Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ) - Ра Дмитрий - Страница 20

— Спокойно, парни! Давайте без резких движений. Я представляю интересы компании, отвечающей за эту перевозку. Может, объясните, в чем проблема?

Лидер группы в черной униформе, мужчина в кожанке, изучающе смотрит на меня. Его лицо не выражает ничего.

— Твое дело — стоять в стороне и не мешать, — говорит он холодно.

— Когда речь идет о моем контракте и моей репутации — это мое дело, — парирую я, сохраняя деловой тон. — Может, объясните, что вам нужно, и я передам ваши условия заинтересованным сторонам. Все вопросы решаются за столом переговоров.

Он медленно подходит ближе, его люди остаются на местах.

— У тебя пять минут, чтобы убраться с глаз долой, — говорит он тихо. — Или будешь разбираться уже с другими людьми.

Я только успеваю открыть рот для ответа, когда внезапно раздается выстрел. Не знаю, кто из них начал первым, быстро отскакиваю за ближайший джип нашего сопровождения.

Джип дергается, его стекло разлетается на осколки. Водитель второго пытается дать задний ход чтобы таранить машину оппонентов, но в этот момент пуля пробивает колесо, и внедорожник, оседая на поврежденную покрышку, теряет подвижность.

Отползаю к разрушенному кирпичному забору на обочине — хоть какое-то укрытие. Отсюда видно и перестрелку, и сам автобус.

За руку меня кто-то хватает. Елена⁈ Да ну⁈

Ее лицо в пыли и поту.

— Живой? — хрипло спрашивает она.

Я киваю. Живее всех живых. Если, конечно, не считать моего покалеченного самолюбия и желания оказаться где-нибудь в теплой ванне, а не в эпицентре боевика про пацанские разборки.

Лезть сейчас к микроавтобусу — чистое самоубийство. Начался хаос, прибьют и не заметят. Когда перестрелка стихнет, кто и что сделает с грузом — вопрос открытый. Нужно пережить этот шквал, а потом действовать.

— Ждем, пока они друг друга укротят. Отойдем пока еще подальше.

Пригнувшись, устремляюсь в темноту, между каркасами заброшенных цехов и грудами металлолома. Елена — за мной.

В проеме какого-то полуразрушенного цеха останавливаюсь. С площадки доносятся последние отголоски перестрелки — уже не сплошная стрельба, а отдельные выстрелы, команды. Не видно ничего, только отсветы фар мелькают.

— Знаешь их? — спрашиваю, восстанавливая дыхание. Ох уж этот Артем и его дыхалка…

— Конкуренты твои, как пить дать. Прошлая транспортная компания. Решили сорвать сделку любой ценой, даже если придется уничтожить груз, — Елена тоже дышит часто. Спортсмены мы еще те.

Вот что значит рыночная экономика без регулирования. Никакой корпоративной этики, сразу переходят к стадии «уничтожить конкурента». Буквально.

Прислушиваемся еще минут пять. Стрельба окончательно стихает.

— Пойду гляну, хочешь, будь лучше тут, — говорю Елене, но она уже крадется обратно вслед за мной в обратную сторону.

С нового ракурса открывается вид на площадку.

Картина ясна: несколько тел в форме охраны Морозовых, пустые внедорожники. Нападавших уже нет — уехали.

Микроавтобус стоит нетронутый, но дверь приоткрыта. Подходим ближе, осторожно заглядываем внутрь.

Пусто.

Ни аномалий, ни кого бы то ни было еще.

— Разбежались, — констатирует Елена.

Из темноты появляется мужик в черной униформе без опознавательных знаков. Один из нападавших. Вернулся добить свидетелей? Даже в каком-то смысле ожидаемо.

Он поднимает пистолет, целясь мне прямо в лицо. Ну конечно. Финальный капрал. Какой же боевик без финального капрала, который приползает в самый драматичный момент?

— Никаких свидетелей, — говорит он хрипло. — И посредников.

В этот момент раздается резкий, сухой хлопок, и он внезапно обмякает и падает. За ним стоит Елена, с электрошокером в дрожащей руке.

— Ай, спасибо, дорогая! — Ей хочется действительно поаплодировать. Так и запишем: «Владеет навыками нейтрализации вооруженных профессионалов с помощью бытовой электроники». Зарплату надо будет повысить. — А сейчас отходим, он может быть не один!

