После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Томченко Анна - Страница 17

— То-то же, господин Форест, кабацкие драки самое то, где можно отрабатывать подлые приёмы. — Произнёс, стряхивая кулак и мотая головой в разные стороны, Герберт.

— Я вам сказала убирайтесь, если вам необходимо разнести весь особняк, то я против!

— Мало, вы знаете, в кабацких драках, — выдохнул Йен, сплёвывая кровь с губ. — Вам хотя бы на них зарабатывать не приходилось, а кому-то вполне!

Такая простая фраза, которая в принципе не была ни для кого секретом как по мне. Но почему-то в ней прозвучало столько горя и пришло осознание, что, в отличие от Герберта Йен много чего лишился. Он был одним из охраны короны. Это почёт, это уважение, это семья в безопасности. А в итоге ему пришлось зарабатывать на жизнь тем, что он размахивал кулаками в пьяных драках.

— Ну куда мне до вас, — зло процедил Герберт, дёргаясь вперёд и налетая на Фореста, сваливая его с ног.

Снова замах. И снова Йен увернулся, при этом неудачно долбанув головой ещё одну корзину, которая за собой словно по инерции потянула падение остальных. Грохот и сладковатый привкус перебродивших ягод заполнил всю прихожую.

Я прижала ладонь к губам, и в этот момент из-за спины раздался голос леди Инесс.

— Я так и знала, что эти два помойных кота разнесут нам все поместье. Согласись, было так хорошо жить только с Фридрихом. Он хотя бы просто кашляет. Ему нужно настой ромашки, а эти двое…

— Я знаю, — произнесла дрожащим голосом, понимая, что сейчас лишнее напоминание мне о том, что все вышло из-под контроля, абсолютно не к месту.

— Ну вот это да, ты знаешь, — холодно произнесла леди Инесс, перехватывая за плечо Руперта и разворачивая его к себе. — Поднимись-ка к Адалинде. Твоя сестра переживает и плачет…

— Но я здесь…

— Мальчик мой, не спорь, поднимись к Адалинде.

Леди Инесс умудрялась несколькими словами выбить почву из-под ног не только у меня, но даже и у Руперта, который упорством был явно в Герберта.

— Что нам делать, — тихо произнесла я, опираясь тяжело о перила.

— Ждать, когда они разнесут все до конца…

— Я не могу ждать. Они оба без силы.

— Надо же, какая неувязочка, — хохотнула леди Инесс зловеще и зло.

— Господин Шейн, попробуйте что-то посущественнее захвата. — Бросил Форест и, перехватив за кулак Герберта, резко вывернул руку так, что мне показалось, зазвенели даже кандалы.

Даорит — проклятый металл, тот самый, который лишает любого мага силы, без разницы, дракон он, человек, эльф. В пещерах с залежами даорита не работает ничего, поэтому добывают его старыми дедовскими методами, и при этом ценится этот проклятый металл дороже, чем золото, но только у короны есть неограниченные возможности на пользование этим металлом.

В кандалы из даорита заковывают клятвоотступников. Ещё несколько видов преступников, которые слишком легко надеются отделаться обычной смертью и в случае, когда металл надевают на мага в качестве наказания, то автоматически кандалы слетают, когда время наказания проходит. Если же на мага нацепили кандалы не в качестве наказания, а, скажем так, для своеобразного щелчка по носу, то и снять, к сожалению, кандалы эти может только тот, кто надел их.

Я глубоко вздохнула в этот момент Герберт скатился с Фореста и, схватив уцелевший кувшин с медом, со всего размаху зарядил им в голову бывшего королевского стража.

Я зажала рот ладонью, Форест выругался особенно грязно себе под нос и, резко вскочив, замахнулся, чтобы ударить в лицо, но Герберт поступил его же способом, вывернув кулак от себя, толкнул руку. Мне показалось, как будто бы до хруста. Йен запрокинул голову, сдерживая рёв.

И в следующий момент я поняла, что всю эту картину может усугубить бедняга Фридрих, который вышел из-за поворота кухни, неся на вытянутой руке ведро, непонятно с чем.

