Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 43

Привычным движением очертив на груди по часовой стрелке четыре точки и сотворив знак Алой Луны, Клейн без малейших колебаний опустил в прорезь все до единой крупные банкноты.

В сумме вышло ровно триста фунтов!

В этот самый миг юноша, в отличие от прошлых раздач наличности, не испытал ни малейшего укола сердечной боли или досады. В его душе царил абсолютный штиль, ибо в памяти всплыл тот самый ритуал, с помощью которого старина Нил возвращал долги.

Тогда они, ведомые благословением Богини, тоже наткнулись на оброненный кем-то бумажник с тремя сотнями фунтов.

Отступив на шаг и вновь сотворив знамение багровой луны, он учтиво освободил место для следующих желающих внести свою лепту.

В эту секунду епископ Электра сам шагнул ему навстречу. Очерчивая на груди символ луны, священник произнес:

— Да пребудет с тобой благословение Богини.

— Искренне уповаю, что Богине ведомо: прямо сейчас моя душа отчаянно жаждет внимать мудрым наставлениям, — ответил Клейн, расплывшись в теплой улыбке.

Епископ Электра скользнул взглядом в сторону бокового выхода из молельного зала:

— Если вы не сочтете за труд обождать с четверть часа, я буду рад преподать вам урок Священного Писания в библиотеке.

— Это именно то, о чем я молил, — с мягкой усмешкой отозвался Клейн.

Епископ тут же отдал распоряжение одному из пасторов. Тот послушно повел Дуэйна Дантеса и его слугу боковым коридором прочь из главного зала, и вскоре они, сделав небольшой крюк, очутились в читальне неподалеку от винтовой лестницы.

Пространство было заставлено массивными книжными шкафами, чьи полки ломились от бесчисленных трактатов и летописей Церкви Богини Вечной Ночи. По обе стороны сиротливо жались столы и стулья — рабочие места для духовенства и зоны для бесед с прихожанами.

Спустя двенадцать минут епископ Электра, источая свою фирменную, умиротворяющую улыбку, переступил порог библиотеки. Его взору предстал Дуэйн Дантес: благородный, с легкой проседью на висках, он застыл у одного из стеллажей, с пугающей сосредоточенностью листая древний фолиант и всем своим видом напоминая истинного ученого.

— Что изучаете? — с добродушным смешком поинтересовался священник.

Клейн с сухим хлопком захлопнул книгу и, издав тихий, пропитанный самоиронией смешок, отозвался:

— «Откровение Ночи».

— Признаться честно, пускай я и являюсь истовым прихожанином Богини, бесконечная мирская суета все эти годы напрочь лишала меня возможности в тишине и покое вдумчиво изучить эту священную книгу.

Произнося эти слова, юноша виртуозно сохранял на лице маску абсолютной невозмутимости, однако в глубине души его грызла легкая тревога. Он всерьез опасался, что Богиня, желая вознаградить столь «преданного» прихожанина Дуэйна Дантеса, просто шарахнет по нему молнией прямо с небес.

«Впрочем, метание молний совершенно не входит в Ее божественную компетенцию…» — мысленно успокоил себя Клейн.

Епископ Электра издал тихий смешок и, приняв из его рук «Откровение Ночи», произнес:

— Обратиться к истине никогда не поздно.

С этими словами священнослужитель учтиво пригласил Дуэйна Дантеса за стол и принялся обстоятельно, шаг за шагом растолковывать структуру писания и скрытый смысл его ключевых догматов.

Тем временем Ричардсон, бережно сжимая в руках хозяйский цилиндр и трость, пристроился в сторонке. Личный камердинер безмолвно коротал время, краем уха вслушиваясь в наставления епископа.

Минуты неумолимо складывались в часы. Клейн, с виду всецело поглощенный богословием, внезапно почувствовал легкий укол духовной интуиции. Перед его мысленным взором сама собой вспыхнула картина того, что творилось по ту сторону дверей.

Это сработало его паучье чутье — дар «Клоуна», многократно усиленный и закаленный таинственным измерением над серой мглой!

В коридоре маячил старец, наглухо закутанный в черную сутану священнослужителя. Миновав читальню, он уверенным шагом направился к расположенной неподалеку винтовой лестнице.