Сжав руку Елены, устремляюсь в темноту между складскими зданиями. Так и бежим, пока хрип в легких не становится огненным.

В какой-то момент останавливаемся. Снова поминая Артема и его любовь к спорту, пытаюсь загнать воздух в легкие.

Картина ясна без слов. Провал. Даже если пленники действительно разбежались, а не были захвачены, их освобождение — в целом-то неплохо, но капля в море против системы «Переплавки». И доказательств не добыл, и теперь я еще наверняка на мушке у всех, кто замешан в этой истории.

Идем далее. Через минут десять оказываемся перед полуразрушенной дверью очередного заброшенного склада. Пропускаю Елену вперед, окидываю последним взглядом местность и захожу сам.

Там сидим, переводим дух. Перебираю в голове обрывки событий. Встреча с Зиминым. Он клюнул слишком быстро для человека его ранга. Значит, либо отчаянно нуждался в новом канале, либо это была изначальная ловушка. Микроавтобус. «Спецгруппа» — три аномалии с разорванными нитями, подтверждающие теорию о «Переплавке». Нападение. Профессиональная, молниеносная атака. Конкуренты, как говорит Елена, но не факт. Может, спецгруппа зачистки, но чья? Сама Елена. Появилась именно в нужный момент. Слишком удобно. Возможно, вела параллельное наблюдение за мной, а не за операцией.

Мысли начинают путаться, наслаиваясь друг на друга. Физическое истощение тела Артема берет верх над железной волной Арателя. Последнее, что я чувствую, прежде чем сознание отключается, — это холодный цементный пол под щекой. И, видно, за тем и засыпаю.

Проходит несколько часов. Сплю некрепко, скорее дремлю и одновременно слышу ночные звуки города за стенами склада.

С первыми лучами нахожу в себе силы связаться с Волковой. Я рассказываю все, что произошло. И в конце добавляю ровно:

— … Операция провалена. Груз утерян в ходе перестрелки между неизвестными группами. Ситуация требует пересмотра.

На другом конце провода — тишина, длящаяся на несколько секунд дольше, чем должна была.

— Ясно, — наконец говорит Волкова, и в ее голосе впервые появляется нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Значит, ты не только жив, но и сохранил хладнокровие. Это ценно. Значит, мои вложения были не напрасны. Отдохни.

Связь прерывается.

— Что сказала? — спрашивает Елена, не отрываясь от наблюдения в щель между досками заколоченного окна.

— Велела отдыхать и ждать нового задания.

Проходит, наверное, полчаса, когда Елена внезапно оборачивается от окна, ее поза становится напряженной.

— Сюда идут, — коротко бросает она. — Прямо сейчас зайдут.

Я мгновенно гашу фонарик. За дверью слышу неспешные, уверенные шаги. Кто-то идет, не скрывая своего присутствия.

Елена бесшумно отходит от окна и прижимается к стене рядом с дверью, в ее руке снова появляется электрошокер. Я остаюсь сидеть, сохраняя видимость расслабленности, но все тело напряжено, как пружина.

Шаги уже у двери, тут и замирают.

— Серпов? — раздается негромкий знакомый голос. Каким-то образом я его даже узнаю — не иначе водитель Волковых. — Выходи. Разговор есть.

Елена смотрит на меня, вопросительно подняв бровь. Я коротко киваю. Она отступает в тень, оставляя шокер наготове, но скрывая его от прямого взгляда.

Я открываю дверь. Он стоит в проеме, лицо освещено слабым светом с улицы. Поза расслабленная, руки на виду.

— Как нашел? — спрашиваю я без предисловий.

— Все так же, маячок на твоем смартфоне. Волкова приказала локализовать тебя сразу после твоего звонка. Убедиться, что действительно жив, и передать новости. — Его нить все так же ровная, серая, служебная.

Он протягивает мне небольшой плоский конверт из плотной бумаги.

— Новое имя, новая крыша. Машина в гараже по этому адресу. Никакой связи со старыми делами. И советую побыстрее. Через пару часов этот район будут прочесывать люди Морозовых. Они в ярости. Ищут виноватых.

— А Варвара? — не удерживаюсь я от вопроса.

— Она делает то, что всегда делает. Считает убытки и просчитывает следующий ход. Не разочаруй. — Он разворачивается к выходу.