Ленты и ножи - Сокол Лена - Страница 4

Возможно, он потерял нюх. Или она его чем-то зацепила. Но Марк Новак с трудом мог думать о ней как об обычной пациентке. Она таковой и не была – слишком уж дело громкое. Но того, что все его мысли после их встречи крутились вокруг этой хрупкой девушки, нельзя было отрицать. Его тянуло к ней – в любом из смыслов: как специалиста, которому хотелось покопаться в ее голове, и как мужчину, который жаждал узнать ближе ту, от кого невозможно было отвести взгляд.

Он съел в одиночестве сэндвич, принял душ, надел чистую рубашку и новые брюки. Даже причесался. Мысленно накидал конспект с планом беседы, если та вообще состоится, и поехал в Ленинградский район.

– Братишка, ты ведь знаешь, что нужно быть осторожным с колюще-режущими предметами, – покосившись на ручку, закрепленную на блокноте психотерапевта, заметил охранник.

Сегодня это был другой сотрудник, намного моложе и стройнее.

– Это безопасная ручка, – раздраженно сообщил Марк и поправил прическу.

– Она – убийца, – проговорил парень, понизив тон.

– Были случаи, когда она проявляла агрессию? – нахмурился Новак.

– Э… нет. – Парень задумался. – Но ты ведь в курсе, кто эта девка? Должно быть, хитрая, как сатана!

– Спасибо, буду осторожен, – нетерпеливо пробормотал Марк и уставился на дверь.

Охранник повернул ключ в замке, заскрипели петли. Новак почувствовал, как перехватывает дыхание. Желудок тоже сжался. Он редко волновался перед встречей с пациентами, поэтому реакцию его организма вряд ли можно было назвать типичной.

– Удачи, – усмехнулся паренек.

Марк проигнорировал его слова. Он прошел в палату и опустился в кресло – Новак намеренно выбрал это место для встречи, не стал тащить ее в комнату для бесед, ведь здесь ей точно будет комфортнее, а это сейчас важно.

Девушка сидела на постели в той же позе, что и вчера. Словно не ложилась спать и даже не двигалась. Лязгнула дверь, и она уставилась на Марка своими бездонными, точно два провала, глазами. Мара выглядела так, будто уже несколько дней не спала.

– Привет, – тихо проговорил он.

И от волнения слишком громко сглотнул. Марк смотрел на нее, вбирая взглядом каждую подробность, словно пытаясь запечатлеть в памяти. Ее красивые губы были сухими и искусанными, под глазами пролегли темные круги. Кажется, с момента задержания она скинула несколько килограмм, и от этого выглядела изможденной.

– Привет, – выдавила Мара по-русски.

По ее плечам пошла дрожь.

– Вам холодно? – спросил Марк.

– Нет, – девушка мотнула головой. – Все в порядке.

Он решил не доставать пока блокнот, она еще не готова. Для начала ей нужно расслабиться.

– Вы вчера сказали, что не хотите, чтобы он вас нашел, – произнес Марк. – Вы имели в виду Яна Копача?

Ее зрачки испуганно расширились – мгновенная реакция на выброс адреналина в кровь. Девушка испытывала сильный стресс при упоминании имени убийцы. Вместо ответа на вопрос она прикусила губы.

– Все хорошо, не волнуйтесь, – мягко сказал Марк. – Охрану лечебницы осуществляет полиция, вам ничто не угрожает. К тому же этот человек в розыске, все местные ищейки стоят на ушах. Он не сунется в людное место. А если попробует, его тут же задержат. На каждом этаже санитары и охрана, а у входа на территорию – десяток вооруженных людей. Вы здесь в безопасности.

Мара будто уже не слушала, она смотрела в сторону окна, поверх древесных крон, царапавших небо.

– Вы можете расслабиться, – проговорил Марк и стиснул зубы. Зря он ее напугал, теперь из нее не вытянешь и слова, а ведь задача была обратной. – Хотите сигарету?

Она колебалась лишь пару мгновений, а затем кивнула.

Он достал из кармана пачку и протянул ей одну. Девушка спустила с постели стройные ноги и села на край. Взяла сигарету и зажала ее своими аккуратными белыми зубами. Марк достал зажигалку, наклонился вперед и зажег пламя. Мара прикурила ее, неотрывно глядя на него. Этот жест был таким эротичным, что мужчина невольно представил ее стоящей на коленях и берущей в рот его член. И почему все невинное вызывает у людей столь греховные мысли?

