В угасающих сумерках (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 17

Брюнетка уставилась на Пайпер с открытым ртом.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать.

Пайпер улыбнулась еще шире.

— Еще как могу. Потому что мой босс был в двух секундах от того, чтобы вышвырнуть ваши задницы отсюда. По сути, я вас спасла.

Женщина метнула взгляд в сторону бара. Даже отсюда я чувствовала ярость, исходившую от Уайлдера. Она слегка побледнела.

Парень, сидевший напротив, усмехнулся.

— Похоже, твой длинный язык наконец вышел тебе боком, Бет.

— Заткнись, Дикон, — прошипела она и выхватила у Пайпер лимонад.

Наша самая юная официантка вернулась к нам с широченной улыбкой. Я ответила ей такой же.

— Ученик превзошел учителя.

Глаза Пайпер заблестели.

— Я училась у лучшей.

— Я все-таки пойду на перерыв.

Кора быстро направилась в задний коридор.

Улыбка Пайпер погасла.

— Я все испортила?

— Нет, — быстро сказал Уайлдер. — Просто ей сейчас очень тяжело. Я схожу проверю, как она.

— Можно мне? — перебила я.

Он обернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло сомнение.

— Пожалуйста, — тихо сказала я. — Мне нужно кое-что ей сказать. Если это не поможет, я больше не стану к ней приближаться.

Я не уточнила, что держаться подальше означало бы найти другую работу. Но Уайлдер наверняка понял. Он был самым чутким человеком из всех, кого я встречала.

— Ладно, — согласился он. — Скажи, если что-нибудь понадобится.

Я кивнула и направилась в задний коридор. Бар был заполнен лишь на треть, поэтому Пайпер и Эйден пока справятся со столиками. Хотя примерно через сорок пять минут начнется время скидок и посетителей прибавится.

Я прошла по тихому коридору и остановилась перед дверью кабинета Уайлдера. Несколько секунд ушло на то, чтобы взять себя в руки. Я вспомнила ощущение земли под босыми ступнями и коры под ладонью. И глубоко вдохнула.

Затем повернула ручку и вошла.

Едва дверь открылась, Кора вскинула голову. В ее глазах блестели слезы, а лицо побледнело.

Черт.

Я быстро закрыла дверь и прошла вглубь комнаты. Кора сидела на кожаном диване, который Уайлдер придвинул к стене. Я не хотела загонять ее в угол, поэтому присела на край стола.

— Привет, — тихо сказала я.

Кора тут же опустила взгляд на свои руки.

— Эта женщина — сука.

Никакой реакции.

— Нет, так я оскорбляю собак. Она просто сволочь.

Снова молчание.

Я глубоко вдохнула.

— Никто не верит в то, что она говорила.

Слеза скатилась по щеке Коры и упала на сцепленные руки.

— Верят, — едва слышно сказала она.

Ее слова почти не было слышно, но боль в них я почувствовала отчетливо.

— В случившемся нет твоей вины.

Именно это я хотела сказать Коре уже несколько месяцев. С тех пор как на семейном ужине Арчеров услышала разговор Уайлдера с Дексом о том, как тяжело она все переживает.

Кора по-прежнему не смотрела на меня.

— Я должна была понять. Я была в том домике столько раз, что не сосчитать. Ходила по той земле. Наверное, наступала на места, где он закапывал людей. Тех самых людей, которых я помогала искать.

Меня пронзили обрывки чего-то страшного. Руки, сжимающиеся на моем горле. Горящие от нехватки воздуха легкие.

«Тебя никто не ищет».

Я заставила себя подавить это. Неважно, было ли это воспоминанием или игрой воображения.

— Если бы ты знала, то остановила бы его, — хрипло сказала я.

Кора подняла голову и наконец встретилась со мной взглядом. В ее глазах было столько боли.

— Он пытал тебя. Чуть не убил. Продержал в чертовой яме больше года.

Я оттолкнула рвущиеся наружу образы.

— Но это сделала не ты. Ты не виновата. И если тебе слишком тяжело видеть меня здесь, я найду другую работу.

У Коры отвисла челюсть, но она быстро взяла себя в руки.

— Нет. Пожалуйста, не надо. От этого станет только хуже.

Я медленно выдохнула.

