Еда, собаки и расследование - Иваков Даниил - Страница 6

На кухне, развалившись на диване, лежал отец и смотрел телевизор. На экране мелькали кадры какого-то старого военного фильма — взрывы, крики «За Родину!», суровые лица солдат. Александр Сергеевич, не отрываясь от зрелища, скосил глаза на вошедшую дочь.

— О, проснулась. Как дела, доча? — спросил он и тут же снова уставился в экран, где как раз начиналась перестрелка.

— Нормально, — буркнула София, проходя к кофемашине.

Та заурчала, зашипела, наполняя кухню спасительным ароматом. Пока кофе готовился, София залезла в холодильник и достала вчерашние бутербродики, которые мама впопыхах накрыла на стол. Она села на стул, взяла кружку, сделала первый, обжигающий глоток и потянулась за телефоном.

Лента новостей была всё такой же скучной. Но тут пиликнуло сообщение от Веры: «Готова?

София чуть не поперхнулась бутербродом. Спортзал! Сегодня же суббота, и они должны идти на тренировку! Она быстро застучала по экрану:

«Слушай, вчера был тяжёлый день. Я как будто не очень хорошо себя чувствую. Похмелье, наверное, перебрала когда отмечала»

Ответ прилетел мгновенно:

«Не принимается! Если вчера отмечала, то сегодня как раз нужно всё растрясти. Легче будет, вот увидишь. Я уже выезжаю»

София вздохнула. Она знала Веру слишком хорошо, чтобы спорить. Если та решила, что они идут в зал, — значит, они идут в зал.

Она спокойно допила кофе, доела бутерброд, помыла кружку. Обернулась к отцу. Александр Сергеевич спал, даже не изменив позы: голова запрокинута, рот приоткрыт, одна рука свесилась с дивана, а на лице застыло выражение глубокого блаженства. София тихо прыснула, достала телефон и сделала снимок. Хихикнув, она отправилась в комнату собираться.

Складывая в сумку тренировочные вещи — леггинсы, майку, кроссовки, — она мысленно вернулась ко вчерашнему вечеру. Как они сидели за столом, болтали, ели, смеялись. Как Вова рассказывал байки с работы — про одного незадачливого угонщика, который пытался скрыться от погони на тракторе, но запутался в трёх соснах и в итоге сам вызвал полицию, потому что заблудился и испугался темноты. Как беседа плавно перетекла в политические дебаты между Вовой и папой, но парень, заметив, что Александр Сергеевич начинает горячиться, мягко отступил — то ли из уважения к старшему, то ли просто не желая портить вечер. И как мама потом сказала: «Вова, ты умница, что остановился. Мой муж в споре как танк — давит, пока не кончится бензин». И как они потом смеялись до слёз.

И почему-то, может, из-за приезда Вовы, ей вспомнилось детство. Как однажды они нашли на берегу речки старый, потрёпанный ботинок. Подошва на носке отошла, и он напоминал раскрытый рот — смешной и немного жуткий одновременно. Сначала они просто придумывали историю этого ботинка: как он там появился, кто его потерял, как сложилась его судьба. Вовина фантазия разыгралась не на шутку — он придумал, что ботинок принадлежал шпиону, который прятал в подошве секретные документы, а сам при этом ходил по берегу и делал вид, что курит трубку, подражая Шерлоку Холмсу из старого фильма. Он так уморительно это изображал — нахмуренные брови, пронзительный взгляд исподлобья, воображаемая трубка в зубах, — что София покатывалась со смеху. Именно тогда она и окрестила его Шерлоком. Прозвище прижилось. Он и правда тогда выдумал почти всю историю, а она лишь подыгрывала и подтрунивала.

Её мысли прервал громкий автомобильный гудок с улицы, а следом — телефонный звонок. На экране высветилось: «Вера».

— Уже выхожу! — крикнула София в трубку, даже не поздоровавшись.

Она схватила сумку и направилась к выходу. Отец всё так же спал на кухне. София на цыпочках, стараясь не шуметь, выскользнула за дверь и тихо закрыла её за собой. Во дворе Князь даже не поднялся — только вскинул лохматую голову, посмотрел на хозяйку и снова уронил морду на лапы. «Я тебя вижу, я знаю, что ты уходишь, буду ждать», — словно говорил его взгляд. София подмигнула ему и вышла за калитку.

