Любовь без пересдачи - Карпова Аксинья - Страница 1

© Карпова А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрация на обложке Мятное варенье

Незнакомый мужчина из телевизора проникновенно вещал:

«И запомните главное: вы и только вы распоряжаетесь своим временем. Поставьте цели и двигайтесь к ним. Не стоит размениваться на минутные слабости!»

– Слышала, дочь? – обратился ко мне папа, указывая на экран. – Запоминай, если хочешь чего-то добиться в этой жизни. Надо делом заниматься, а не развлекаться.

Я вздохнула. Папа твердил об этом всю мою жизнь. Будто у меня были те самые «развлечения», от которых нужно отказаться. Как бы не так.

– Да, папа, я полностью с тобой согласна, – ответила я, схватив бутерброд с сыром.

– Ешь аккуратнее, Таисия, – нахмурился он, – и не надо торопиться. Если правильно распоряжаться временем, то и не будешь никогда опаздывать.

– Да, папа, – пробормотала я. Нотаций избежать не удалось.

– И не говори с набитым ртом.

Я кивнула и, взяв чашку, залпом допила уже порядком остывший чай.

– Как дела в институте? – спросил отец, когда я закончила завтракать.

– Все хорошо.

– «Хорошо» – не показатель.

– Промежуточные экзамены сдала на пятерки. К сессии готовлюсь.

– А что с поездкой?

– С поездкой? – Я вздрогнула. Ну почему он спрашивает меня об этом? – Не знаю. Пока не сказали, кто поедет.

– Поехать должна ты, и точка, – резко бросил отец.

– Но я же не могу заставить их…

– Зато ты можешь быть лучшей.

– Митенька, я подготовила твое пальто и погладила рубашку. Можешь собираться, – тихонько произнесла мама, заходя на кухню.

– Хорошо, Нина, – кивнул отец. – До выхода еще двадцать минут, спешить нет нужды. Видишь, Таисия, что значит грамотно распоряжаться своим временем?

– Да, папа, – я снова вздохнула, – вижу.

– Учись, – подытожил он.

– Угу.

Я встала из-за стола и направилась к выходу.

– Куда? А чашку за собой помыть? – нахмурился отец.

– Точно. Прости.

Папа еще какое-то время продолжал меня поучать, но я слушала его вполуха. В голове крутилась только одна мысль: что делать с поездкой?

Звание лучшей ученицы класса получить было легко. Стать лучшей ученицей школы – тоже. Поступить в местный институт на бюджет удалось без проблем. А дальше…

На втором курсе филологического факультета я так и не смогла стать лучшей. Да и, признаться честно, конкурентов было предостаточно. Училась я старательно: зависала в библиотеке, не расставалась с учебниками дома, делала дополнительную работу. Папа считал, что я смогла бы стать доктором наук. И эта поездка – один из важнейших шагов для моего будущего. Мероприятие в столице, куда отправят только лучшего студента курса. Неделя интенсивных занятий для самых умных. Папа считал, что документ о прохождении этих курсов мог помочь мне в дальнейшей жизни. Возможно, в будущем я смогла бы поступить в Москву. Мне нельзя было упускать такую возможность. Но неужели папа не понимал, что повлиять на решение комиссии я не могла?

Папа говорил, что я должна прорываться: из разряда «Если тебя не пускают в дверь, надо лезть в окно»[1]. Все это только ради знаний и карьеры, естественно. Во всем остальном он смысла не видел. Именно поэтому у меня в доме редко задерживались подруги. Папе никогда это не нравилось. А если бы он узнал о парне… Совсем бы со свету сжил, наверное. Как же так – отношения ведь непременно мешают учебе.

Только мы с Ваней уже год как вместе. И если честно, это не мешало мне грызть гранит науки. Ване, кстати, тоже. Мы учились в одной группе, и у него были вполне достойные успехи. Наш преподаватель по риторике, Игорь Михайлович, считал, что это я на него так хорошо влияла: мол, Ваня стал усерднее учиться. Папа явно заблуждался, но говорить ему об этом, понятное дело, я не стала. Боялась даже представить его реакцию. Так мы и жили – встречались тайком. Но, может быть, в этом было что-то романтичное?..

