Сорок третий 8 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 5

Олдар сделал пометку.

— Проверить другие поездки?

— Всех осуждённых, свидетелей и оправданных. Винтралла, Ларнас, церковные дома в других странах, гостиницы при храмах. Не ищите только дорогие номера. Кого-то могли поселить бесплатно в монастырском общежитии или частном доме. Смотрите, совпадают ли поездки с первым действием в интересах Ордена.

Лунгар медленно кивнул.

— А жрецов в Шардале?

— Пока не трогать. Сначала выясним, кто принимал Нолана и каким путём шла связь. Если начнём задавать вопросы всем храмам, настоящая ячейка закроется, а честные служители поднимут шум из страха за честь Церкви.

— Королю докладывать сейчас?

— Я доложу о находке. Но это ещё не доказательство, что Ларнас руководил Орденом. Чиновник мог ездить к любовнице, лечиться у храмового целителя или просить покровительства для племянника. Дорогой номер, оплаченный канцелярией, говорит лишь о внимании к гостю а причину этого внимания нам ещё предстоит установить.

Олдар собрал копии, оставив оригиналы на столе.

— Что делать с возвратом имущества Нолану?

— Приостановить по этим трём документам судебным постановлением. Остальное вернуть в срок. Он не должен понять, какая именно бумага нас заинтересовала.

Лунгар направился к двери, но Ингро остановил его:

— Полковник, ещё одно. Проверьте людей, отмечавших присутствие Нолана в министерстве. Только аккуратно. Возможно, они участвовали, а возможно, получили подписанные заранее бумаги и считали, что советник работает дома. Не делайте из плохого табеля вторую сеть Ордена.

— Я уже усвоил вашу нелюбовь к красивым цифрам.

— Зато обожаю точные. Они реже подводят.

Когда дверь закрылась, Талис ещё раз посмотрел на гостиничный счёт. Дом Святого Ардена, Храмовый Город Ларнаса, шесть ночей за чужой счёт. Пока это означало только одно: кто-то в церковном центре принял чиновника Министерства эфиристики как важного гостя, а через три месяца тот начал открывать Ордену государственные архивы.

Ингро вызвал секретаря, продиктовал короткий доклад королю и потребовал принести все материалы о связях шардальских эфиристов с Церковью Всех Богов за последние пять лет. Секретарь записал поручение, забрал листы и ушёл в канцелярию.

На столе оставались папки осуждённых, копия счёта и список запросов, которые следовало отправить до вечера. Талис придвинул к себе личное дело Нолана и начал читать его с первой страницы.

Утром Ингро Талис пришёл к королю раньше назначенного часа.

Во дворце ещё не успели окончательно проснуться, но уже активно шевелились. В дальнем крыле работали служители с ведрами и тряпками, у лестницы молодой гвардейский офицер негромко выговаривал караульному за плохо застёгнутый ремень, а в приёмной королевской канцелярии два секретаря уже шепотом спорили над пачкой прошений, словно государство начиналось не с короны, армии и законов, а с умения вовремя положить нужную бумагу в правильную стопку.

Талис принёс бумаги не в бронированном кейсе, а в обычной серой папке с тряпичными завязками. В этом тоже имелся смысл. Бронированный кейс говорил о немедленной опасности, самоуничтожении документов и делах, после которых у короля портилось настроение ещё до первого листа. Серая папка означала, что взрыв пока не произошёл, но где-то в стене уже появилась трещина, и её лучше увидеть раньше каменщиков, журналистов и родственников погибших.

Логрис Девятый принял его в малом кабинете. На столе под салфеткой стоял нетронутый завтрак, рядом лежала карта восточных провинций Великой Зальты с пометками Генерального штаба, а поверх неё — короткая записка адмирала Сальди, написанная таким уверенным почерком, будто командующий Восточной армией даже чернила заставлял подчиняться флотскому уставу.

Король посмотрел на папку, потом на лицо Талиса.

— Вы принесли мне не военную карту и не смету по Зальте. Значит, утро уже испорчено.

— Утро, Ваша Милость, ещё можно считать рабочим. До испорченного ему не хватает нескольких подтверждений.

— Как хорошо звучит. Государство, значит, пока только подозревает, что ему придётся страдать. Садитесь, Ингро.