Одно мгновение, и очистки вперемешку со снегом полетели на этих двух бойцовых котов, а потом хрипловатый, дрожащий голос моего управляющего прозвенел в тишине:

— Господа, я, конечно, понимаю, что вам нужно выстоять и добиться главенства, но только не в тот момент, когда под моей ответственностью находится семья и весь Раудан, немедленно покиньте особняк!

Герберт первым поднялся с пола, бросил злой взгляд на Фридриха, но я сквозь зубы процедила.

— Ты не в своём праве.

Голос дрожал, руки дрожали, а ещё я понимала, что у меня по телу волна за волной расходится озноб, и это было плохо. Йен встал после, уцепился за ручку двери и, выдохнув, признался:

— Леди Анна. Я все здесь приберу, не переживайте.

Герберт резко обернулся и, ударив запястьями друг о друга, выплюнул сквозь зубы:

— Браслеты, господин Форест.

Но Йен, открыв дверь, холодно заметил:

— Это не последний наш раз. И мне не очень нравится просыпаться в гробу, поэтому хотите здесь быть, будете в браслетах. Нет? Вы всегда можете уехать в столицу, и вам принудительно их снимут. Я прекрасно знаю об этой процедуре.

За Форестом закрылась дверь, а Герберт, не выдержав, попытался призвать магию.

Тряхнуло.

Причём дом.

Я схватилась за перила и посмотрела на бывшего мужа взглядом полным ужаса.

Вязь заклинаний, почерневшие вены все это проступило на коже Герберта, и я увидела в глазах полыхнувший огонь.

Только магия не вырвалась наружу, кандалы приобрели бордово алый цвет.

— Не мучайся, — крикнула я сквозь гул в ушах, — хочешь снять кандалы, договаривайся с Форестом, либо действительно уезжай в столицу, тебе здесь делать нечего. — Произнесла я настолько зло, что в горле запершило, я развернулась.

Леди Инесс перехватив меня за руку, потянула наверх.

— У тебя жар, — обеспокоенно произнесла леди Инесс, когда мы оказались на площадке между первым и вторым этажом.

— Я в библиотеку позже спущусь, когда Герберт скроется с глаз моих.

— Мы не можем продолжать смотреть на это и как-то бездействовать.

— Я это прекрасно понимаю, поэтому через несколько дней мы соберёмся и уедем в ближайший город. Мне нужно обналичить вексель, и, возможно, имея на руках деньги, мы сможем перебраться в Дринроу.

Леди Инесс покачала головой.

— Ты же не думаешь, что до Дринроу господин Шейн из рода Чёрной Стали не доберётся?

У меня затряслись губы, и я ощутила неприятные капли пота, которые стекали по спине.

— Я надеюсь на то, что в Дринроу фамильные камни не позволят ему причинить зло моим детям, — тихо произнесла я.

И когда мы с леди Инесс зашли в мою бывшую спальню, она тут же расшнуровала мне платье.

— Это ужасно, — шепнула леди Инесс и дотронулась кончиком пальца до воспалённой метки. Она пульсировала и горела словно бы огнём.

— Он говорит, что через метку накачал меня магией, чтобы не сожрался резерв организма, не была порезана на лоскуты аура.

— Он не врёт, — тихо произнесла леди Инесс и подвела меня к кровати. — Попробуй лечь сейчас, подожди…

— Почему вы думаете, что он не врёт? — Спросила я в подушку.

— Потому что это старый обряд. Им обычно пользовались воины, делясь силой в моменты, когда промедление смерти подобно. Суахи использовали эти обряды для того, чтобы маги могли воспользоваться чужим даром, но драконы переделали заклятие, и за счёт того, что были принадлежны друг другу, могли этим пользоваться.

Холодная ткань легла вдоль позвоночника, я чуть было не завизжала сквозь стиснутые зубы.

— Тише, тише. Она хотя бы успокоится.

— Мне надо в библиотеку старые записи прабабки Лукреции посмотреть, что она писала по поводу меток…

Леди Инесс прикусила губу и присела на корточки возле кровати, положила сухощавую ладонь возле подушки.

— Зачем прабабка занималась этими вещами?

— Это не она, это прадед Герберта. Он изучал очень много теории магии относительно истинных пар. А прабабка была у него кем-то вроде ассистента, но у неё были свои мемуары, я об этом помню, потому что, когда мы познакомились, несколько разговоров были доступны и мне…