Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 7

Вдруг в глаза бросается белая вспышка. Я поднимаю взгляд на своего оппонента, и мои глаза округляются. Ослепительно белый плащ танцует на ветру. Статный молодой человек, от силы на несколько лет старше меня, носит его как воин, посланный самими богами. Его волосы такие же белые, как у Кая. Глаза — серые. Фернестиец? Почему он единственный, кто в белом плаще?

В его душе кроется что-то настолько темное, что моя Тень, Лафия, испуганно сворачивается кольцом прямо в моих венах.

— Он не студент из Дома Экко, — раздается голос из толпы Экко.

Волна согласного гула прокатывается по их рядам, но Эмерай поднимает руку, призывая всех к тишине. Ухмыляясь, он выкрикивает:

— Похоже, наш инструктор по разрушению, Элиас, наконец-то соизволил явиться. Продолжайте.

Элиас высокомерно ухмыляется, отчего у меня кровь стынет в жилах. Я хмурюсь, не в силах сдержать липкий ужас, разливающийся в груди. Толпа вокруг затихает, все задерживают дыхание.

— Чего ты ждешь? — глухо произносит Элиас. — Будет не так весело, если ты сначала хоть немного не помучаешься.

Я стискиваю зубы и меняю стойку, прочно упираясь ногами в неровный снег. Сделав резкий вдох, я пытаюсь сосредоточиться на своей внутренней магии, мысленно вызывая образ сотканной из пламени птицы, которую я призвал в гостиной Космоса. Перед глазами встает Мартин. В его руке — длинный огненный клинок. На лице Мартина проскальзывает его щербатая улыбка, а затем тьма уносит его прочь.

Когда я открываю глаза, по моим венам уже струится мощь — обжигающе горячая, как пламя феникса. Она концентрируется в ладони моей правой руки. Ослепительная вспышка закручивается в воздухе, заставляя отпрянуть всех, кто стоит во внутреннем кругу справа от меня.

Элиас делает шаг назад, его глаза вспыхивают отраженным огнем и азартом.

Я сжимаю пламя в ладони, и оно затвердевает, превращаясь в сияющий огненный меч — словно раскаленная сталь, которую только что вытащили из горна. С клинка срываются искры. Я не могу сдержать шальную, маниакальную ухмылку, которая искажает мои губы. Внутри меня живет тьма, и я хочу убить этого человека сильнее всего на свете. Он не какой-то студент, застрявший в одной лодке со мной, он — фернестиец и инструктор в этой гнусной академии.

Элиас не теряет времени даром: он срывается с места и заходит для удара с левого фланга. Я резко разворачиваюсь на пятках и с тяжелым замахом обрушиваю огненный меч вниз. Жажда крови внутри меня достигает пика, Лафия подначивает меня двигаться дальше.

Элиас вскидывает голову, уклоняясь от удара, нацеленного в горло. Мой клинок глубоко вонзается в снег и уходит еще дальше — в промерзшую землю под ним. Я морщусь, чувствуя, как земля намертво зажала мое оружие, и с ужасом поднимаю взгляд. Он уже подобрался вплотную. Одним легким движением он опрокидывает меня на землю, отшвыривая прочь от меча. И тут же добавляет сокрушительный удар ногой в ребра, от которого, кажется, трещат кости.

Этот ублюдок смертоносен. Он невероятно силен.

Мои легкие тут же вспыхивают адской болью. Я задыхаюсь от кашля, аж наизнанку выворачивает. Хватая ртом воздух, я пытаюсь подняться на колени, но Элиас уже склоняется надо мной. На его лице играет зловещая улыбка, а в глазах блестит жажда крови. Голодный демон.

Зло внутри этого человека не похоже ни на одного из фернестийцев, с которыми я сталкивался прежде. Он искренне наслаждается тем, что делает.

От этого у меня по кожеидет мороз.

— Убери от меня свое ебаное рыло! — ору я.

Элиас склоняет голову набок, ухмыляясь; он смотрит на меня едва ли не со скукой.

Ладно, хочешь поиграть?

Я хватаю Элиаса за предплечье и выпускаю пламя прямо из ладоней. Огонь вырывается из-под моей кожи, и в глазах инструктора мелькает удивление. Он стонет от боли, резко отпрянув от меня. Его плоть плавится до самых костей. Сухожилия обуглились, но всё еще работают, издавая гротескный хруст, когда он поднимает руку, чтобы осмотреть её. Я перевожу взгляд на свои пальцы: обгоревшее мясо липнет к ним, словно намертво присохшие к шампуру куски. Меня выворачивает от этого зрелища и тошнотворного запаха, и я судорожно трясу кистью, пытаясь избавиться от этой дряни.

