясь избавиться от всех переживаний, накопившихся за день.

Надо перезагрузиться. Я слишком сильно себя накрутила. Нужно отдохнуть… Как отдыхают нормальные люди? Гуляют, наверное. Интересно, как там сейчас Ваня? Вспоминает ли он о своей девушке – то есть обо мне? Конечно, мне бы хотелось, чтобы в эту минуту Ваня позвонил или написал. Сказал бы, что без меня ему там не так уж и весело.

Я включила компьютер, зашла в соцсеть. Однако новых сообщений от Вани не поступало. От скуки я начала листать ленту, просматривая обновления друзей: кто куда пошел, с кем гуляет, встречается. От увиденного на душе становилось нехорошо. Зависть – плохая штука, и я об этом прекрасно знала. Но в эту секунду все же позволила ей поселиться в моей душе.

Так… Что-то не получалось у меня переключиться. Я уже хотела закрыть вкладку, как вдруг увидела знакомую фамилию в списке рекомендованных друзей.

Тимофей Котовский. Так вот как тебя зовут! Тимофей, значит… Имя еще такое, прямо как кошачье. Ладно, посмотрим, что ты из себя представляешь, наглый кот.

Страницу он вел неактивно. Парочка старых фотографий, где толком самого Тимофея и не разглядеть. Репосты из каких-то групп с музыкальными подборками, фотографии машин. Впрочем, ничего интересного для меня. Я собиралась закрыть страницу с его профилем, когда мой взгляд зацепился за пост двухгодичной давности на стене.