Хотя мои подруги Ира и Злата так не считали. Ирка как-то сказала, что Ваня совсем не похож на моего парня. Что она имела в виду, я так и не поняла, а уточнять почему-то не стала. Конечно, девчонки в плане отношений были более продвинутые. Они еще в школе бегали на свидания с мальчиками, пока я, естественно, корпела над учебниками. Но хоть мы и были заняты совершенно разными делами, дорога нас всех привела в одно и то же место – местный институт. Девочки поступили со мной на филфак, только на коммерцию. Я радовалась, что мы продолжили учиться вместе. Намного проще идти на учебу, когда уже знаешь кого-то из одногруппников.

Да и, признаться честно, я боялась показаться одногруппникам той, кем меня всегда считали в школе, – занудой и зубрилой. К счастью, институт – это не школа, и отношение здесь было совершенно иным.

Однако крепкой дружбы с одногруппниками у меня не вышло. Зато я смогла полностью сконцентрироваться на учебе. Но эта поездка… Я понимала, что мне нужно было узнать, кого отправят в Москву. И в то же время боялась услышать правду, которая могла не понравиться отцу…

Всю первую пару я то и дело посматривала на входную дверь – буквально считала минуты до звонка. Даже Ваня заметил, что со мной что-то не так.

– Тась, ты чего такая нервная? Что-то случилось? – шепотом спросил он.

– Все в порядке, – я постаралась выдавить улыбку, – просто хочу узнать, вынесли ли уже решение, кто поедет в Москву. После пары зайду к Жукову.

Ваня осторожно дотронулся до моей руки. Наверное, хотел меня успокоить, но, к сожалению, я была слишком взволнована. Наконец преподаватель объявил, что мы свободны.

Я вскочила из-за стола, закинула тетрадку с пеналом в сумку и пулей вылетела из аудитории. В висках пульсировало, а коленки дрожали. Если я не узнаю, кто поедет, папа не успокоится. Но что, в самом деле, могло зависеть от меня?

– Георгий Федорович, к вам можно? – спросила я, открыв дверь кабинета.

– Скворцова… – прищурился Жуков. – С чем пожаловала?

– Я, ну это…

– Да проходи, проходи, и дверь за собой закрой. Только говори быстро, времени у меня мало.

– Дело в том, что я хотела бы спросить. Ну, вернее, узнать. Надо же знать, ведь уже скоро… – Хотелось прибить саму же себя за такую невнятную речь – звучала как мямля!

– Скворцова! – резко произнес преподаватель. – Говорю же, времени мало! Что ты там бормочешь? О чем ты хотела узнать?

Вдруг дверь открылась, и из проема показалась взлохмаченная голова какого-то парня. Он бегло осмотрел всех присутствующих и с улыбкой вошел в кабинет. Копна темно-каштановых волос, хитрый взгляд и надменная улыбка, думаю, многих очаровали в нашем институте.

– Котовский, тебе чего? – как-то излишне недружелюбно спросил Жуков.

– Георгий Федорович, вы так не рады меня видеть? – делано удивился парень. – Сами ведь говорили, что ждете меня.

– Я тебе, Котовский, это неделю назад говорил. Долго же ты шел.

– Ну, – пожал плечами тот, – знаете, как оно бывает. То одно, то другое: дела всякие.

– И много у тебя дел?

– О, целый список!

– И посещения занятий у тебя, видимо, в этом списке нет.

– Почему же? Есть.

– Явно не на первом месте, – нахмурился Георгий Федорович.

– Тут уж как получилось. – Наигранно вздохнув, парень перевел взгляд на меня, и на его лице возникла улыбка. – О, я тебя, кажется, знаю.

– Откуда? – Я с удивлением уставилась на него.