Вечно голодный студент 8 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 28

Всё это, по-своему, интересно, потому что язык раскрывается прямо у меня на глазах — с каждым днём он становится всё понятнее и понятнее, а мне очень приятно ощущение стремительного прогресса.

Наверное, это интерфейс пристрастил меня к прогрессу — уже давно мне привычно заниматься непрерывным саморазвитием. Просто раньше это было физическое, а теперь умственное саморазвитие.

Охранники ощутимо выдохнули, когда в моём карцере повисла тишина, а я увлечённо читал и прерывал эту тишину только шелестом страниц.

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 27 февраля 2028 года*

Килокалории, постепенно, заканчиваются, ведь даже когда я просто сижу на жопе, они непрерывно расходуются, так как ничего в этом мире не бывает бесплатно.

«Кроме пиздюлей», — напомнил я себе.

Интерфейс подсказывает, что мой базовый уровень метаболизма расходует 11 833 килокалории в сутки, в состоянии полного покоя.

У меня в личных запасах есть 465 991 килокалория, то есть, я могу просуществовать на этом запасе 39 суток, а потом организм начнёт съедать мышечную и соединительную ткани, внутренние органы и хрящи, лишь бы выжить.

Я никогда ещё не доводил себя до такого состояния, потому что всё время после зоошизы являлся крайне успешным КДшником, который кушает очень много и вкусно.

«Но, похоже, мне предстоит узнать, каково это — истрачивать себя, ради выживания», — подумал я, перелистывая страницу англо-русского словаря.

Зато в фарси прогресс просто блестящий и мерцающий в темноте — если бы охранники не ебали вола, я мог бы беседовать с ними часами.

— Эй, Лёня! — вновь обратился я к охраннику. — Ты же не обижаешься, что я сам выбрал тебе имя? Если обижаешься — назови своё настоящее имя и я клянусь тебе, что буду называть тебя только так! Кстати, вы же общаетесь с Кешей и Жорой?

Кеша и Жора — это два других охранника, заступающих на пост совместно с Лёней.

Мне кажется, это заёбывает их не меньше, чем меня, так как они заступают на пост каждые двенадцать часов. Ну, типа, Лёня сейчас отстоит свои шесть часов, а затем заступит Кеша, после него Жора, что составит двенадцать часов, после чего снова придёт Лёня.

«Очень интересно, что они делают эти двенадцать часов между сменами», — подумал я. — «Наверное, спят, едят, курят, шобят, дрочат и мастурбируют по углам…»

Но охранники молчат, потому что у них есть подробные инструкции, в которых написано, что со мной вообще нельзя разговаривать, чтобы я понял и принял свою вину, а затем начал страдать от одиночества и голода.

Хотя вся моя вина — это недостаточная эффективность в бою.

«Если бы не тот пидор, которого я проткнул ежовой иглой…» — подумал я с негодованием. — «Просто отведи я голову влево или вправо — тогда бы он не поцарапал мне противогаз и сейчас бы всё происходило совершенно иначе. Я бы так и тусовался в Ашхабаде и совершал рейды на персов, жестоко трахая их при каждой встрече… Но самое главное — я бы имел неограниченный доступ к ебейшему плову…»

Желудок жалобно заурчал, как бы соглашаясь, что, да, действительно, сейчас было бы заебись поесть туркменского плова.

За дверью раздались шаги. Я знаю, кто это — это Сука пожаловала.

— Уби мадар-гахбе, — произнесла она, посмотрев на меня в окошко.

В переводе с фарси это означает «пидор, сын шлюхи», причём «уби» — это более мощная версия «пидора», потому что указывает на содомию, крайне греховную в мусульманском обществе и караемую смертной казнью.

«Куни» — это, если переводить буквально, «жопа», с подразумеванием, что оскорбляемый человек ебётся в жопу и, соответственно, является пидором, а «уби» — это прямое утверждение, что он пидор, не технически, а идеологически.

Бабак, во время одной из наших бесед, поведал мне, что в дозоошизном Иране, в уголовном кодексе, была предусмотрена смертная казнь за пидорство, причём, как и всегда, к лесбухам отношение было более лояльным.