Девушка смущенно отвела взгляд, словно прочитала их. Уголки ее губ слегка приподнялись. Это была улыбка?

– Вы спрашивали про имя. – Ее голос звучал надтреснуто и хрипло, словно она мучилась от жажды. – Марыля – это от библейского Мария. Я из верующей семьи. Даже чересчур верующей. – Она обвела грустным взглядом стены. – Поэтому я предпочитаю Мара.

– Звучит красиво.

В воздухе повисла тишина. Девушка смешала ее с дымом, выпущенным с полных губ. Ее пальцы тряслись, каждый вдох будто давался с трудом. Она, видимо, погрузилась в тяжкие воспоминания, но Марк не спешил лезть с расспросами. Не хотел, чтобы такое хрупкое, с трудом установившееся доверие рассыпалось в пыль. Пусть это займет больше времени, но он надеялся, что девушка ему откроется.

Через полминуты Мара будто отпустила тяжелые мысли и снова оказалась с ним в палате, наполненной дымом. Ее лицо изменилось как от физической боли.

– Под потолком датчик, – тихо проговорила она, – если он сработает, у вас будут проблемы.

Марк бросил взгляд на окно. На нем даже ручки не было – не откроешь.

– Это ерунда, – сказал он.

Девушка сделала еще затяжку, выдохнула и плотно сжала губы. Она буравила его взглядом, в котором сквозило дикое отчаяние, и Марк тоже не мог отвести от нее глаз. Дым клубился в воздухе, все выше поднимаясь к потолку.

– Ничего, если я буду иногда переходить на польский? – вдруг спросила Мара. – Иногда не получается подобрать слов.

– Конечно. – Он кивнул. – Но ваш русский прекрасен.

– Наши языки похожи. – Она пожала тонкими плечами. – Выучить было легко.

– Вам самой захотелось?

– Да. Я всегда была любознательна, – призналась Мара. – К тому же моя бабушка по материнской линии была русской и часто говорила со мной в детстве на этом языке.

Она захватила губами сигарету и глубоко затянулась, но не спешила выдыхать дым. Как будто хотела, чтобы он сильнее пропитал ядом ее легкие.

– Так, значит, ваша семья религиозна? – решив сгладить неловкую паузу, спросил Марк.

Что-то такое промелькнуло в ее взгляде, отчего ему захотелось поежиться.

– Знаете, Марк, не всем дано быть хорошими родителями, – скорбно произнесла девушка. – Если у тебя в голове нет ничего, кроме религии, она становится отравой. Для тебя самого и всех вокруг. – Она держала сигарету на весу, даже не чувствуя, как пепел осыпается на ее изящные, длинные пальчики. – Я всегда чувствовала себя чужой в этой семье. Мои младшие сестры каждый раз так светились, докладывая родителям за ужином о том, как Иисус помогает им. А мне в этот момент казалось, что меня подкинули. Я не видела Иисуса и не ощущала его помощи или присутствия. Иначе бы он пришел и забрал меня из этого ада.

Она улыбнулась. Едва заметно. И эта улыбка была такой горькой, что Марк моментально ощутил вину за свой вопрос.

– Когда Ян появился в моей жизни, я была опустошена и почти сдалась. Я…

Девушка осеклась на полуслове и вздрогнула, когда пепел снова обжег ей пальцы.

– Черт! – Она стряхнула его на пол.

– Давайте поговорим о том, что вам приятно, – предложил Марк.

Но тут запищал датчик под потолком.

– Я знаю, зачем вы здесь, – быстро заговорила Мара. Она швырнула окурок на пол, и Марк придавил его носком ботинка. – Чтобы решить мою судьбу. И это понятно. – Девушка нервно заправила спутанные пряди за уши и придвинулась ближе к краю кровати. – На случай, если мы больше не увидимся: я никого не трогала и пальцем. Слышите? Я не убивала. Мои руки чисты.

Лязгнула дверь, в палату вошел охранник.

– Эй, вы что, курили здесь? – рявкнул он на Новака.

Его пациентка уже сидела в прежней позе, прижав спину к стене и обняв ладонями колени. Она не сводила с него пронзительного взгляда. И он кивнул ей вместо ответа.

– Простите, дурная привычка, – спокойно объяснил он охраннику. – Задумался. Забыл, где нахожусь.