Сажа. Тихий шаг - Сова Надя - Страница 4

– Не место тебе ни здесь, ни под солнцем, – хрипло прошипел он, и красная капля недопитого сока сбежала из уголка его рта, словно кровь.

Захар шарахнулся в сторону, пытаясь отогнать наваждение. А говоривший лишь утер рот рукавом и продолжил чавкать как ни в чем не бывало.

Надо было уходить: усталость уже понемногу брала верх. А ведь времени прошло всего ничего. Толпа сжирает силы, как и необходимость быть вежливым. Необходимость общаться…

Захар окинул взглядом зал. Он не познакомился и не поговорил ни с кем важным, а это была первостепенная задача, выполнить которую оказалось ему не по силам. В голове странно ухало, а перед глазами стояла эта стекающая капля сока. Вспомнился вчерашний вечер, странная девушка, потом репортаж по телевизору.

Надо идти домой, надо дать себе отдохнуть.

В телефоне набралась уже целая батарея сообщений от Марка. Опять он про свои жужжалки писал. Оказывается, радиостанция выдала странное слово «сажа».

Потом.

Пробираясь к выходу, Захар старался ни с кем не пересекаться взглядом. В идеале бы вообще не пересекаться, но людей набралось слишком много для такого помещения и свободно ходить не было никакой возможности.

– О, Сахар! – Почти возле самого выхода его снова окликнули.

Это был человек из той компании, к которой Захар подошел в начале мероприятия.

– Вот скажи: автор должен вкладываться в продвижение или этим должно заниматься издательство? У нас спор.

– Это командная работа. – Захар попытался свернуть разговор и уйти.

– А в твоем случае тоже командная? – Разговор начал принимать дурной оборот. – Твое издательство вытеснило мой проект из партнерки, а потом еще и задавило рекламой из каждого утюга.

– Я ничего про это не знаю.

На самом деле знал и знал о коммерческой выгоде и о предпосылках. А главное, о том, что надо держать язык за зубами.

– Ты такая невинная барашка. – Цепкая рука обхватила Захара за плечи и грубо приобняла, в нос дало перегаром. Собеседник явно перебрал с алкоголем.

Его псевдоним Захар произнести не мог, слишком много бестолковых букв, а настоящего имени он не знал.

– Вообще, правильнее говорить «овечка». – Зря он сейчас это сказал.

– О, в самом деле? – Зловоние уткнулось в самое ухо. – А как по мне, так речь вообще про козла гнойного.

Стало очень больно, взвыло не только плечо, но и нога, на которую пьянь не просто наступил, а как следует впечатал в нее каблук. Толпа вокруг была занята своими делами и не обращала внимания на странную сцену.

– Отпусти меня, – тихо сказал Захар.

Но его проигнорировали, только вцепились крепче, раздумывая, что делать дальше. Захару казалось, что он буквально слышит чужие мысли, пьяные и нерасторопные. Мысли хватались за слова «репутация», «грязь», «жажда мести».

Они медленно направились в сторону люстры. Захар попытался высвободиться, но куда там – у его оппонента хватка оказалась крепкой. Не только по клавиатуре стучит, но явно ходит в зал железо тягать.

Возле самой люстры они остановились.

– Давай ты меня все-таки отпустишь? – Захар поправил сбившиеся очки и жалобно посмотрел на верзилу. – Как тебя зовут?

– Прикалываешься надо мной?

– Я про настоящее имя, – спокойно уточнил Захар.

Внутри появилось какое-то смирение. Он один, никто ему не поможет, надо справиться самому.

– Костя, – бросил тот.

– Повелитель тьмы… – задумчиво протянул Захар. – Грызи кости, Костя!

Последнюю фразу Шумнов говорить не планировал, она вылетела сама. Злая, обиженная, приправленная чувством несправедливости. Костя удивленно отпустил его плечо и вдруг стал кусать себя за пальцы, остервенело, так, словно хотел их отгрызть. Захар в ужасе схватил его за руку, но остановить это безумие не получалось.

Пальцы уже превратились в кровавое месиво. Свободной рукой Костя отпихнул Захара, и тот полетел в люстру, которую зачем-то стали опускать ниже. Послышался звон стекла, чей-то испуганный возглас, и зал взорвался.