Например, если женатый или ранее женатый мужик был застигнут за пидорством, то его точно казнят, а если за пидорством застигнут женщину, то её подвергают ста ударам плетью — смертной казни для лесбух не предусмотрено.

Причём любопытно, что если мужик никогда не был женат, то за первые три доказанных акта пидорства карали сотней ударов плетей, по сто за каждый, а за четвёртый уже шла смертная казнь.

Как всегда, мужиков, особенно женатых, карают строже — сто плетей для лесбухи, конечно, тоже не сахар, но это же не смерть…

— Привет, кус ахмак! — помахав рукой, радостно воскликнул я.

«Кус ахмак» — это, буквально, переводится, как «тупая пизда». Это я сам скомпилировал из слов ахмак — «тупой», и кус — «пизда», и попал точно в цель. Слово «пизда» я взял из таджикского, узнав его от Шахрома, а потом оказалось, что на фарси оно звучит так же и значит то же самое.

И это неудивительно, так как от Бабака я узнал, что таджикский и фарси идентичны примерно на 75–85%, но на таджикский оказали сильное влияние русский и узбекский языки, поэтому в нём много заимствованных слов из них, чего не наблюдается в фарси, где были изобретены отдельные слова.

Бабак привёл в пример слово «машина» — на фарси она звучит как «ходро», а на таджикском — «мошин».

— Чего хотела, Лизонька? — поинтересовался я у Суки.

От Бабака я узнал, что её зовут Моной и я нашёл остроумным называть её Лизой.

— Я пришла посмотреть на то, как жалко ты теперь выглядишь, — поделилась она со мной.

— Я не могу выглядеть хуже, чем ты, скотинка тупая, — гадливо усмехнувшись, сообщил я ей. — Мне придётся, для этого, пройти весь твой путь — проработать портовой шлюхой лет десять, а потом трахаться с конями…

— Я убью тебя, — пообещала она мне.

— Давай, — разрешил я ей. — Заходи — я всё устрою.

Она вытащила из кармана пульт и продемонстрировала его мне.

— Нажми на кнопку — получишь результат, — весело оскалившись, сказал я.

Видимо, она ожидала какой-то другой реакции, потому что смутилась на долю секунды, но почти мгновенно взяла себя в руки.

— Итак, насладилась видом? — спросил я. — Да? Ну, так пиздуй отсюда! Мне нужно медитировать…

— Сегодня тебе не удастся помедитировать, — недобро усмехнувшись, сказала Лиза.

— Да? — спросил я. — И почему же?

— Потому что сегодня ты умрёшь, — ответила она.

— Что, опять? — с недоумением спросил я. — Ты меня уже задолбала, Елизаветка… Давай уже, блядь, либо делай что-то, либо уёбывай отсюда — меня раздражает твоё уродливое лицо.

— Ты пидор, — поделилась она со мной своим мнением. — Только пидоры отказываются от предложенных женщин.

— Это ты называешь женщинами⁈ — спросил я с возмущением. — Они все такие же уродливые, как ты! А на тебя не встанет ни у одного психически здорового мужика!

Вижу по лицу, что это снова попадание в десятку — я очень сильно ранил её.

Она не сдержалась и выпустила в меня заряд токсина, но я был готов, так как специально провоцировал её, поэтому легко увернулся.

— Мимо, тупая ты пизда! — выкрикнул я и бросился вправо.

Прижимаюсь к стене и жду.

Она не может попасть в меня, если не просунет руку…

И эта дура собралась засунуть руку в камеру, но её, к моему сожалению, остановил окриком охранник.

— Жора, блядь! — гневно рявкнул я. — Ты мне всю малину испортил!

Я уже собрался схватить её за руку и забить до смерти об дверь, но охранник всё испортил, сука.

— Всё, Жора — мы теперь с тобой враги! — сообщил я охраннику. — Нашей долгой дружбе конец!

Сука сильно испугалась и отбежала от двери — она потеряла контроль над собой и чуть не подставилась…

— Сегодня твой последний день, пидор, — оправившись, сообщила она мне.

— Да-да, слышали уже, пизда, — ответил я. — Приходи ещё!

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, арена, 27 февраля 2028 года*