Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 19

Что же до припертого к стенке «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, тот пошел на поистине отчаянный, маниакальный шаг. Он вознамерился перепрыгнуть на совершенно чужеродный, несовместимый Путь. Заплатив баснословную цену — напрочь лишившись рассудка и превратившись в конченого безумца — Он силой вырвал себе престол истинного божества.

Честно признаться, подобная затея разит тотальной иррациональностью, а ее успех стремится к нулю. Однако мистер «Дверь» клянется: Алистер Тюдор в конечном итоге одержал верх, породив на свет самого сумасшедшего, инфернального бога во всей истории!

Звучит как абсолютная, первобытная дичь. Впрочем, мистер «Дверь» благоразумно утаил все сокровенные детали этого прорыва, явно оставив козыри в рукаве.

Я поинтересовался у Него: что страшнее — сорваться в бездну безумия или сыграть в ящик? Он, не раздумывая ни секунды, ответил, что смерть. Как-никак, пока ты коптишь небо, даже окончательно слетев с катушек, всегда теплится призрачный шанс отмотать всё назад.

С усмешкой Он привел весьма занятный пример: обезумевший истинный бог, ведомый голыми, животными инстинктами, вполне способен совокупляться с любыми живыми тварями, плодя мириады гротескных отпрысков. В горниле этого акта, коль скоро фортуна окажется на Его стороне, вся чужеродная, конфликтующая скверна Потусторонних характеристик может быть исторгнута из тела. И тогда, сквозь толщу тысячелетий, пелена безумия мало-помалу рассеется.

Мистер «Дверь» целенаправленно умолчал о том, какими именно побочными эффектами чреват подобный метод исцеления. Не стал он распинаться и о том, отчего в здравом уме на такой шаг почти никто не шел. Но интуиция шепчет мне кристально ясно: в этом кроется поистине чудовищная, фатальная угроза.

Снимаю шляпу, познания мистера «Дверь» в делах божественных на голову превосходят самые дерзкие мои фантазии. Сдается мне, еще до своего изгнания во мрак Он уже вовсю штурмовал бастионы нулевой Последовательности… Немудрено, что Он с таким нескрываемым презрением плюет в сторону Заратула и ни в грош не ставит нынешний пантеон.

Тем более у меня нет ни малейшего желания вытаскивать Его обратно в реальный мир'.

'Ну и лавина откровений… Как и ожидалось от страницы, скрупулезно отобранной самой Бернадетт… Погодите-ка, а с какой стати она сделала ставку именно на этот лист? В чем его сокровенная, сакральная ценность для нее? Неужто именно с этого рокового дня у великого императора Рассела поехала крыша, и он мало-помалу сорвался в бездну сумасшествия? Безумие…

Неужели… да быть того не может… А ведь положение Рассела в те годы до боли смахивало на безвыходный тупик «Кровавого Императора» Алистера Тюдора! Его собственный Путь оказался наглухо обрублен, смежные стези — заблокированы чужими престолами или могущественными артефактами, и карабкаться ввысь стало попросту невозможно… Неужто, неужто он, не выдержав чудовищного, удушающего пресса, пошел по стопам «Кровавого Императора»? Рубанул сплеча и попытался перепрыгнуть на совершенно несовместимый Путь?

При таком раскладе его пресловутое «безумие на склоне лет» — это отнюдь не грязные наветы политических врагов, а суровая, железобетонная истина: он и впрямь лишился рассудка. Немудрено, что Бернадетт отреклась от него, возненавидела, но при этом отчаянно рыла землю в поисках истины… Если взглянуть на шахматную доску под таким углом, многие ходы обретают весьма интригующий смысл. Взять хотя бы его насильственную, дерзкую узурпацию императорского трона. Или издание «Гражданского кодекса», призванного сломать вековые устои и насадить порядки Земли восемнадцатого и девятнадцатого веков. А его маниакальная жажда тиражировать свои цитаты и навязывать всем собственные вкусы…

Хе-хе, а я-то изрядно недооценил своего земляка и «предшественника». Я-то, наивный, грешным делом полагал, что он просто тешит свое эго, косплея Наполеона с Цезарем, а на деле этот хитроумный лис исподволь готовил почву для восшествия на престол «Темного Императора»!.. Стоп. Я ведь читал его записи той поры. Мысли изложены с кристальной четкостью, эмоции в полном порядке, да он даже находил время на весьма «глубокое» общение с целым роем высокородных мадам и барышень…

Хм, сдается мне, в те дни он еще не принял окончательного, фатального решения, а лишь прагматично, загодя стелил себе соломку, готовя пути к отступлению?