Его седая шевелюра была еще вполне густой, но торчала в небрежном, диком беспорядке, словно отродясь не знала расчески. Иссохшее лицо обтягивала мертвенно-бледная кожа, создавая пугающее впечатление голого, обтянутого пергаментом черепа. Весь его облик источал пронизывающую, леденящую стужу, а глаза отливали редчайшей, непроницаемой смоляной чернотой.

Призрачный силуэт молниеносно скрылся из виду, а секундой позже до слуха донесся гулкий перестук удаляющихся вверх шагов.

«Внутренний Страж! Вот только это явно не тот полумертвый старец, с которым мы пересеклись в молельном зале… Хм, выходит, сегодня его смена?» — Клейн не отрывал сосредоточенного взгляда от епископа Электры, виртуозно отыгрывая глубочайшее погружение в суть Священного Писания.

Появление Внутреннего Стража в этих коридорах именно в такой час ничуть его не удивило. Сыщику было прекрасно известно: с наступлением ночи запечатывающая мощь Врат Чаниса достигает своего абсолютного, сокрушительного пика, делая пребывание живых существ по ту сторону попросту невыносимым. Оттого-то надзиратели и спускались в подземелья на рассвете, а с заходом солнца неизменно покидали свой пост. Сейчас же сумерки как раз окончательно сменились ночной тьмой.

«Нужно намертво вбить в память сегодняшнее число и день недели… Шаг за шагом я соберу этот пазл и докопаюсь до их графика дежурств. Лишь нащупав систему, я смогу подобрать идеальный момент, чтобы примерить на себя нужную личину…» — Клейн усилием воли оборвал поток размышлений и вновь обратился в слух. Спустя полчаса он учтиво поднялся с места, собираясь откланяться.

Одарив епископа Электру теплой улыбкой, он произнес:

— Смею ли я надеяться, что в будущем вновь удостоюсь чести внимать вашим мудрым речам?

— Разумеется, — перед лицом столь щедрого прихожанина, только что отвалившего три сотни фунтов, Электра попросту не мог пойти на попятную. Священник с готовностью, радушно закивал: — Как только вы переступите порог храма — при условии, что я буду свободен.

Дабы не навлечь на себя лишних подозрений, Клейн благоразумно не стал допытываться о деталях. Искренне рассыпавшись в благодарностях, он в сопровождении личного камердинера Ричардсона покинул пределы собора Святого Самуила.

Домой он вернулся еще до восьми вечера. Как раз вовремя, чтобы отдать должное плотному ужину и с безмятежной ленцой скоротать остаток этого долгого дня.

…………

Глубокая ночь. Хозяйская спальня.

Безмятежно спящий Клейн внезапно распахнул глаза.

Духовная интуиция набатом кричала: в его особняк только что проник чужак!

«Кто-то проник внутрь?» — Клейн не стал суетливо вскакивать с постели. Лишь слегка повернувшись на бок, он бесшумно скользнул правой рукой под подушку, намертво сжав рукоять револьвера «Похоронный звон». Одновременно с этим юноша медленно разжал пальцы левой руки, приводя «Ползучий голод» в полную боевую готовность.

Прекрасно осознавая, что по возвращении в Баклунд раздобыть корм для артефакта будет задачей не из легких, сыщик еще в Коннате, что в заливе Диси, загодя наведался в местную тюрьму. Отыскав там приговоренного к виселице смертника и дотошно удостоверившись в тяжести его злодеяний, он скормил бедолагу жуткой перчатке.

«Ищейки из Школы Розы уже взяли мой след? Нет, исключено, слишком уж быстро. К тому же, будь это они, ни за что не стали бы лезть на рожон и вламываться в дом. Эти ублюдки предпочли бы затаиться в тени, поджидая удобного момента, чтобы нанести один безупречный, смертоносный удар где-нибудь в безлюдном переулке, дабы не всполошить столичные власти… Неужто я переборщил с пожертвованиями на Лунной мессе, и теперь на меня положил глаз какой-то криминальный сброд? Хм, вполне вероятно. Новоиспеченный, сорящий деньгами заморский толстосум — идеальная, лакомая мишень для всякого отребья… А может, это и вовсе Ночные Ястребы нагрянули с дежурной проверкой?..» Пока эти мысли молниеносным вихрем проносились в голове Клейна, его чуткий слух уловил едва заметный шорох, доносящийся с просторного балкона смежной полуоткрытой комнаты.