Клан Триединства - Dar Anne - Страница 7

– Диандра… Всё будет хорошо… Диандра…

Я развернулась… Безумец слишком высок, так что я пальцами обеих рук – правые в крови от случайного пореза, – схватилась за его рубашку и начала надрывно рыдать в его широкую грудь, пока он пытается обнимать меня:

– Что ты наделал?! Багтасар!.. Что ты наделал?!..

– Я знал о том, что ты, Кайя и Борей, а также Ратибор подменили свою кровь, отданную Йорун перед Металлической Охотой. Понял, что мне необходимо раздобыть новую, чтобы сохранить тебе как можно больше памяти, и сделал это: в последние секунды перед своей смертью я успел наполнить неприметную капсулу каплей твоей крови – Йорун нашла её сжатым в моей руке… Я не знал, что всё будет так. До тех пор, пока не вернулся к жизни, я думал, что ты будешь возвращена так же, как и остальные… Когда же узнал, смирился с благодарностью за таковой исход. Значит, так нужно…

– Нет, так не нужно!

– Нет, Диандра, нет… Я каждый день и каждую ночь, все девять месяцев – ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ?! – проводил вблизи твоего кокона. Когда кокон Банджи погиб, я потерял спокойствие: всё моё время и всё моё внимание были сосредоточены на твоём Перерождении…

– Что твоя безумная страсть наделала?!.. Что наделала…

– Диандра… – он прижимает меня к себе, пока мои пальцы до крови впиваются в найденный на полу осколок зеркала, обращают его в циркониевый… Кожа на моём лице ужасно щиплет от солёных слёз, попадающих на рану, так что плакать хочется лишь сильнее. – Диандра, душа моя…

– Я не должна существовать! Убейте меня… Слышишь?.. Убей меня…

Его всегда уверенный голос вдруг дрогнул:

– Пожалуйста, не говори так…

Услышав очередной отказ – какой по счёту? – я резко вырываюсь из его рук и замахиваюсь: осколок зеркала в моих руках уже успел полностью обратиться из зеркального в циркониевый, так что я, конечно же, целюсь не в Багтасара – прямиком в собственное сердце. За сантиметр до разрешения моих терзаний, Райхенвальд, с испуганным вскриком успевает выбить из моей руки смертоносный для моего колотящегося сердца осколок…

– Что же ты творишь?! – он с металлической силой сгребает меня в свои объятия окончательно, и неожиданно… Сквозь собственные слёзы я не вижу, но по его резко вздымающейся груди, по его надрывному тону понимаю, что прямо у меня над головой он также вдруг сорвался на… Слёзы… – Не смей!.. Не смей покидать меня!.. Не смей!..

Мы рыдаем в унисон… Это поражает меня… Наверное поэтому – из-за своего поражения – я не пытаюсь вырваться из стальной хватки его душащих объятий… Багтасар Райхенвальд способен на слёзы?.. Это точно сон – в реальности такого быть не может!

– Если ты убьёшь себя, знай, что убьёшь и меня! Я знаю, что ты не желаешь мне смерти…

– Нет… Нет…

Не желаю… Я лишь хочу уйти от него – не убить его… Это разное… Для меня… Но не для него…

Он глухо произносит слова в мои волосы, в самую макушку, щедро орошая меня своими слезами:

– Если ты сделаешь с собой что-то, если навредишь себе, прервёшь свою выстраданную мной и тобой жизнь – я поступлю так же со своей жизнью! Слышишь меня? Я убью всех в этом Дворце, а после и себя, если ты…

– Нет… Нет…

– Нет?

– Я не убью себя… Нет… – я не могу стать причиной гибели всех обитателей Дворца, конечно нет… – Должен быть другой выход… И я найду его… Даю слово…

– Я так хочу тебе верить! – он сжимает мои плечи с большей силой.

– Верь… – я уже не рыдаю, лишь всхлипываю. – Моё слово нерушимо… Слово Диандры Рокс… Как слово Багтасара Райхенвальда… Нерушимо…

Он аккуратно берёт меня за голову обеими руками… Должно быть, хотел заглянуть в мои глаза, но, взглянув на меня, в эту же секунду вдруг замер с ошарашенным взглядом. Моё сердце сразу же обрушилось – что может быть ещё?! Ведь столько страхов уже пережито всего лишь за пару минут!

