Вспышка (ЛП) - Бил Хизер - Страница 3

Как и я…

ГЛАВА 2

Ру

Музыка оглушает, как только мы входим в дом; старый деревянный пол вибрирует под моими ботинками. Кто-то установил серьезные колонки — я даже не могу сосредоточиться из-за грохочущих битов «Paint The Town Red» в исполнении Doja.

— Я собираюсь найти Джоша, — кричу я, дергая Ноа за руку и разворачивая его к себе, пока толпа поглощает Мэлори.

Он кивает, жестом свободной руки указывая путь. В этой давке, где все стоят плечом к плечу, мне его ни за что не найти, поэтому я тяну Ноа за собой к лестнице. Может, удастся осмотреться и заметить его со второго этажа. Помню, в прошлый раз Джош водил меня наверх, так что я знаю, что там есть спальни, которые можно проверить.

Атмосфера сегодня странная. Слишком много людей, и энергия совсем не похожа на обычную пьяную вечеринку. Хаос и нечто неведомое душат мои чувства, заставляя спотыкаться в толпе, пока дыхание перехватывает, а сердце бешено колотится о ребра.

Что-то, блядь, не так.

Я всегда была эмпатом, способным чувствовать в своем теле эмоции и энергию, которые мне не принадлежат. В детстве это сводило меня с ума: я не понимала, как обрабатывать эти чувства и почему они возникают. Приемные семьи были «веселым» испытанием. Стоило мне переступить порог последнего дома, как меня поглотила черная аура. Мне не составило труда назвать чувство, которое меня топило.

Это была Смерть.

В ноздри впился запах гнили и разлагающейся плоти, будто дом был набит тысячами трупов. Но их не было. Просто подавляющее присутствие смерти в воздухе, когда они закрыли за мной дверь после ухода соцработника и повели в подвал. Прошли недели, прежде чем мне разрешили выйти из подвала в общие комнаты. Они утверждали, что это ради безопасности, и, может, я бы им поверила, если бы не чувствовала, как эта энергия волнами сочится из их пор. Я не экстрасенс и не телепат. Просто иногда я знаю вещи. Называйте это эмпатией или интуицией, но она спасала мне жизнь больше раз, чем я могу сосчитать.

Сейчас ощущение очень похожее. Пульс бешено колотится в ушах, кровь с электрическим разрядом бежит по венам, заставляя меня нервничать. Извивающиеся тела толкают нас туда-сюда, пока мы пробираемся к лестнице. Мне приходится приложить все усилия, чтобы не отпустить руку Ноа и не потеряться. Что-то глубоко внутри меня кричит: «Не отпускай!»

— Держись! — кричу я ему в ответ, крепче сжимая его руку и протаскивая нас сквозь толпу. Носок моего ботинка цепляется за нижнюю ступеньку, когда кто-то толкает нас; я чуть не впечатываюсь лицом в лестницу, но успеваю удержаться. — Какого хрена, чувак! Смотри, куда прешь!

Темная фигура в капюшоне даже не замедляется, взлетая по лестнице через две ступеньки; я даже не успеваю разглядеть лицо этого засранца!

— Твою ж мать! Ты в порядке? — кричит Ноа, поднимая меня на ноги и придерживая.

— Я в порядке, — фыркаю я, убирая черные волосы с лица и заправляя за ухо розовые пряди. — Какого черта сегодня со всеми не так?

— Сучка, я понятия не имею. Но тут творятся какие-то пятьдесят оттенков пиздеца.

Ноа идет следом, пока мы поднимаемся на следующий этаж. Здесь небольшая площадка с балконом, выходящим на нижний этаж.

— Просто помоги мне найти Джоша, а потом можешь идти охотиться на свою добычу на вечер. Если через 30 минут нам не повезет, валим обратно в общагу смотреть «Дневники вампира» и воровать вино у Мэлори.

— Идет, — говорит он, и его ехидная улыбка почти разрывает лицо пополам.

Закатив глаза на его бабничьи замашки и подавляя чувство надвигающейся беды, висящее в воздухе, мы осматриваем толпу внизу в поисках моего мудацкого «парня», который сегодня даже не удосужился ответить на чертово сообщение.

— Может, он остался в общаге, как хороший мальчик? — спрашивает Ноа.

— Я заходила в его комнату раньше, его там не было. Ты же знаешь, если есть вечеринка, он её ни за что не пропустит. — Я замечаю Мэлори с напитком в руке, она болтает с девчонками из группы поддержки, но Джоша нет. — Я не вижу его внизу. Проверю комнаты здесь.