Талис сел, развязал папку и положил перед королём копии билетов, гостиничный счёт и служебную справку по Тевиру Нолану.

— Советник Министерства эфиристики Нолан два года назад летал в Винтраллу. Через Дорн, с последующим переездом на полуостров Ларнас. В министерстве командировка не оформлялась, отпуск тоже. По табелю он всю неделю находился на службе и подписывал бумаги.

Логрис взял билет.

— Подписывал из другого государства? Прекрасно. Министерство эфиристики наконец доказало, что расстояние можно победить без порталов.

— Подписи, скорее всего, готовились заранее. Часть бумаг могла пройти через секретаря. Это проверяется.

— А Ларнас?

Талис положил рядом гостиничный счёт.

— Нолан прожил шесть ночей в Доме Святого Ардена при Храмовом Городе Ларнаса. Номер высшей гостевой категории. Отдельная гостиная, секретарские услуги, лимузин, вечера в «Чертогах неги», питание и доступ к приёмной канцелярии.

Король перечитал сумму и поднял брови.

— Советник министерства с его жалованьем не мог оплатить это даже продавшись в лабораторию при жизни.

— Ему платить и не пришлось. Счёт погасила принимающая канцелярия. Печать смазана, но принадлежит одному из храмовых учреждений. Сейчас устанавливаем точное название.

Логрис отложил лист и некоторое время молчал. За окном по внутреннему двору прошёл офицер с двумя папками под мышкой; он торопился, но у самых окон кабинета всё равно невольно выровнял шаг. Дворец хорошо учил людей даже тогда, когда они этого не замечали.

— Сама по себе поездка ещё не преступление, — сказал король.

— Нет конечно, Ваша милость. Чиновник мог ехать на лечение, богословскую встречу, частную консультацию, поклониться святыням или искать покровителя для племянника. Но через три месяца после этой поездки он впервые провёл в закрытый архив двух иностранных эфиристов, а затем предупредил профессора Дорсена о ревизии фонда ранних призывных установок. До Ларнаса доказанной связи с Орденом у него нет. После Ларнаса она появляется.

— Значит, мы пока нашли не приказ, а место, где человека могли взять в работу.

— Да, Ваша Милость. И именно поэтому я пришёл сейчас, а не после красивой сводки с десятком фамилий.

Логрис чуть усмехнулся.

— Вы знаете мою слабость к красивым сводкам. Особенно когда они кончаются словами «виновные установлены».

— В этом деле такие слова могут обмануть. Орден Песочных часов оказался исполнителем, научной и магической сетью. Шардальскую часть мы сейчас ломаем по закону, через суд, и она уже теряет людей. Но деньги, убежища, международные переходы и церковные каналы, похоже, шли не изнутри Ордена.

Король постучал пальцем по счёту.

— Ларнас.

— Возможно. Пока я бы сказал осторожнее: кто-то внутри Ларнаса принимал наших эфиристов и чиновников на уровне, который не соответствует ни их положению, ни их доходам. Если это один покровитель, его можно найти. Если это канцелярия, дело хуже. Если это часть высокой церковной политики, перед нами совсем другая война.

— Слово «война» вы выбираете осознанно?

— Да.

Логрис откинулся на спинку кресла. Шутливость с его лица ушла не резко, а как уходит свет, когда перед окном становится человек.

— Объясните.

Талис не сразу ответил. Он понимал, что сейчас нельзя приносить королю только бумаги. Бумаги говорили о Нолане, билете и гостинице. Опасность лежала глубже, и если её обозначить слишком широко, она превратится в философскую тревогу, а философские тревоги плохо ложатся в приказы. Если же сказать слишком узко, Ларнас получит время спрятать настоящую причину своих действий.

— Ваша Милость, до сегодняшнего утра у нас оставалась удобная версия. Опасная, но удобная. Группа магов, академиков и частных исследователей решила восстановить Машину призыва как утраченную вершину древней науки. Они нарушили запреты, собрали сеть, похитили Ардора, использовали неполную установку и провалились. В такой версии всё понятно: тщеславие учёных, жажда власти, ведомственная слепота, деньги, фанатизм малой группы. С этим можно работать обычными методами. Аресты, суд, перекрытие архивов, контроль закупок, международные ноты, наблюдение за академиями.