Тень Рико: Возможно, я чьё-то наказание. Часть 2 - Грицаев Никита - Страница 8

— Это не оправдание. Это разграничение.

Роза продолжила:

— Есть три уровня участия в событии: причина, влияние и совпадение. Сейчас вы автоматически помещаете себя в категорию причины. Но фактически вы находились в зоне совпадения с элементом влияния — вы пытались предупредить.

Марко резко остановился.

— Итог один и тот же.

Роза тоже остановилась.

— Итог — да. Ответственность — нет.

Он посмотрел на неё раздражённо.

— Хорошая позиция.

— Точная, — спокойно поправила она. — Если вы продолжите приписывать себе ответственность за всё, что происходит вокруг, вы будете разрушаться быстрее, чем сейчас.

— Быстрее уже некуда.

— Есть.

Через несколько шагов она заговорила снова:

— Когда вы шли к Каролине, что вами двигало?

Марко задумался.

— Наверное... желание хоть что-то исправить.

— Исправить что именно?

— Прошлое.

— Это важный момент. Но прошлое не поддаётся коррекции через действия в настоящем.

— Тогда зачем вообще что-то делать?

— Чтобы влиять на настоящее. — Роза встретила его взгляд. — А не переписывать прошлое. Вы действуете не из текущей реальности, а из незавершённых эмоциональных ситуаций.

— То есть?

— Вы не закрыли прошлый опыт. Он остаётся активным и управляет вашими решениями.

— Отлично. И что дальше? Закрыть и жить счастливо?

— Нет. Сначала признать. Что вы не смогли тогда. Не справились. Не были тем, кем хотели быть.

Марко стиснул зубы.

— Спасибо.

— Это не обвинение. Это фиксация.

Она остановилась. Он тоже.

— Пока вы избегаете этого признания, вы будете снова и снова пытаться «переиграть» ситуацию с разными людьми. И каждый раз приходить к тому же результату.

Марко отвёл взгляд.

— А если... это правда он?

Роза не ответила сразу.

— Вы хотите, чтобы это был он? Или боитесь, что это он?

Вопрос попал точно.

— Я... — Он не договорил.

— Это разные мотивации. Первая — про оправдание происходящего. Вторая — про разрушение образа. Что ближе?

— Я не знаю.

— Это честный ответ.

Они пошли медленнее.

— Тогда давайте зафиксируем то, что у нас есть. — Роза чуть замедлила шаг. — Факты: серия убийств, личная направленность, элементы прошлого. И ваше состояние: высокий уровень вины, дезориентация, алкоголь как способ регуляции.

Она встретила его взгляд.

— Это небезопасная комбинация.

— Вы сейчас про меня или про убийцу?

— Про вас. Потому что в таком состоянии человек легко становится либо жертвой, либо удобным обвиняемым.

Он остановился.

— Уже стал.

— Именно поэтому я здесь.

— И что мне делать?

— Первое — стабилизироваться.

— Как?

— Минимум: сон, снижение алкоголя, контроль среды.

— Звучит просто.

— Это не просто. Но это база. Второе — не действовать импульсивно.

— Уже поздно.

— Нет. Пока вы живы — не поздно.

— И третье. Перестать искать ответы в одиночку. Начни вести записи. При первых признаках дезориентации или посторонних звуков — фиксируй. Не эмоции. Факты: например, точное время и уровень шума. Сбои не случайны. Они следуют за внешними ритмами — ты просто их не отслеживаешь. Записывай автоматически. Без анализа.

— Ладно... — тихо сказал он. — Попробуем.

Марко посмотрел на свои руки — они всё ещё слегка дрожали. Мысль о записях казалась абсурдной. Какой смысл фиксировать то, что он и так помнит? Или то, чего не может понять? Он слишком устал, чтобы ещё и бумажки заполнять. Он вздохнул, глядя куда-то в сторону. В его глазах читалась покорность, но не согласие. Просто желание закончить этот разговор.

Глава 3. «Остатки не возвращают целое»

Несколько следующих дней тянулись вязко, как остывший воск. Марко действительно старался не пить — сначала из принципа, потом из упрямства, а затем просто потому, что уже не было на что. Он делил скудные запасы еды на части, растягивал на дни, запивая водой из-под крана. Отвлечься не получалось. Он пытался писать. Сидел перед листом, смотрел на слова — но они больше не шли. Точнее, шли, но не отзывались. Не было того ощущения, ради которого он когда-то начинал.

