Мой муж — космический босс (СИ) - Хоук Майя - Страница 3

Прямо сейчас я чувствую сладкий аромат выпечки и желудок едва не начинает урчать. Мне удается остановить реакцию ценой невероятных физических усилий.

— Не знал, что ты предпочитаешь. Поэтому я взял все, — говорит Доминик, поставив еду на стол около окна, а я думаю, что это достаточно мило — позаботиться о моем завтраке. Такой как Доминик мог бы просто командовать мной и не переживать лишний раз.

Быть может, в нем есть что-то человеческое? Хотя в компании и заявляли обратное.

Я молчу, не в силах оторвать взгляд от его рук. Длинные пальцы, с выступающими венами, которые так контрастируют с безупречной элегантностью его движений.

Доминик распрямляется торопясь, будто дает мне время осмотреться.

— Как спалось? — зачем-то замечаю я.

Его губы вздрагивают в чем-то, что могло бы быть улыбкой, если бы не было таким холодным.

— Я не спал.

— Вообще?

— Я сплю достаточно редко, потому что все мое время уходит на дела.

Это звучит странно. Мы встречаемся взглядами и я зачем-то выдаю:

— А… почему на двери царапины?

Доминик медленно подходит ко мне. Каждый его шаг слишком плавный, слишком тихий. Как будто он не идет, а скользит над полом.

— Они там есть? — отвечает он.

Указываю в сторону.

Доминик хмурится.

— Очевидно, недоработка персонала.

Он останавливается в сантиметре от меня. Я чувствую его дыхание на своей коже — теплее, чем ожидала.

— Я прикажу заменить эту дверь, — произносит он так, словно ничего особенного не произошло.

А я думаю о том, что рано или поздно мне придется оказаться с этим мужчиной в постели. Он одновременно и пугает и притягивает меня. Как бы то ни было, в Доминике Вейле есть что-то демоническое.

Глава корпорации удивительно долго смотрит на меня и мне вдруг становится дурно: а не хочет ли он попробовать меня на вкус. Вдруг он плотоядный? Я слышала про инопланетян…

— Ты красивая, — вдруг говорит Вейл и протягивает руку.

Я замираю, чувствуя как кровь отбивает пульс в моих висках. Доминик проводит пальцем по моей щеке, смахивая прядь волос, упавшую на лицо.

— И нравишься мне больше, чем другие.

— Другие?

— Неважно, — с этими словами Доминик легонько обхватывает мое запястье и тянет на меня. — Ты упадешь, — почти ласково говорит он.

Только тогда понимаю, что отступила к самому краю ковра.

Он знает.

Знает, что я боюсь.

Знает, что хотела бы убежать.

И все равно смотрит на меня так, будто я — единственное, что имеет значение в этой комнате.

Резко отворачиваюсь.

— Спасибо за завтрак, но я не голодна, — мне явно нужна передышка на этом свидании.

— Тебе следует поесть, — отвечает Доминик, и в его голосе почти звучит приказ.

Он знает, что я послушаюсь.

И самое странное — я действительно тянусь к чашке кофе. В этот момент моя рука дрожит — посуда выскальзывает из пальцев.

Зажмуриваюсь, ожидая звонкого удара о пол.

Но его нет.

Открываю глаза.

Чашка в его руке.

Как?

Он стоит на том же месте. Не двигался. Не наклонялся. Но чашка у него в пальцах, будто он поймал ее еще до того, как она упала.

Доминик ставит ее обратно на стол.

— Не буду тебе мешать, — говорит он. — Мы встретимся вечером, если все пройдет гладко, Лира.

И выходит, оставляя меня одну — с завтраком, с деньгами, с царапинами на двери.

И с мыслью, которая не дает покоя: «Почему теперь я уже не так хочу убежать?

«Что именно пройдет гладко?», — хочется крикнуть вслед, но голос не слушается.

Дверь за Домиником бесшумно закрывается и я уже знаю, что если подойду к панели управления, сенсор бездушным голосом ответит мне, что уровень доступа не соответствует запросу. Ладони предательски потеют, когда я думаю про тесты, обещанные мне главой компании.

— Ладно, Лира, это всего лишь паранойя, — бурчу себе под нос, но пальцы все равно впиваются в шелковистую ткань халата.