Осколки люстры лежали на полу, Захар пытался приподняться так, чтобы не порезаться, а Костя стоял, окруженный людьми, и пытался дотянуться до изгрызенной руки.

– Что произошло? Что случилось?

– Этот упился и с ума сошел, – ответил кто-то.

Захар же смотрел на все со стороны, ослепленный раскуроченной люстрой.

– Все нормально? Не порезался? – К нему тоже подбежали, помогли аккуратно подняться.

Бабушкин халат весь был изрезан стеклом, но именно он спас от серьезных ран. Захар пытался найти слетевшие очки, но никак не мог сфокусироваться. И ему снова помогли, сунули пропажу в руки. Слава богу, линзы не пострадали.

– Точно не порезался? – спрашивала девушка, имени которой Захар не знал.

– Все хорошо, – кивнув, заверил он и перевел взгляд на Костю.

Тот обмяк в чужих руках.

– Это же надо было настолько упиться, – покачала головой девушка.

– Игристое опасно, – эхом отозвался Захар.

Из головы не шла фраза. Она была сказана не им, точно не им. Не мог он такое сказать, да и зачем? Взгляд не отрывался от истерзанных пальцев, которые аккуратно заматывали бинтом из аптечки, пока ждали медиков.

В стороне стоял организатор мероприятия и отрешенно смотрел на это все.

– Это фиаско, – проговорил он одними губами и пошел встречать скорую.

Захар аккуратно выбрался из осколков люстры, доковылял до зеркала, чтобы посмотреть, нет ли где царапин. Обнаружил одну над бровью. Не критично.

Обернулся на зал. Народу резко стало раз в пять меньше. Самые пугливые быстро сбежали, остались неравнодушные и желающие помочь.

Тихо, чтобы никто не позвал, Захар двинулся в сторону выхода. До него снова никому не было дела: все обсуждали свару и свои впечатления от нее. И главным героем разговора был не успешный писатель Сахар, а несчастный перепивший Костя, который попытался съесть свою руку. От воспоминаний Захара передернуло.

Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью и закашлялся. Какой кошмар, что это вообще было?

Фраза снова засела в голове и никак не хотела уходить. Рука нащупала в кармане листовку. Затесалась одна, с рекламой того самого лагеря для взрослых на севере. Захар достал из кармана телефон, отсканировал куар-код и перешел на простенький сайт, где надо было оставить заявку.

Программа обещала небольшую экспедицию в северную деревню, десять дней тишины и полное отсутствие связи.

«Перезагрузитесь, выдохните и наполните жизнь новыми впечатлениями и знакомствами!»

Всё общие слова, но именно сейчас они сработали так, как надо. Захар быстро заполнил анкету, приложил свое фото, постаравшись выбрать не самое страдальческое, и отправил заявку. Чем черт не шутит, может, это сейчас поможет лучше всего.

Ответ пришел почти сразу. Заявку одобрили.

Захар удивленно посмотрел на уведомление в телефоне. Так разве бывает? А рассмотрение? А потянуть интригу, в конце концов?

Домой он шел медленно, то и дело спотыкаясь.

Удивление от мгновенно одобренной заявки быстро сошло на нет, оставив в голове только кости, кости и кости.

Надо было ответить Марку, рассказать, что случилось. Вдруг он что-то дельное посоветует. Психолога, например.

– А как тебе удалось договориться?

– Помогла рекомендация Старха.

Алина жадно отсматривала прилетающие заявки на их небольшое путешествие. Наум стоял рядом и разглядывал макет листовки.

– А кто придумал это лагерем назвать?

– Это уже они там накреативили. – Алина отвлеклась от экрана. – Сказали, что вечно уставших москвичей лагерь для взрослых прельстит куда больше, чем поход в непонятную глушь. Как видишь, сработало.

– Сколько уже заявок нападало?

– Три, – невесело сообщила Алина. – Но они обещали эти листовки на каком-то мероприятии выложить: мол, там народу будет много, охваты побольше.

– А в интернете ты искать в итоге не стала?

Алина поджала губы, вспоминая недавнюю свару с Галкой.