Вера ждала в своей машине — небольшом красном хэтчбеке, из открытого окна которого доносилась бодрая попсовая музыка.

— Ты зачем бибикала? — с улыбкой спросила София, садясь в машину. — У меня папа спит. Он всю неделю вкалывал, устал, пусть отдыхает. Хотя, если честно, он так крепко уснул, что и пушкой не разбудишь.

— Ой, прости, — Вера виновато сморщила нос. — У меня такое хорошее настроение с утра, захотелось вот так по-дурацки погудеть. Ну что, едем?

Вера была из тех людей, которые с первого взгляда могут показаться немного стервозными — из-за выражения лица, которое всегда выглядело чуть надменным, из-за острых черт и пристального взгляда. Нежно-розовое каре, всегда безупречно уложенное, худенькая, подтянутая фигурка. Ей было двадцать четыре — на год младше Софии. Но за этой внешней оболочкой скрывался человек редкой доброты, весёлый и отзывчивый, настоящий прилипала. Если Вера решала, что они сегодня гуляют, — они гуляли, и спорить было бесполезно. Если у Софии что-то случалось неприятное, Вера срывалась и приезжала поддержать, даже если на часах была глубокая ночь.

Познакомились они пару лет назад через общих знакомых в летнем открытом кафе, на какой-то шумной вечеринке. Поначалу не особо общались — просто пересекались в компаниях. Но постепенно поняли, что им очень комфортно вместе. Общих интересов у них было немного, но они нашли способ это исправить: каждая решила попробовать то, чем увлекалась другая. Так София открыла для себя спортзал, а Вера — книги. И обе не пожалели. Возможно, по-настоящему они сошлись на фильмах. И на красивых актёрах — как выяснилось, типаж парней у них был примерно одинаковый.

Работала Вера парикмахером. Когда-то, после девятого класса, она твёрдо решила учиться на стилиста, но для этого пришлось бы уехать в другой город. Родители сопротивлялись, но Вера умела убедить кого угодно в чём угодно. После трёх лет учёбы она вернулась, устроилась в местную парикмахерскую, а сейчас, не без помощи родителей, открыла свой салон. Дела шли неплохо.

Они вырулили на главную дорогу и поехали через город. София рассеянно смотрела в окно. Проплывали мимо невысокие дома — где-то старые, ещё советской постройки, с облупившейся краской на фасадах, а где-то новенькие, обшитые сайдингом. У продуктового магазинчика толпились люди с сумками, у ларька с мороженым стояла очередь из детей. Возле небольшого сквера молодые мамы качали коляски, старики сидели на лавочках, а чуть дальше, на импровизированной сцене, репетировал местный духовой оркестр — доносились обрывки бравурного марша. Проехали мимо автобусной остановки, где скучали несколько человек, мимо парикмахерской с яркой вывеской, мимо аптеки с неизменным зелёным крестом.

Уже на подъезде к спорткомплексу София заметила в одном из переулков скопление машин — скорые, полицейские автомобили с мигалками, люди в форме и без.

— Смотри-ка, — сказала она, кивая в ту сторону. — Что там творится?

Вера бросила взгляд в зеркало заднего вида.

— Может, авария?

— В переулке? Вряд ли.

— Ну, может, сбили кого. Мало ли дураков? — пожала плечами Вера.

Они свернули, и переулок исчез из виду. Вскоре показался спорткомплекс — небольшое здание, которым София втайне гордилась. Когда-то её отец участвовал в его строительстве, и это был его первый объект в роли прораба. Раньше он был простым каменщиком, а здесь впервые взял на себя ответственность за целый проект — и справился на отлично. Снаружи спорткомплекс выглядел скромно, но внутри, как знала София, было всё необходимое.

Они вошли, поздоровались с охранником и подошли к стойке администратора. Девушка за стойкой приветливо улыбнулась:

— Девочки, добрый день. Ваша подруга уже пришла, ждёт вас в зале.

Они прошли в тренировочный зал и сразу заметили Лизу — она разминалась на коврике у зеркал, уже переодетая в спортивный костюм. Длинные белые волосы были заплетены в две аккуратные косички, милое круглое личико раскраснелось. Увидев подруг, она помахала рукой и вскочила на ноги. Они обнялись — тепло, по-настоящему.