Сдавленно выдыхаю и перевожу взгляд на остывающий на столе завтрак. Желудок сводит судорогой.

На подносе, который принес мне Вейл идеально нарезанные тосты с авокадо и лососем, стакан свежевыжатого сока — апельсин-гранат, мое воскресное удовольствие, и… записка. Снова записка! Как театрально. Интересно, зачем он это делает?

Или за Вейла сообщения пишет система, а он оставляет их вот так потому, что не может запомнить. Тревога нарастает по мере того как я вынимаю розоватый листок наружу. Бумага пахнет дорогим парфюмом и чем-то еще — металлическим.

«Дорогая Лира, тесты назначены на 11 утра. Перед этим тебе необходимо хорошенько позавтракать. В зимнем саду мы обсудим результаты.

Твой D.»

Я чувствую как щеки покрываются легким румянцем. Последняя фраза прозвучала так лично и я на мгновение почувствовала будто мы и правда пара. Выдохнув, я впервые обдумываю как бы звучало мое новое имя: Лира Вейл. Неужели я действительно стану супругой великого и удачного Доминика?

В этот миг мое воодушевление как будто с размаха налетает на бетонную стену: девушкам, которыми собираются дорожить, не назначают тестов.

Стандартные тесты. Как будто я записалась на spa-процедуры.

Взгляд скользит к тостам. Я действительно люблю авокадо с лососем. Но никогда не говорила об этом на работе. Никогда. А Доминик сказал, что взял разного наугад. Соврал или нет?

Глотаю слюну. Есть действительно хочется.

Не успеваю я стряхнуть с колен крошки, оставшиеся от завтрака и поставить на блюдечко чашку кофе, как дверь в мои апартаменты бесшумно приоткрывается. На пороге служебный андроид, который приглашает меня проследовать в медблок.

Мне выделяют удобный серебристо-синий костюм, в которых я иногда видела пациентов клиники, когда тем приходилось оставаться у нас более чем на день для завершения цикла диагностики.

Теперь я кажется начинаю догадываться, о как х тестах может идти речь. Неужели Доминик собирается выяснить, буду ли я подходящей матерью для его потомства? Мысль обжигает щеки.

Я и он в одной постели — это просто немыслимо, несмотря на то, что я отдаю себе отчет: именно этим и занимаются супруги.

Но он хочет сделать из меня инкубатор? Это же мерзко!

— Что если я откажусь? — немного прибавляю шаг и догоняю андроида.

В ответ тот произносит мантру, к которой я уже начала потихоньку привыкать: недостаточный уровень доступа.

Набираю воздуха в грудь. Ладно, видимо мне придется поговорить с кем более разумным. Перед нами как раз открываются двери медблока. Это элитный отсек. Я тут даже никогда не бывала.

Врач с бейджем «Э. Варгас» холодно улыбается мне, ее выражение лица выглядит безучастным, дежурным. Как будто она видит перед собой не человека, а очередной объект. Ее пальцы холодные, как скальпель, когда она касается моей руки.

— Больно! — дергаюсь я, когда мне в вену вводят тонкую иглу.

— Немного потерпите, — судя по всему, это дежурная фраза.

— А… что вы делаете? — пытаюсь дышать носом для того чтобы уменьшить неприятные ощущения — с детства ненавижу уколы.

— Вот и все, — врач отходит в сторону с пробиркой, полной моей крови и сразу же вставляет ее в анализатор.

Я приглядываюсь, но не узнаю это оборудование, хотя, кажется, я изучила все приборы, которые есть в компании, когда писала свое предложение для руководящего звена.

Предательский ком подкатывает к горлу, когда я вспоминаю о том как меня забраковали.

— Что это за анализы? — спрашиваю строгим голосом. В конце концов это моя кровь, я должна знать.

— Сегодня комплексный скрининг, — говорит врач, прикрепляя к моей груди датчики. — Затем мы выполним ЭЭГ, полное МРТ-сканирование, тест на когнитивную гибкость и… кое-что особенное.

Последнее слово звучит как обещание и угроза одновременно.

— Особенное — это что?

Но врач уже отвернулась, то ли не услышав меня, то ли сделав вид, что занята подготовкой к новому исследованию.