— Мы не можем позволить ему победить.

На лице Коры вспыхнуло упрямство, и она словно ожила. Только теперь стало видно, какая она красивая.

— Ты права.

Она провела ладонями по бедрам, обтянутым джинсами.

— Но я понятия не имею, с чего и как начать.

— Начнем вместе. Когда появятся придурки, будем держаться единым фронтом. И я не побоюсь вылить кому-нибудь лимонад на голову.

Она тихо рассмеялась.

— Почему я не удивлена?

Когда смех стих, Кора несколько секунд изучала меня.

— Как ты это делаешь?

Я поняла, о чем она спрашивает. Как я смотрю в глаза людям, которые знают обо мне то, чего не должен был знать никто?

— Я уже потеряла год своей жизни. Больше я ему ничего не отдам.

Кора медленно кивнула, и светло-каштановые волосы скользнули по ее плечам.

— Тебе стоит прийти на встречу «Компаса».

Я нахмурилась. Благодаря Брей я знала название этой организации. Это была некоммерческая группа поддержки для близких пропавших людей.

— Я не знаю никого, кто пропал, — мягко сказала я.

Кора покачала головой.

— Дело не только в этом. Мы помогаем и тем, кто все еще ищет родных или друзей. Возможно, это даст тебе цель. И, наверное, будет легче находиться среди людей, которые в каком-то смысле понимают тебя.

Из разговоров со следователями я знала, что мать Коры исчезла, когда та училась в старших классах. Именно участие Коры в группе позволило Трэвису к ней подобраться. Он приходил на встречи и узнавал от нее новости. Все ради сведений о семьях, которые сам же разрушил. Для него это было словно наркотик.

— Конечно.

Слово сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать. Я не знала, как отреагирую на рассказы людей о потерях. Но Кора сделала шаг навстречу, и я хотела ответить тем же.

— Хорошо, — тихо сказала Кора, встретившись со мной взглядом. — И спасибо. Не уверена, что многие смогли бы проявить такую доброту после всего пережитого. Это лишь доказывает, насколько ты сильная.

Я приняла ее слова близко к сердцу. Позволила им проникнуть внутрь и стать бальзамом для ран, которых никому не показывала.

— Спасибо, что позволила.

Больше мы ничего не сказали. Некоторое время просто сидели в тишине, а потом поднялись и направились обратно в бар.

Когда мы вышли из кабинета, Уайлдер уже ждал в коридоре.

Он взглянул на меня.

— Сможешь минутку постоять за стойкой?

Я поняла, что он хотел сам поговорить с Корой и убедиться, что с ней все в порядке. Я выдавила самую бодрую улыбку, на какую была способна.

— Пока никто не закажет какой-нибудь безумный коктейль вроде «Харви Уоллбенгера».

Губы Уайлдера дрогнули.

— Это почти просто водка с апельсиновым соком.

Теперь улыбка получилась естественнее.

— Тогда, думаю, я справлюсь.

Я вернулась в зал, где уже стало немного теснее, и сразу встала за стойку. Как раз в этот момент ко мне направилось знакомое лицо.

Ореховые глаза, в которых переплетались тьма и свет, остановились на мне. Сердце вдруг сбилось с ритма. Врач в больнице предупреждал следить за учащенным сердцебиением. Из-за условий плена мое сердце перенесло серьезную нагрузку. Но не думаю, что сейчас дело было в этом.

Кол пришел в форме Лесной службы — я нечасто видела его в ней. Но, черт возьми, как же она ему шла. Темно-зеленые брюки и бежевая рубашка не должны были вызывать у меня слюноотделение. Однако именно это и происходило.

Пока Кол шел через бар, ткань темно-зеленых брюк натягивалась на его мощных бедрах. В бежевой рубашке его плечи казались невероятно широкими. А форма придавала ему властности.

Он опустился на табурет передо мной.

— Работаешь за стойкой?

— Уайлдеру понадобилось отойти на минуту.

Мой голос прозвучал почти хрипло, и глаза Кола едва заметно сузились.

— Ты в порядке?

— Все отлично, начальник.

Я расправила плечи.

— Уже знаешь, чего хочешь, или дать тебе меню и время подумать?

Один уголок рта Кола приподнялся.

— Это бар моего брата. Я знаю меню.