Отойдя от перил, я разворачиваюсь и иду по коридору. Знаю, что здесь я, вероятно, увижу больше, чем хотелось бы, но поверьте, в жизни я видела и похуже. Большинство дверей открыты хотя бы наполовину, что позволяет легко заглянуть внутрь и проигнорировать разные стадии ебли, происходящие там. В первой комнате, мимо которой мы проходим, рыжая девица сидит на лице у какого-то парня, пока другая сосет ему член так, словно от этого зависит её жизнь. В следующей двое мужиков трахаются как кролики у окна.

— Что ж, если до этого момента мне не хотелось секса, то теперь я точно его хочу, — говорит Ноа, не особо стесняясь, поправляя ширинку.

— Ну, это потому, что твоя вуайеристская задница любит смотреть, сучка, — смеюсь я, проходя мимо следующей двери, проверив, нет ли там Джоша. Осталась последняя дверь. Если его там нет, я ухожу. Я могла бы сейчас лежать в своей уютной кровати.

Трепет наполняет внутренности, когда я поворачиваю ручку и толкаю дверь. Я не готова к тому, что нахожу.

— О, нет, нахер! — Ноа толкает меня себе за спину, пытаясь — безуспешно — избавить меня от вида очень голых задниц Джоша, который вонзает свой член в дешевую куклу Барби, раскинувшуюся под ним. Он даже не замечает зрителей, и моему мозгу требуется секунд десять, чтобы осознать, какого хера происходит, прежде чем я позволяю спокойной ярости накрыть меня, оседая в костях, а знакомое оцепенение блокирует любые эмоции, которые я могла бы попытаться почувствовать. Ах ты, сукин сын!

— Ну что, уютненько тут у вас? — говорю я, проходя мимо Ноа и приближаясь к кровати. Как только лицо блондинистой сучки оказывается в поле зрения, я понимаю: что-то совсем не так. — Какого хрена, Джош. Прекрати… — Мои слова обрываются, когда я перевожу взгляд на его лицо.

Ледяная вода будто вливается в мои вены, и я не могу осознать, что именно вижу. Из его глаз течет кровь, капая с подбородка на очень обмякшую, очень синюю девушку под ним.

— Джош! Прекрати! — Я пытаюсь оттолкнуть его, но этот крупный придурок даже не шевелится и не замедляет своих толчков в мертвую девушку, рыча на меня, как бешеный зверь; слюна летит изо рта.

Ноа бросается ко мне, вскидывает руки и замирает, увидев кровь.

— Какого хрена тут вообще творится?! Она что… она мертва?

— Ноа! Помоги мне оттащить его от неё! — рявкаю я.

Я не знаю, что происходит, но это просто больной бред. Прежде чем я успеваю снова коснуться его, чтобы отпихнуть, из теней в углу выходит фигура. Он высокий — по-настоящему высокий, с плечами, на которых можно сидеть. Больше я ничего не могу о нем сказать, но его аура опасна — в защитном и слегка знакомом ключе. Не поймите меня неправильно, красные флаги развеваются вовсю, но моя предательская пизда предпочитает их игнорировать. Его капюшон низко опущен, и единственная видимая часть лица открывает нижнюю половину черно-белой маски черепа, выступающей из-под рта.

— Назад. Отойди, — низкий рык вибрирует в груди этого здоровяка, заставляя мои бедра сжаться. Я конченая идиотка, потому что сейчас определенно не время для такого. Мое тело само реагирует на его команду, и я чуть не спотыкаюсь о Ноа, отступая от своего мудацкого парня и мертвой сучки под ним.

— Я не знаю, кто, черт возьми, этот «папочка», но да, пожалуйста, — шепчет Ноа, хватая меня за плечи и пятясь к дверному проему, шаг за шагом.

— Уходите. Возвращайтесь в общагу… Сейчас! — Его властный тон просачивается глубоко в мои вены, разжигая чувство узнавания, которое я не могу объяснить.

Я знаю его?

Ноа не дает мне шанса разобраться: вытаскивает меня за дверь и практически толкает вниз по лестнице, в хаос, творящийся здесь. На мгновение мне кажется, что я пьяна или под кайфом, потому что переполненное пространство словно движется в замедленной съемке, а звук искажается, пока я пытаюсь осознать происходящее.