Вечно голодный студент 8 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 19

— Любопытный способ завоевания лояльности… — произнёс я. — Ладно, буду иметь в виду. Что теперь?

— Мне велено передать, что ты теперь живёшь в апартаментах покойного Мехди Отравителя, — сообщил мне Славян.

— О, классно, блядь… — сказал я. — А нахуя? Какой в этом смысл? Если они думают, что я буду драться на арене, им на потеху, то они ошибаются.

— То, что произошло вчера — это было исключение, — ответил Славян. — Шахиншах удостоверился, что ты стоишь денег, которые за тебя затребовали людоловы. Твоё назначение тут — совсем не бои на арене. Для этого есть более дешёвые экземпляры коллекции.

— Да ну? — спросил я. — И какое же у меня назначение?

— У шахиншаха есть большая коллекция молодых женщин, — сообщил Славян. — Он хочет вывести поколение сильнейших пахлаванов, которые станут основой его гвардии — Бессмертных.

Я смотрел «300 спартанцев» и знаю, что Бессмертные — это те челики в личинах, которым давал пизды Джеральд Батлер сотоварищи.

— Да тут под какой камень ни загляни, везде обнаружишь юного селекционера, занимающегося разведением людей! — воскликнул я с возмущением. — Но это ведь значит, что мне придётся ебаться с кучей женщин, день за днём?

— Да, — подтвердил Славян. — Разве это плохо?

— Да, Славян, это охуительно плохо! — ответил я. — У меня есть фактически жена, которая захуярила довольно-таки сильную КДшницу, просто по подозрению, блядь… Если она узнает, тут всем пиздец — даже тебе и мне…

— Кого-кого? — переспросил Славян. — Что за «КДшница»?

— КДшники — когнитивные девианты, — пояснил я.

— Ах, да, я вспомнил, — улыбнувшись, произнёс Славян. — До отключения Интернета видел такой термин в Телеграм…

— У нас это обиходное название таких, как я, — сказал я. — А по вопросу ёбли баб — дело не только в моей фактической жене, но и в том, что я не ебусь в неволе. Это унизительно — во-первых, а во-вторых — это, потенциально, усиливает этого нарядного хуя, в перспективе.

Им всё равно пизда, конечно, потому что Фронтир не оставит такую хуйню без ответа и скоро местной шишке всех шишек придётся очень несладко. Но мне бы хотелось как-то продержаться до этого момента, чтобы вернуться домой…

— Тебе придётся это делать, если не хочешь стать аренным бойцом, — сообщил мне Славян. — У них есть отработанная техника по усмирению непокорных — они будут давать тебе только воду и каждый день тебе придётся биться против зверей на арене, расходуя калории. Ты будешь слабеть, страдать, а потом твоя воля будет сломлена.

— Хм… — хмыкнул я задумчиво. — А мне очень нравятся такие условия!

— Какие? — недоуменно спросил Славян.

— Ну, держаться на одной воде, пиздиться со зверями, когда каждая битва может стать последней — я всю жизнь мечтал о таком! — пояснил я.

— Ты сейчас смеёшься надо мной? — спросил Славян. — Это сарказм? Метаирония?

— Можешь воспринимать это, как хочешь, — ответил я. — В этом ведь и смысл метаиронии?

— Лучше не стоит провоцировать их, — посоветовал Славян. — Ты полностью в их власти, поэтому они могут делать с тобой, что угодно. И поверь, они уже утратили такое понятие, как мораль. На аренах происходит такое…

— Посмотрим, как всё пойдёт, — сказал я. — Что дальше?

— Идём — тебе нужно посмотреть на твои апартаменты и познакомиться с твоими женщинами, — позвал меня этот домашний раб.

Поднимаюсь с кровати и следую за ним.

— Здесь не так плохо, как тебе, наверное, кажется сейчас, — сказал Славян, ведя меня по длинному коридору. — Просто помни — сбежать не получится.

«Как там было у Малкольма Икс?» — припомнил я. — «Есть два типа рабов — домашний ниггер и полевой ниггер. Домашнему ниггеру было комфортно, он любил своего хозяина сильнее, чем сам хозяин любил себя, питался объедками с хозяйского стола и был решительно готов на всё, чтобы угодить своим господам, а полевого ниггера жестоко пиздили, унижали и заставляли упахиваться на плантации до смерти».

