Некромант. Космос. Книга 7 (СИ) - Тарасов Владимир - Страница 15

— Что с нейросетью генерала? — спросил он, подошедший к моей капсуле.

Я почувствовал, как энергия внутри меня начала концентрироваться, переплетаясь с нейросетью генерала, словно два разноцветных потока сознания соединялись в единое мощное течение, усиливая мои способности. Я почувствовал, как расширяются горизонты, как могу проникнуть в глубины систем.

В этот момент я активировал свои силы, — капитан небольшой флотилии остолбенел на мгновение, став моим послушным подчиненным. Через его нейросеть я получил доступ к системам корабля, переназначив себя главным.

Системы корабля мгновенно переключились на моё управление — я, словно дирижёр, управлял каждым электронным потоком. А медик и капитан, превратившись в зомби, стали помогать мне подавить любые будущие попытки сопротивления.

— Начинается новая эра, — подумал я, ощущая, как власть над кораблём и его ресурсами становится реальностью. — Теперь я смогу вернуть всё, что было украдено у моей страны, и не только…

Поскольку главный искин корабля находится под моим контролем и некому объявить тревогу и сорвать мой план, теперь можно и не прятаться, маска не нужна. Я медленно вернул свой человеческий облик.

За огромным стеклом медотсека планета ласково мерцала в багровых лучах заката, словно далекий фонарь под занавесом вечера. Её мягкий багрянец плавно переливался, отбрасывая длинные тени на кратеры и скалистые хребты, а за горизонтом раскрывалась бескрайняя чернота космоса — бездонная и непредсказуемая. Там, среди звездной пустоты, таились не только опасности, но и бесконечные возможности для нового этапа моей жизни. Возможности, которые я намеревался использовать без остатка.

Я глубоко вдохнул прохладный, почти осязаемый воздух свободы, который казался тогда чуть ли не напитком для иссохшей души. Каждая клеточка моего тела словно оживала, впитывая эту новую, и в то же время давно знакомую власть. Странно осознавать, что я так сильно скучал по космическому простору и тем чувствам — но просто не успевал позволить себе их ощутить, загруженный рутиной и бесконечными битвами. Сейчас же, стоя на пороге новой главы, всё казалось предельно ясным и настоящим.

Я вместе с капитаном и медиком свернул с длинного коридора и направился к капитанскому мостику — пустому и немного холодному, как заброшенный улей. В этот момент корабль безмятежно качался на орбите, словно дремлющий зверь, пока основные силы трудились на поверхности планеты. Чем быстрее самые боеспособные руки справятся с задачей — тем скорее флот мусорщиков вернется домой.

Никто из «старателей» не хотел задерживаться здесь лишнюю минуту — атмосфера поисков на планете была напряжённой, как струна на лютне. Капитаны были на мостиках кораблей, ровным взглядом отслеживая показатели на экранах. Недостаточный экипаж мостика — очевидная уязвимость для любого, кто знает, где нажать. Но пираты — они не военные солдаты с железной дисциплиной, а скорее азартные частники, готовые поставить на кон всё ради прибыли.

Их слабость — жонглирование двойной игрой: одной рукой пожимать в союзе с военными, другой держать руку на пульсе чёрных рынков и прибыльных сделок. Протоколы безопасности у них — словно кружево из тончайших нитей, которые рвутся от легкого дуновения ветра. Но, к счастью, с ними проще управлять, чем кажется: азарт + безрассудство = легче держать под контролем — главное, не упускать из виду. Чем и пользовались вожаки пиратской вольницы.

Взгляд мой упал на панель управления — теперь она слушалась меня без малейшего сопротивления, словно дрессированная птица. Первым делом я взял под контроль внутренние камеры и сенсоры корабля — теперь у меня был полный обзор, каждое шевеление, каждый шаг любого члена экипажа проходили под моим неусыпным взором.

— Док, капитан, — произнёс я, голос мой при этом остался таким же острым и чётким, словно лёд под лезвием ножа, — усиливаем систему безопасности, запускаем патрулирование в усиленном режиме. Любые попытки сопротивления должны быть подавлены до их начала, нам не нужны неожиданности.