А вот «Гражданский кодекс», скорее всего, не был частью его дьявольского плана. Любой уважающий себя узурпатор просто обязан перекроить свод законов под себя — это незыблемая классика жанра. А из всех шпаргалок, что завалялись у него в памяти, кодекс Наполеона банально лучше всего вписывался в местные реалии и дух времени…

Что же до последующего коронования — вот этот финт Бернадетт наверняка счела вопиющим бредом, напрочь отказываясь его принимать… Будучи самой обожаемой дочерью, она почти стопроцентно подметила тревожные звоночки еще до того, как отец примерил корону. Именно поэтому она и передала «Адмиралу Звезд» самую пространную, самую насыщенную запись из того рокового периода…' Клейн невольно дал волю воображению. Ему почудилось, будто из непроглядных дебрей веков прямо перед ним легла страница истории — тяжелая, свинцовая, насквозь пропитанная застарелой кровью и едким запахом ржавчины.

Этот вывод лишь подлил масла в огонь, разжигая жгучее любопытство: что же послужило той самой искрой, от которой полыхнуло окончательное безумие Рассела?

Вместе с тем, эти откровения распутали целый клубок его прежних сомнений:

'Стало быть, «Темный Император» восстает из небытия именно по такому алгоритму. Мои прошлые теории били весьма близко к цели…

Подумать только, анналы Четвертой Эпохи таили в себе целую «Объединенную Империю Тюдоров-Трэнсостов», за чьей спиной незримо высились «Повелитель Бурь», «Богиня Вечной Ночи» и прочие владыки из шестерки ортодоксальных богов… Это безупречно объясняет загадку тех двух исполинских престолов, стоящих плечом к плечу в подземных катакомбах под улицей Уильямс. Эти руины — наследие Объединенной Империи…

Если верить мистеру «Дверь», ортодоксальная шестерка сделала ставку на «Ночного Императора», вбив клин в империю и разорвав ее в клочья. Возникает резонный вопрос: кто же тогда подсобил «Кровавому Императору» загнать в угол и пустить в расход троих мастеров первой Последовательности из Пути «Охотника»? Ведь тот же «Красный Ангел» Медичи в те времена почти наверняка был на голову сильнее Алистера Тюдора… «Изначальная Демонесса»? Бог Смерти? «Первозданная Луна»? «Темная сторона Вселенной»? «Матерь Древа Желаний»?'

Клейн лихорадочно перебирал в уме все возможные варианты, однако так и не нащупал ни единой твердой зацепки.

Силой мысли заставив пергамент бесследно раствориться в воздухе, владыка одарил «Отшельника» легкой улыбкой:

— О чем попросишь?

Катлея не стала играть в прятки и задала вопрос с обезоруживающей прямотой:

— Достопочтенный Шут, кто был вторым действующим лицом в этих записях, помимо самого императора Рассела?

Этот дерзкий выпад заставил «Справедливость» Одри резко повернуть голову в сторону господина Шута. Изумрудные глаза девушки радостно вспыхнули от жгучего любопытства, а сама она вся обратилась в слух, казалось, даже навострив ушки.

«Повешенный» Элджер вкупе с остальными участниками тоже не остались в стороне. В конце концов, фигура, удостоившаяся чести попасть на страницы дневников великого Рассела, априори не могла быть заурядным смертным!

Клейн без труда раскусил эти предвкушающие взгляды и не удержался от едкой, беззвучной усмешки:

«Хех, вам просто повезло, что этот лист был скрупулезно, с ювелирной точностью отобран самой Бернадетт. Вытяни она любую другую страницу, мне пришлось бы выдать вам примерно следующее: главными героями выступали Ведьма, еще одна Ведьма, парочка Охотников, какая-то знатная мадам да очередная светская львица…»

Выдержав театральную паузу в пару секунд, Клейн, вальяжно откинувшись на спинку кресла, с легкой полуулыбкой ответил: