Сорок третий 8 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 18

Ардор вошёл через главный вход без поднятых рук и без попытки выглядеть мирным парламентёром. Пистолет в модульной кобуре держался только за счёт боковых зажимов, клинки на груди и на поясе торчали рукоятями, и он шёл так, как должен идти человек, заранее предупредивший противника: мир будет только в том случае, если он быстро сдохнет.

Внутри Дом культуры пах иначе, чем снаружи. Свежая краска, штукатурка, мокрое дерево, металл инструментов, пыль, человеческий страх и тонкая резкая примесь магии, похожая на запах воздуха перед ударом молнии. В главном холле крыла ещё не сняли часть лесов, на полу лежали закрытые ящики с плиткой, у стены стояли свернутые ковры для будущего читального зала. Из глубины здания донёсся детский плач, сразу оборванный чьим-то грубым окриком.

У лестницы стоял первый нападавший. Среднего роста, в рабочей куртке, с револьвером в руке и слишком ровной стойкой для уволенного подрядчика. Не бандит. Наёмник или бывший военный.

— Оружие на пол, — сказал он.

Ардор остановился.

— Нет.

Человек моргнул. Он явно ожидал другого начала.

— Тогда заложник умрёт.

— Если умрёт заложник, ты будешь умирать долго. Если оружие останется у тебя в руке, ты умрёшь чуть позже, но тоже долго и мучительно. Выбор небогатый, но весь твой.

Слева за лесами шевельнулся второй. Ардор увидел не его лицо, а движение локтя, разворот ствола и ту самую малую поспешность, которая появляется у человека, решившего, что цель отвлеклась. Ардор ударил плотным сгустком раньше, чем рука выхватила пистолет. Шаг вбок, короткое движение рукой, доска с лесов ушла вниз, сбивая второму стрелку прицел, первый успел нажать спуск, но пуля ударила в камень за плечом Ардора. Через мгновение его метатель уже скользил по полу, он сам хрустнул позвоночником через поручень, а второй получил ногой в колено и рукоятью клинка в лицо.

Всё заняло меньше полутора секунд.

Сверху крикнули, и по холлу ударила очередь из короткого метателя но Ардор ушёл за колонну, осколки камня и штукатурки посыпались на плечо. Двое егерей, вошедших следом, ответили не сразу, а когда стрелок показался между досками. Один выстрел. Тело сверху ударилось о леса, сорвалось и тяжело упало на ящики с плиткой.

— Внутрь пошли! — крикнул кто-то в глубине здания, перекрикивая того, кто сейчас срывал голос воем и корчился на лестнице умирая от боли. — Он вошёл!

Ардор услышал это и усмехнулся. Значит, они не только ждали, но и нервничали. Хорошо. Нервный противник быстрее раскрывает настоящую задачу.

Наушник сухо щёлкнул предупреждая о включившейся связи.

— Группа котельной вошла. Сопротивление подавлено. Один ранен легко. Магической дряни пока нет.

— Второй этаж?

— Подходим к соседней крыше.

Ардор двинулся дальше. Первый коридор встретил пустотой, второй — перевёрнутыми ящиками и проволочной растяжкой, натянутой на уровне колена. Не мина, а простая ловушка, связанная с громкой сигнальной хлопушкой. Ардор остановил егеря жестом, присел и посмотрел внимательнее. Проволока уходила к деревянной стойке, под ней лежал маленький кристалл, настроенный на громкий звук и вспышку. Детская игрушка по сравнению с военными закладками, но в коридоре со строительной пылью вспышка могла ослепить на секунду, а секунда в узком проходе стоила жизни.

Он коснулся его пальцами, погасил кристалл коротким нажимом силы и тот рассыпался в прах. Канал в правой руке отозвался ровно и плотно. Ни боли, ни отдачи, ни привычного осторожного предела, к которому тело привыкло после старых перегрузок. Сила прошла легко, даже слишком легко, и Ардор на ходу отметил это без радости. Даллис оказался прав: каналы стали другими.

У поворота его встретил магический удар. Не широкий, а собранный в узкую жёсткую волну, рассчитанную на то, чтобы сбить защиту и одновременно резануть по внутренним каналам. Раньше такой удар заставил бы тело вздрогнуть, дал бы на мгновение тёмную боль под сердцем и потребовал бы срочно залечивать повреждение. Теперь защита приняла волну с тяжёлым внутренним звоном, как хороший щит принимает дубину. Ардор сделал ещё один шаг, усилил давление и толкнул ответ не вперёд, а вниз, в пол. Каменные плиты треснули, ударная волна ушла под стойки лесов, и где-то за поворотом кто-то выругался уже без всякой религиозной возвышенности.

— Маг справа за перегородкой, — сказал Ардор.

Егерь метко бросил дымовую шашку и коридор мгновенно наполнился белой едкой мутью. Маг попытался сменить позицию, его силу Ардор ощутил, как горячий узел в дыму. Не думая, он рванулся вперёд, пробил перегородку телом, влетел в маленькую комнату, где должны были хранить инструменты, и увидел человека в сером дорожном костюме, с амулетной связкой на груди и тонкой костяной палочкой в руке.

Маг успел поднять руку формируя атакующую форму, но Ардор перехватил кисть левой выламывая её из сустава, ударил щёпотью пальцев в горло, одновременно выбивая ударом ноги из второй руки амулеты. Один из них вспыхнул, ударив плотной волной, но новый канал снова выдержал.

Ардор толкнул амулетную связку ногой к егерю.

— В мешок. Руками не трогать.

— Есть.

Из глубины снова донёсся детский крик. Ардор вышел в коридор и увидел, как из дверей малого зала выталкивают девочку лет десяти. Перед ней держался нападавший с ножом у её горла. Он поставил ребёнка перед собой правильно, не театрально, закрывая корпус и оставляя только половину головы, плечо и кисть. Опытный.

— Стой! — крикнул он. — Ещё шаг, и она…

Он не договорил. Ардор ударил коротко, почти без видимого движения.

Нож серебристой искрой сверкнул в полёте и с хрустом воткнулся в лоб человеку, откидывая его на спину. Ардор уже двигался к девочке, подхватил её одной рукой и передал назад.

— К выходу. Быстро.

Та цеплялась за его рукав, не понимая, что ножа больше нет, а человек за её спиной уже мёртв. Егерь взял её на руки и побежал к холлу, когда из малого зала послышался шум. Нападавшие внутри поняли, что коридор потерян. Кто-то закричал: «Вниз!» — и это решило всё.

— Они уходят в подвал, — сказал Ардор.

Дост ответил сразу:

— Котельная блокирована. Но снизу идёт поток эфира. Сильный. Это не взрывчатка а что-то другое.

На лестнице к подвалу было темнее. Временные светильники мигали, один уже разбился, и на ступенях лежало стекло. Снизу тянуло холодом и тем самым чужим зовом, который Ардор не мог спутать ни с чем после Гиллара. Не полноценный переход, не круг блокировки и не большая установка, но большой грубый крючок, брошенный в воду туда, где, по расчёту врага, должна была пройти нужная рыба.

Он остановился на верхней ступени и впервые за этот день позволил себе прислушаться к собственному телу по-настоящему. Сила крутилась в груди ровно и мощно, как танковый дизель на рабочих оборотах. Энергозапас действительно вырос. Примерно на половину, как сказал Даллис, и эта половина сейчас ощущалась не цифрой, а запасом времени: ещё несколько ударов, ещё один щит, ещё одна возможность не сдохнуть, когда чужая рука влезет через кривые магоформы.

Он пошёл вниз.

Подвал северного крыла ещё не предназначался для людей. Там стояли мешки с сухой смесью, штабеля досок, железные трубы, ящики с крепежом и две большие печи будущей системы отопления. В дальнем помещении, где по плану должна была находиться вентиляционная камера, пол расчистили до камня. На нём мелом и металлической пылью начертили сложную схему из линий, магоформ и древнеинойских рун. В центре стоял низкий треножник с огромным, в голову человека кристаллом мутно-синего цвета. От него в воздух поднималась дрожь, едва видимая, как жар над летней дорогой.

Возле треножника стояли трое. Один пожилой маг в сером дорожном плаще-накидке, с бритой головой и лицом человека, внутренне готового к любому скотству. Второй — наёмник с карабином, а третий держал Моргена Риста, который снова полез в здание, и снова успел попасть в руки террористов. Директор Дома культуры был избит, но стоял на ногах и даже умудрялся смотреть на нападавших с оскорблённым презрением человека, которому испортили не жизнь, а учреждение.