Я всего второй день в рабстве, а уже начинаю думать о Малкольме Икс, а также о домашних и полевых ниггерах…

Но и Славяна можно понять — он простой человек, с очень ограниченными силами, поэтому ему было очень легко сдаться. Он просто принял эту реальность и теперь служит своим господам, строго следуя созданным ими для него правилам.

Когда мы вошли в атриум, на меня сразу же уставились все присутствующие — тут сплошь персы, примерно человек тридцать, среди которых удивительно мало КДшников. Я насчитал всего четверых и старательно запомнил ЭМ-силуэт каждого из них. Это полезная информация.

Кто-то из них глумливо заржал, увидев меня. Я запомнил его бородатое ебало — его смех аукнется ему многократно…

— Дальше мне нельзя, — сказал Славян, остановившись перед массивной дубовой дверью. — Внутри есть евнух-распорядитель — он говорит на английском.

— Евнух? — переспросил я. — Ему хуй отрезали, что ли?

— Да, — подтвердил Славян. — Он заведует апартаментами и является единственным мужчиной, которому можно постоянно находиться внутри. Ну, кроме тебя — ты будешь там жить.

— Слушай, а нахуя такие сложности? — спросил я. — Чего бы им не заставить меня подрочить в баночку? Искусственное оплодотворение ведь давно и хорошо освоено современной наукой — уверен, что тут есть достаточно специалистов для такого…

— Это не работает, — ответил Славян. — Уже установлено, что искусственное оплодотворение не гарантирует, что родившийся ребёнок станет пахлаваном, то есть, КДшником. Никто не знает, с чем это связано, но это вынуждает оплодотворять женщин естественным путём.

— Прикольно, — сказал я. — Не знал, но теперь буду знать.

Так-то, это первая идея, которая приходит в голову — надрочить достаточно материала и массово осеменить сотни женщин. Можно даже не ЭКО, а тупо заливать в них нужный объём шприцом. Но, видимо, нельзя, раз они тут так извращаются.

«Эта загадочная природа КДшников…» — подумал я.

— Следуй правилам, Студик, — посоветовал Славян. — Тогда твоя жизнь станет комфортной настолько, насколько это возможно.

— А много, кстати, уже родилось детей-КДшников? — поинтересовался я.

— Я не знаю, — солгал Славян.

— Ладно, — пожав плечами, сказал я. — Удачи, Славянидзе. Я пошёл.

Открываю дверь и захожу в свои новые апартаменты, которые сразу же ударили мне по глазам шиком и блеском.

Большой общий зал оформлен в красных тонах, с декоративными колоннами, покрытыми сусальным золотом, роскошной мебелью, покрытой красной кожей, обилием подушек и пуфов, а также настенных бра. Под расписанным восточными узорами потолком висит большая хрустальная люстра со светодиодными лампочками, что свидетельствует об избытке электричества.

Но венцом всего этого великолепия являются женщины, дисциплинированно сидящие на диванах и в креслах — внимательно рассматриваю их и вижу, что тут нет женщин старше тридцати, нет ни одной КДшницы, что неудивительно, ну и не все из них красавицы.

— Добро пожаловать в вашу резиденцию, господин… — приветствовал меня лысый мужик, этакая иранская версия Никиты Хрущёва или Вариса из Игры Престолов.

Говорит он на английском, причём очень чисто.

— Привет, — ответил я ему. — Ты кто?

— Зовите меня Бабаком, — представился местный Варис. — Я могу называть вас хозяином?

— Нет, не можешь, — покачав головой, ответил я. — Зови меня Студиком и больше никак иначе. Окей?

— Да, хорошо, Студик, — поклонившись, сказал Бабак.

— Короче, я знаю, зачем ты здесь, — сообщил я ему. — Скажи своим истинным хозяевам, что я ебал их мамок в жопу, в рот и в пизду, в порядке, который бы удивил тебя, поэтому не буду добровольно трахать этих баб. Хотят взрывать меня — пусть взрывают. Запомнил или тебе записать?

— Я запомнил, — ответил Бабак. — Вы уверены, господин Студик? Это будет иметь очень серьёзные последствия.

— Да, бомби! — разрешил я ему. — Если не передашь в точности, то я буду пиздить тебя так, чтобы ты не сдох, но очень сильно страдал. Понял меня?