На лице Элиаса расплывается маниакальная, слишком широкая улыбка. В его серых глазах вспыхивают и смещаются белые полумесяцы света. Это напоминает мне глаза Каллоса, когда тот пускал в ход свои силы. Сейчас что-то произойдет. Каким вообще даром обладает Элиас? Воздух сгущается от мощного прилива зловещей магии, и Тень Элиаса вырывается из-за его спины, окутывая его, словно саван из черного тумана. В толпе студентов раздаются испуганные вздохи. Они тоже это чувствуют.

Он — сущий нечестивый бог во плоти.

По моему лицу струится пот. Что он, блядь, такое? Элиас улыбается и поднимает свою искалеченную руку. От запаха его горелой плоти меня выворачивает наизнанку.

— С тобой было весело. Хотя ничего особенного, к сожалению, — обыденно роняет Элиас, пока его рука пересобирается заново. Кожа восстанавливается в последнюю очередь: она соткалась буквально из ниоткуда, словно ткань, и обволокла руку.

Что, блядь, Фернестия с нами сотворила?

— Бывай, придурок. — В голосе Элиаса сквозит неприязнь, будто он меня знает. Откуда он вообще может меня знать? Он заносит руку для финального удара.

— Элиас! — Из толпы доносится яростный женский голос.

Прямо перед Элиасом вырастает фигура в ослепительно белом плаще. Ее каштановые волосы красиво развеваются на ветру. Мои глаза медленно округляются. Это не может быть она.

— Ты не имеешь права вмешиваться в поединок! — кричит Эмерай со своего места во главе круга.

Выражение лица Элиаса меняется за долю секунды — от кровожадного к какому-то теплому, нежному, стоит ему только взглянуть на эту девушку.

Нет, это не она. Почему этот монстр смотрит на нее так?

Элиас протягивает руку и мягко касается ее лица. Проявление хоть каких-то нежных чувств со стороны фернестийцев — это просто смешно. В чертогах моего сердца вскипает ярость. Этот бой еще не окончен. Я буду драться с обоими, если придется. Я выдергиваю свой огненный меч из земли и замахиваюсь на эту сладкую парочку. Поток искр осыпает их, и лицо Элиаса снова каменеет.

— О, так ты еще здесь? — шипит он на меня. А затем обращается к девушке рядом с собой. Я все еще не вижу ее лица. — Он явно не ценит свою жизнь, Терра. Позволь мне прикончить его.

Мою грудь сдавливает спазм, и воздух вокруг резко леденеет.

Терра.

Девушка поворачивается ко мне лицом — ее щеки раскраснелись от мороза, а изумрудные глаза сияют в точности как те самоцветы, которые я когда-то любил больше жизни.

— Терра?.. — Мой голос дрожит.

Она всматривается в меня несколько секунд, прежде чем на ее лице проскальзывает тень сожаления. Ее взгляд совсем не такой, каким я его помню. В ее глазах пляшут отсветы глаз Элиаса. Кто он вообще такой для нее? Хуже всего то, что она больше не смотрит на меня так, как прежде. Все тепло испарилось. Она выглядит как Терра, но в то же время она совершенно чужая.

— Финн… — бормочет Терра, и в этом мгновении столько же горькой боли, сколько в попытке резко сорвать присохший к коже бинт. — Давненько не виделись, да?

6

ТЕРРА

Взгляд Финна, полный боли, выжигает меня изнутри. Ветер бросает его тёмные пряди прямо на искры от горящего меча. У него ведь всегда были идеальные золотые глаза, а теперь в них одно отчаяние. Смотрю на него и узнаю эту извечную херню — я чувствовала то же самое в ночь, когда он меня бросил. Ирония: я так дико хотела его увидеть, а теперь внутри ничего не ёкает. Сердце словно замерзло. Осталась одна глухая ярость.

Он стоит, расслабив руки, — выглядит потерянным, но никак не беспомощным, пока сжимает это впечатляющее пекло в правой руке. Должно быть, в этом и заключается его сила. Амсер сворачивается кольцом в моем сознании; он проявляет к Финну любопытство, но вместе с тем и настороженность. Тень нашептывает мне: «Лафия. Вечное пламя. Феникс».