Мои «новые друзья» — медик и капитан — кивнули, будто в унисон настроенные машины, без промедления занявшись исполнением. Их движения были чёткими и отточены, как хорошо отлаженный механизм, а мысль о том, что теперь я — их хозяин, грела и одновременно давала власть без преград. Надеюсь, мне это поможет в реалиях космических сражений.

Я переключился на связь с остальными кораблями флотилии. Их капитаны, не подозревая о произошедшем, продолжали выполнять стандартные задачи. Но теперь их системы тоже были под моим контролем — через искин флагмана я получил доступ к их системам. У пиратов нет доверия, никто не оставит подчиненным больше свободы, чем необходимо, они ведь могут и восстать или предать. А поскольку капитан Сорен и был главным, каждый искин подчинялся его воле. Но вот люди, конечно не роботы, их так легко не перепрошить.

— Время действовать, — пробормотал я, словно предвкушая предстоящую игру, — мы вернём всё, что было украдено, и заставим этих разбойников дорого заплатить за каждый украденный бит данных.

— Лира, — произнёс капитан через внутреннюю связь, по моему приказу. — Передай всем экипажам приказ подготовиться к отходу. Мы меняем курс и отправляемся к тайным базам, о которых хранил генерал.

— Поняла, капитан… — прозвучал голос Лиры, слегка удивлённый, но подчинившийся мгновенно, словно обученный пёс.

Улыбка растянулась на моём лице — я чувствовал, что теперь весь корабль стал моим орудием, мощным и надёжным.

— Это только начало, — сказал я себе. — Впереди новые горизонты и новая эра. И никто не остановит меня. Скоро удивленные команды стали возвращаться на корабли, не зная, что это логово их смерти. Не ловить же мне их по одному, как крыс.

Скоро корабли станут их клеткой и я начну зачистку. Они пираты и совершили всевозможное зло — убийства, похищения, изнасилования — все в огромных масштабах и против моей страны. Мне не нужен такой мусор живыми в команде, к тому же мертвецы более послушны и полезны…

Темные тени бескрайнего космоса медленно опускались на флотилию пиратских кораблей, словно холодный плащ смерти, который никто не мог снять. Их изношенные корпуса, покрытые следами давних сражений и космической пыли, мерцали тусклым светом далеких звёзд. Команды, измученные и израненные после жестокого разграбления заброшенной планеты, возвращались на свои корабли, погружённые в привычный хаос — в разговорах, смехе, звуках затворов оружия и мерном гуле двигателей. Никто из них не подозревал, что над ними уже нависает нечто куда более страшное, чем любая пуля или взрыв — смерть в самой зловещей и могущественной форме.

На флагмане, теперь полностью подчинённом воле некроманта, царила атмосфера ледяного ужаса и магии, которая проникала в каждую трещину, в каждый винтик и провод. Его глаза, светящиеся холодным голубым огнём, пронизывали тьму, а вокруг него клубилась невидимая энергия — тонкая, но неумолимая, как паутина, которая медленно охватывала и поглощала всё живое на корабле.

Магия распространялась по кораблю сквозь вентиляционные шахты, распространяясь словно яд, неутомимо, тихо. Смерть пронизывала каждого живого, переформатируя их суть в нежить, пока горячие искры жизни полностью не исчезли с корабля.

Я был не просто командиром — я стал повелителем смерти, чьё присутствие ощущалось в каждом уголке флагмана. Вокруг него, словно в вихре мрака, кружились бесчисленные существа нежити: нейроличи с искрящимися костяными пальцами, зомби с разорванной одеждой и пустыми глазами, скелеты, сжимавшие в костяных руках ржавые клинки. Их бесконечный поток вырывался из магических колец, каждое из которых было связано с душой мёртвого мага.

Третья часть плана в это время тоже тихо реализовывалась. Ни только я один проник на борт корабля. За это время часть моей нежити с нейросетями притворились обычными останками тел, их благополучно нашли поисковые команды и доставили на свои корабли.

Так что к этому моменту на каждом корабле была моя нежить, пока в неактивном состоянии скелетов, ожидая активации приказом. Вот так, восполняя пустоты и плетя невидимые нити вокруг врага, я перекраивал судьбы кораблей и экипажей, чтобы сделать последнее и решающее слово за собой.