— Пусто... — пробормотал он, отталкивая тетрадь.

Он прошёлся по комнате и остановился. Мысль пришла не сразу, но как только оформилась — отпустить её он уже не смог.

— Ну конечно... — тихо сказал он.

Азарт. То самое. С чего всё началось. С чего всё сломалось. Телефон в руках казался тяжёлым. Он долго смотрел на контакт, потом нажал.

— Да... Привет... — голос стал мягче, почти виноватым. — Слушай, тут ситуация... Срочно нужно закрыть долг... Коммуналка, накопилось... Если не оплачу сегодня — отключат.

— Да, понимаю... Последний раз. Правда. Спасибо.

На экране — уведомление о переводе от Аделины. Марко улыбнулся.

— Работает... — прошептал он.

Через полчаса он уже шёл по улице — быстрее, чем обычно, живее. Внутри снова что-то включилось. Букмекерская контора встретила знакомым напряжением. Экраны светились, цифры двигались. Люди сидели и стояли, нервно следили за происходящим. Марко подошёл ближе. Сегодня играла местная команда против крепкого середняка. Пока игроки разминались на экране, в нижнем углу телевизора без звука крутили новости. Марко сначала не обращал внимания, но кадр вдруг притянул взгляд: полицейская лента, белый тент, очередная жертва.

Он отвернулся, пробормотал:

— Да отстаньте вы уже...

Но экран снова оказался перед глазами — на несколько долгих секунд. Что-то было не так. Не в самой жертве, а в фотографии. Марко наклонился ближе. Тело лежало слишком аккуратно, словно кто-то специально уложил человека после смерти. В памяти всплыли другие снимки: та же странная аккуратность, та же почти театральная завершённость сцены. Будто убийца не просто убивал — ему было важно оставить после себя определённую картину. Плечи невольно напряглись.

— Нет, — Марко резко сменил позу, отвернувшись от телевизора. — Опять начинается.

В прошлом он уже попадал в ловушку: находил закономерности там, где их не было, — и следом шли десятки бессонных ночей. Он заставил себя сосредоточиться на матче. Ставки были понятнее людей. И точно безопаснее собственных мыслей.

— Ну хоть здесь...

Он не анализировал, не смотрел коэффициенты, не думал — просто поставил на победу своих. Сел и уставился в экран. Матч начался. Команды присматривались друг к другу: белые против тёмно-синих. Мяч ходил от одной половины поля к другой, как маятник. Марко подался вперёд.

— Давай!

Первый тайм. Моменты были, у его команды — чуть больше: удары, подходы. Один раз — почти. Марко встал.

— Да ну... Давай!

Но мяч прошёл мимо. Вратарь соперника тянул всё — спокойно, холодно. Второй тайм. Темп и нерв выросли, ошибки участились. Соперник начал отвечать — опасные контратаки, одна за другой. Марко уже не сидел — стоял, сжимая кулаки.

— Только не сейчас...

Минуты таяли, шансы — тоже. Последние атаки: навес, удар — мимо. Свисток. 0:0. Тишина в голове наступила раньше, чем на экране погасли цифры.

— Ну конечно... Из двух вариантов... Обязательно третий.

Он провёл рукой по лицу. Деньги — всё. Снова. Он даже не злился — не в этот раз. Просто сидел. Пусто.

— Красиво... Очень красиво.

Медленно встал и пошёл к выходу.

— Минус деньги... Минус доверие...

Остановился, глянул в отражение витрины.

— Плюс ещё одна ложь.

И вдруг лицо изменилось — серьёзнее, глубже.

— Вот из-за этого... ты и ушёл.

Имя он не произнёс, но оно повисло в воздухе: Рико. Марко закрыл глаза.

— Я запутался...

Марко вышел на улицу, сунул руки в карманы и направился к парку. Пусто. Ни гитары, ни Киро. Только ветер гонял по дорожке сухие листья.

— Отлично, — процедил он и обошел парк еще раз. Потом резко свернул в переулок — туда, где мог оказаться тот парень.