– Диандра… Твоё лицо…

Он сам протянул мне очередной зеркальный осколок…

На сей раз я не спешила увидеть своё отражение: страх оказался слишком велик… Неужели… Кожа слезает?.. Шрамы ужасно щиплят от слёз… Нет, я не переживу, если моя внешность обратится в ходячий скелет! Это ведь вечное мучение! Перед глазами вдруг всплыл образ Шакролина с прожжённой до черепа частью лица… Нет-нет-нет!..

Сильно дрожащей рукой я подношу осколок зеркала к своему лицу и сразу же замираю… Шрамы… Они… Стали затягиваться…

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что они заживают не самостоятельно – причина в моих слезах, попавших на них!

***

В итоге сумев прогнать Багтасара при помощи повторного произнесения клятвы о непричинении себе вреда, следующий час я провела перед зеркалом в ванной комнате: я в буквальном смысле умывалась собственными слезами… Плакать было не сложно – такого количества смешанной душевной боли в моей грудной клетке ещё никогда не существовало в один момент, – сложнее было размазывать слёзы по лицу раз за разом, раз за разом, пока на коже не осталось ни единой чёрной полосы… Розовыми от выплаканных слёз глазами я долго осматривала всё своё тело и спереди, и сзади, каждый сантиметр – никаких шрамов или изъянов больше так и не нашла… Пока крутилась у зеркала, в моей затуманенной ужасом голове кружили лишь панические вопросы в своей крайней степени восклицания: “Что он наделал?!.. Что мне делать?!.. Что будет дальше?!.. Что бы сделала та Я, которая смогла вырваться?!.. Я действительно не должна существовать?!.. Почему Я существую?!.. Я должна существовать или должна прекратить это существование?!.. Может быть, ещё не поздно всё исправить?!.. Как исправить?!.. Как отменить?!.. Куда бежать и к кому обращаться?!.. Борей и Кайя действительно ушли?!.. Куда и где они?!.. Они не могут или не не могут быть в разных местах?!.. Теона смогла выбраться и всё ли в порядке с её беременностью?!.. У меня есть отражение в зеркале, значит, я настоящее живое существо?!”. И заново, круг за кругом: “Что он наделал?!.. Что мне делать?!.. Что будет дальше?!.....”.

Глава 7

Умывание слезами. Приём горячего душа. Переодевание в самое удобное из всех корсетных платьев в моём гардеробе: бело-серое… Рассвет. Принятие подноса с завтраком из рук до дрожи напуганной служанки… Сэндвичи со скрэмблом, яблочный сок…

После приёма пищи легчает. Мысли не проясняются, но эмоциональное спокойствие приходит. Я всё ещё не понимаю, что мне делать… Возможно, не до конца, то есть не до самой глубины осознаю, что́ именно со мной произошло… В своей голове я представляю Диандру… То есть… Себя… На каком-то корабле или, быть может, на шаттле, в этот момент подлетающем к Европе, но вдруг понимаю: с момента Металлической Охоты прошло девять месяцев – так сказал Багтасар, – значит, Диандра – я! – давно добралась до… До куда-то… Может быть, до Рудника, о котором говорили европейские Металлы, а может быть… Ещё куда-то. Она – я! – сейчас живёт – живу! – далеко отсюда, свободную, новую жизнь с Бореем и Кайей… Почему-то я не сомневаюсь в том, что я – она! – уже смогла найти Кайю, где бы та ни была…

Из спутанных мыслей меня вырывает стук в дверь, которую я не закрывала на замок ибо зачем? Зачем закрываться на замок, если тебя даже из-под земли достанут, даже с того света вернут, даже раздвоят, но не оставят в покое…

– Открыто, – я думала, что мой голос прозвучит бесцветно, но неожиданно из моего рта вырвалась интонация уверенного в себе бойца. Да, я боец… Диандра Рокс… В любом состоянии, в любом из вариантов себя…

В комнату входит Йорун. Та самая Йорун, которую все эти годы я считала своей подругой, насколько дружба с Вампиресками возможна, и которая, вторя безумию Райхенвальда, сделала всё то, благодаря чему я теперь сижу на этом стуле, в этой комнате, перед этим столом, в этом платье…

Старуха останавливается посреди комнаты, напротив давно погасшего камина. Я смотрю на неё в упор, когда произношу вопрос, терзающий меня все часы моего пребывания в сознании: